спохватилась, почесала лоб и развернулась. Мы ведь не в тех отношениях, чтобы махать друг другу рукой на прощание…
Я вышла из медпункта, стараясь шуметь как можно меньше. Закрыла дверь и наконец испустила долгий вздох, который сдерживала до сих пор. Схватившись за ручку, я тихо прислонилась головой к двери.
– Ким Нури… Ты совсем спятила.
На лице сама собой возникла плаксивая гримаса.
– О! Новенький! – крикнул кто-то, когда я вошла в класс, схватил мою голову и внимательно ее осмотрел. – Эй, как твоя голова?
– А? Ну, нормально.
– Фух, а я уж весь перетрусил. Боялся, что с тобой в самом деле случилось что-то серьезное! Я ведь это… Ну! Сила у меня нешуточная.
Должно быть, это он попал в меня мячом. А теперь, убедившись, что со мной все в порядке, демонстрирует мне свой удар ногой. Я не знала его имени, поэтому посмотрела на бейдж и увидела, что его зовут Ким Тхэук.
– И правда. То-то я подумал, что у меня голова треснула.
– Правда же? Сила-то нешуточная! – сказал Ким Тхэук и засмеялся. – Я так пнул мяч, что он превратился в огненный шар, а тебя угораздило попасть под удар. Кстати, кроме головы, больше ничего не пострадало?
– А могло пострадать что-то еще?
– Ты же всю спортивную форму Согёна кровью залил. А он терпеть не может, когда его одежда пачкается.
Ким Тхэук кивнул в конец класса. Посмотрев туда, куда он показал, я увидела выброшенную в мусорку спортивную форму. Она была вся заляпана кровью. Любому было ясно, что эти следы остались от меня.
– Когда он выбросил свою форму и сказал, что идет в медпункт, я думал, что он хочет тебя обругать.
Конечно, Им Согён удостоил меня парой жутких взглядов, но никакой ругани я не слышала. Он точно пошел в медпункт за этим?
– Но почему он понес меня на спине?
У меня пошла кровь из носа, и я вырубилась, так разве не было очевидно, что любой, кто возьмет меня на спину, запачкается? Если ему это так неприятно, мог бы никуда меня не нести.
Ким Тхэук почесал подбородок, глядя на меня.
– А, ну…
Он неловко посмотрел в сторону. Казалось, он колебался с ответом, но вдруг кто-то возник рядом и ответил вместо него:
– Этот придурок сказал, что на спине утащить тебя не сможет, поэтому просунул руки тебе под мышки, да так и поволок в медпункт. Зрелище получилось уморительное. Сначала слетел один кроссовок, а затем и другой. Как будто он не мячом в тебя попал, а поволок на казнь. Согён просто не выдержал, поэтому взял тебя на спину. – Парень, который был ниже Ким Тхэука ростом, ударил одноклассника по бедру и продолжил: – Он сказал, что истратил всю силу на свой огненный удар, и еще… А-а-ай!
Прежде чем парень, который влез в наш разговор, успел закончить фразу, Ким Тхэук сжал его голову в захвате. Ай! О-ой! Кья! С этими звуками они отошли в угол класса.
Тем временем прозвенел звонок на урок. Я села за парту и посмотрела на пустое место рядом с собой. Им Согён остался в медпункте и, похоже, в самом деле не собирался идти на урок.
Доставая учебник, я искоса взглянула на мусорное ведро. Оттуда торчал рукав.
– А еще меня кое-кто проигнорировал, и это немного ранит.
Вот же… От этого я почувствовала себя очень некомфортно. Вместо того чтобы возводить между нами стену, постоянно говоря «нет», надо было ответить по-хорошему.
Из-за того, что ситуация разворачивалась неприятным образом, я начала кусать губы и в итоге оторвала верхний слой омертвевших клеток кожи. Губу пронзила острая боль – похоже, прокусила ее слишком глубоко.
Я ойкнула и растерянно вздохнула, но вдруг передняя дверь класса открылась. Только что здесь стоял шум, который стих в одно мгновение.
– Почему место Согёна пустует? Куда он делся? – задал вопрос учитель.
Взгляды одноклассников обратились не на место Им Согёна, а на меня. Похоже, ответить следует мне. Я пошевелила губами, а затем осторожно заговорила:
– Он заболел, поэтому сейчас в медпункте…
При этих словах Ким Тхэук, который сидел от меня по диагонали, нахмурился. Им Согён-то заболел? Мне нечего было ответить, поэтому я только молча опустила голову.
Урок начался без Им Согёна. Серьезно, мне было не просто дискомфортно, я как будто сидела на иголках.
* * *
Я пощелкала ручкой, затем вытащила из нее стержень и засунула его обратно. Это действие я повторила уже несколько раз. Оно не имело никакого смысла. Просто служило свидетельством моего беспокойства.
Вернувшийся из медпункта Им Согён ничего не сказал о своей выброшенной спортивной форме. Неужели только меня беспокоит лежащая в мусорке одежда?
Его лицо просто ничего не выражало, но почему это волновало меня так же сильно, как если бы в моей руке была заноза? По какой-то причине сегодня он выглядел особенно неулыбчивым, будто у него было плохое настроение. Конечно, мне казалось, что это из-за меня.
– Эй, – раздался голос рядом со мной.
Моя голова быстро повернулась на него. Я не знала, что Им Согён собирается сказать, поэтому губы пересохли, но он указал на мою ручку.
– Тебе обязательно это делать?
– А?
– Я спрашиваю, не мог бы ты оставить ручку в покое?
– А… – пробормотала я и положила ручку.
Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, насколько громко она щелкала.
Им Согён перевел взгляд обратно на свою парту. Он просто не любил шум, поэтому попросил меня сидеть тихо. Наверное, он имел в виду именно это, но для меня его слова прозвучали, словно он сказал: «Я вообще не собирался никуда тебя тащить, но больше никто не согласился, поэтому пришлось мне. А ты даже разговаривать со мной не хочешь. Как же это печально!»
А-а-а, кажется, у меня мания преследования…
Я пошевелила пальцами под партой, думая, что должна как следует поблагодарить Им Согёна. Казалось, только так я смогу избавиться от дискомфорта.
Едва урок закончился, я направилась в магазин. Им Согён был прав: просто словесные извинения звучали неискренне, поэтому я решила что-нибудь ему подарить.
Побродив по магазину, купила кофе в банке. Когда шла обратно в класс, кто-то похлопал меня по спине. Стоило мне оглянуться, как Нам Юнсу быстро сунул что-то мне в руки.
– Эй! Ч-что это? – спросила я с круглыми глазами.
Парень ответил:
– А! Передай это Согёну. У нас сейчас урок в другом корпусе.
Нам Юнсу похлопал меня по плечу и побежал в противоположную сторону. Я осталась
