мной? Эй-эй, я тоже хочу, вообще-то! — заозиралась на девушек гоблинша.
— Вот! — опять ткнула в меня ложкой княжна. В этот раз прям ткнула! — Смотри, до чего девушек довёл. Уже на групповуху намекают…
— И я после этого извращенец, да? — не преминул уколоть её в ответ. Словесно. Пальцем тыкать не стал — чего доброго не так поймёт или ребро сломаю.
— Нет, ты сама невинность, Коля, — с самым праведным выражением лица заявила Василиса. — Кстати, не думал записаться в театральный кружок?
— Из меня актёр, как из сыра — булыжник, — отрезал я. — Всё, никакой я не извращенец и групповой секс тут устраивать не собирался и не собираюсь. Как бы кто ни думал в меру своей испорченности. Даже на день студента!
Княжна сделала вид, что эти слова к ней не относятся. Ну, это ее проблемы.
— Вероника, как вернёшься в комнату, покорми волчонка, его еда тут, — я поставил пакет на стол, а сам встал из-за него. — А у меня есть дела.
— Да, господин! — кивнула синеглазая брюнетка, поедая второй янтык.
Да, есть у меня ещё пара дел, которые стоит закончить до поездки. Надеюсь, она не займёт много времени. Не люблю большие города — слишком много людей и шума. С другой стороны, в столице полно интересных магазинов. Оружейные, алхимические лавки. И для рыбалки!
Не помешает присмотреть себе новую удочку. А может, и монстров завалить, чтобы подзаработать? Хотя денег у меня сейчас прилично, но всё-таки недавно потратился. И опять нужно. Ладно, там и закуплюсь, в поезде мне всё моё барахло не понадобится.
Я вышел из столовой, оставив хихикающих девушек доедать их завтраки. Спешить на уроки сегодня не нужно, так что они и не торопились. И у меня сложилось стойкое впечатление, что они пытались меня на что-то развести… Или только некоторые из них? И на что? Ох, чем больше женщин, тем больше проблем.
Сильнее меня волновало кое-что другое. Командир воинов, напавших на лазарет. Его последние слова, перед тем как я принял зелье Берсерка. Он сказал, что убил моего отца. Может, это была ложь, чтобы разозлить меня? Это у него прекрасно получилось. Или правда? Тогда получается, что они были знакомы…
Вот только мне не сообщали, что отца убили или ведётся какое-то расследование. Стоп, о смерти отца мне сообщил князь Мечников: сказал, что он погиб в бою, но не уточнил, в бою с кем. Пожалуй, пришло время написать ему письмо или даже позвонить, чтобы потребовать объяснений.
С другой стороны, ведись расследование или будь смерть моего отца убийством, князь наверняка сказал бы мне об этом. Всё-таки с пелёнок меня знает. Да, хотел бы я допросить бойцов, но, к сожалению, это уже невозможно.
Однако фельдшер говорил, что он осуществлял лишь первичный осмотр. Возможно, уже есть результаты из городского морга. Так что я направился к директору — он должен знать больше меня, всё же его академию атаковали сразу два врага. В том, что ассасины Аль-ад-Дина действовали отдельно от воинов в чёрной броне, я не сомневался. Разный подход и нескоординированные действия. Напади они вместе, я бы сейчас не шагал по коридорам Пятигорки в направлении кабинета директора.
Меня встретила его секретарша, эльфийка Оксана с пепельными волосами и шикарной фигурой.
— У себя? — спросил.
Она молча кивнула, бросив на меня взгляд из-под очков, и я вошёл в кабинет. Там было ветрено. Неудивительно, я ведь снёс полкрыши выстрелом из револьвера. Сквозь огромную дыру в потолке виднелось синее небо с белыми барашками облаков. Ветер трепал страницы упавших книг. Остальной мусор и труп снайпера убрали, но кое-где ещё валялись обломки черепицы и пыль. Директор сидел за своим столом и что-то увлеченно писал.
Я кашлянул, и он поднял на меня глаза.
— А, Дубов! Слышал-слышал, что пришли в себя. Как вы себя чувствуете?
— Превосходно. А вы?
— Я? Я в полном порядке, — удивился Степан Степаныч и отложил ручку. — А почему вы спрашиваете?
— Вам достался сильный противник.
— Ах, вот вы о чём. Да, довольно-таки, — Степан Степаныч улыбнулся, отчего его глаза из-за толстых очков стали походить на двух рыбок, и показал забинтованную руку. — Впрочем, и я происхожу из древнего княжеского рода, так что боевая выучка даёт о себе знать даже спустя столько лет после отказа от титула.
— Вы… отказались от титула? — мои брови поползли наверх.
— Одно из условий, чтобы стать директором. Есть риск, что директор будет благоволить людям из своего рода, отсюда и родилось это правило.
— Но и простолюдин не сможет стать директором.
— Только в исключительных случаях, — развёл руками Степан Степанович. — Он должен обладать выдающимися способностями, чтобы суметь защитить академию в ситуациях вроде той, что была пару дней назад.
— Да, кстати, об этом. — Я обвёл взглядом помещение, дыру в потолке и поваленный книжный шкаф справа от меня. — Жаль, что так вышло с вашим кабинетом.
— Бросьте, Дубов! — отмахнулся директор и встал, схватившись за небольшую трость. Тут же припал на одну ногу. Видимо, ранена была не только рука. Потрепало старика. — Я давно хотел заняться ремонтом здесь, но всё руки не доходили. Зато теперь дойдут, можете не сомневаться. К тому же сюда созвали целую армию рабочих для восстановления академии. Пара недель, и она будет как новенькая. Жаль только, погибших это не вернёт…
Степан Степанович, прихрамывая, вышел из-за стола и подошёл к небольшому секретеру слева от него. Там стояли фотографии в чёрных рамках и горело несколько свечей. При взгляде на них, в груди всколыхнулась злость. Убить бы врагов ещё раз, да не выйдет.
— Ну, есть небольшое утешение! — повернулся ко мне директор. — Коллекция бабочек не пострадала.
— Коллекция? — заозирался я. Бабочек не увидел нигде.
Степан Степанович улыбнулся и махнул свободной рукой:
— Пойдёмте, Дубов. Покажу вам кое-что. Эта башня больше, чем кажется на первый взгляд.
Он подошёл к деревянной панели в стене между двумя шкафами, и только тогда я понял, что это дверь. Открыл её, и мы спустились по небольшой винтовой лестнице вниз на пару этажей. В принципе, мне всегда башня казалась слишком большой для приёмной и кабинета директора. Теперь понял, почему.
Внизу я попал в удивительное место. Это был целый этаж, залитый ярким дневным светом из окон. В
