Кэсси посмотрела на него и кивнула.
— Я уже собиралась найти другую работу, — призналась она. — Даже если бы мне пришлось ездить каждый день в Биллингс. Правда, это было еще до того, как цена на бензин подскочила до четырех долларов за галлон. Надо быть миллионером, чтобы позволить себе тратить такие деньги.
— Я понимаю. — Он с братом уже давно стал выдавать своим работникам талоны на бензин. — Что, кстати, напомнило мне прямо сейчас выписать вам чек на дорожные расходы. И не надо беспокоиться, что цены разорят вас.
— Правда?! — Ее зеленые глаза расширились. — Вы такой добрый!
— Ну, разумеется, я добрый. Это одно из моих ценных качеств. Так же как учтивость, умение вести беседу и играть в покер. — Хитро улыбаясь, Джон наблюдал за ней. — И собаки меня тоже любят.
Она рассмеялась:
— Вы шутите!
— Пытаюсь.
Улыбка девушки стала шире, лицо будто осветилось внутренним светом.
— У вас, должно быть, очень большая ответственность и совсем нет свободного времени, судя по тому, сколько всяких работ проводится на вашем ранчо.
— Зато есть цель… — ответил он уклончиво. — Человек должен ставить перед собой цели, чтобы ему интересно было жить. А какие у вас цели?
Она несколько раз моргнула.
— Я хочу заботиться о своей маме столько, сколько смогу. А еще хотела бы вырастить Селену и дать ей возможность получить хорошее образование.
Джон нахмурился. Ее цели включали в себя помощь другим людям, но не себе. Он посмотрел на ее свежее, с легким румянцем лицо. Она очень нравилась ему. У нее было доброе сердце, милая улыбка, природный ум. Но ее возраст всегда ударял его под дых, стоило только ему подумать о ней как о части своей жизни.
— Что-то не так? — спросила Кэсси.
— Мне кажется для ваших лет у вас слишком много обязанностей.
— Как будто я этого не знаю! — рассмеялась она.
— Думаю, в некоторых отношениях это может мешать. С мужчинами, например, — добавил он, ненавидя себя за столь откровенно проявленное любопытство.
— Во всем городе только и найдется пара таких, у которых нет ни жен, ни подружек. Но мне с ними не по пути. Один из них прямо так и сказал, что у меня слишком большой багаж, даже для того, чтобы просто со мной встречаться.
— И что вы ответили на это?
— Что я люблю свою мать и Селену и мужчине, который во мне заинтересован, придется с этим считаться. Ну, все и закончилось, можно сказать, так и не начавшись, — добавила она с искорками смеха в глазах. — Я и решила: буду Одиноким Странником.
— Загадочным и таинственным? — подмигнул ей Джон.
— Да нет… просто Одиноким Странником на корабле, где только я, мама и вот эта малявка, — Кэсси посмотрела на Селену, которая вытаскивала из большой коробки пакетики с семенами и раскладывала их по ящичкам. — Она такая внимательная, подмечает самые ничтожные различия. К тому же у нее есть терпение и настойчивость. Я думаю, она могла бы стать исследователем, так как умеет не отвлекаться и быть аккуратной.
— Другими словами — сначала думает, а потом делает.
— Точно, — улыбнулась Кэсси. — А вот я часто бросаюсь на что-нибудь, не задумываясь о последствиях.
— Быть импульсивной тоже неплохо.
— Может быть, но я все же работаю над этим. — Она рассмеялась. — Ну а как продвигаются дела в «Брэдбери»?
— С коровником в основном мы уже закончили. Осталось провести электричество и проложить трубы.
— В нашем городе есть только одна компания, которая этим занимается. Но у них все расписано на две недели вперед.
— Значит, придется выписать кого-нибудь из Биллингса. Параллельно нужно будет сделать некоторые усовершенствования в доме, составить план конюшни, восстановить изгороди, заделать дыры в стенах, купить оборудование. В общем, работы до черта.
— Ваш хозяин, должно быть, ужасно богат, если может позволить себе это сейчас, когда цены растут день ото дня.
— Обновленное ранчо окупит себя. К тому же энергия солнца и ветра покроет часть энергетических затрат.
— Шесть лет назад приехал к нам в город новый судья и купил землю. Он тоже поставил солнечные батареи, чтобы обогревать свой дом, и использовал все эти новомодные энергосберегающие технологии. — Кэсси вздохнула. — Бедняга. Он был городским человеком и многих животных знал только по фильмам. К примеру, почему-то считал, что медведи-гризли добродушны и забавны. Как-то один из них забрался к нему в сад, и судья вышел с мешком хлеба, намереваясь покормить его.
— О боже…
— Медведь съел весь хлеб, а потом принялся за человека. Судья хотел убежать, но не смог и притворился мертвым, это и спасло ему жизнь. Но он остался без руки и без глаза. — Кэсси тряхнула головой. — Ужасно жаль его.
— Да… Наверное, он из восточных штатов.
Она кивнула.
— Из какого-то большого города. Судья смотрел документальный фильм про одного парня, который жил с медведями, и решил, что каждый может с ними подружиться.
— Мне это напоминает историю об одной даме. Она приехала в Аризону и увидела на дороге гремучую змею. Это зрелище показалось ей забавным. Она вышла из машины, чтобы получше рассмотреть ее, а может, даже приласкать.
— И что же случилось с ней?
— Для нее это кончилось бессчетным количеством уколов и двумя неделями в больнице. Сейчас в моде предупреждающие этикетки на продуктах. Думаю, не мешало бы нацепить такие ярлычки и на некоторых животных. По крайней мере, поставить вдоль дорог знаки в местах, где они обитают. И написать: большинство рептилий могут укусить. Или: медведи-гризли едят хлеб, фрукты, а также и людей.
Кэсси рассмеялась, глядя на его угрожающе сдвинутые брови.
— Как-то мне тоже пришлось удирать от одного гризли. Он был старый и не очень поворотливый. Но все равно стимул был достаточный.
— Мне никогда не доводилось убегать от диких зверей, — сказал Джон. — Но я знал одного ручного лося, который приходил петь серенады нашей корове. Так он был очень дружелюбный. В принципе если животные позволяют приблизиться к себе, то, скорее всего, страдают водобоязнью. Но этот лось не был больным. Наверное, он просто вырос у каких-то людей, которые были достаточно умны, чтобы никому об этом не рассказывать.
— Почему?
— Потому что в большинстве штатов запрещается приручать диких животных. — Он улыбнулся. — Кстати, этот лось обожал кукурузу.
— А что случилось потом?
— Он стал отгонять от своей любимицы весь остальной скот. Поэтому нам пришлось отвезти его в горы. О-очень далеко.
— А если бы он вернулся? Вы разрешили бы ему остаться?
Джон сделал серьезное лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
