своего венценосного коллеги, — вполне в духе Людовика. Что ж, звонок — это хорошо, тем более что князь Бестужев просил у нас связаться с французами. Что по английскому флоту?
— В основном все хорошо, корабли вернулись на базы, устроенные в колониях, благодаря чему тамошние губернаторы остудили горячие головы. Когда у тебя в порту линкор с сопровождением и пара сотен магов высокого ранга, сразу становится не до бунтов.
— Эх, я думал хоть какая-то тряска будет, — император поморщился, — значит, пока только французы, да? Что ж, это хоть что-то в нынешней ситуации. Значит, ждем завтрашнего утра. Как настроения у нас, все спокойно?
— После того, что мы показали в Поднебесной? — Николай Николаевич усмехнулся, — дворяне стали как шелковые, государь, увидев настоящую мощь нашего клана, до них, кажется, дошло, что в случае чего им никто не поможет.
— Ну хоть тут все хорошо, — Василий кивнул и, встав, вышел из-за стола, — вот что, дядя, на всякий случай назначь на завтрашний вечер совет клана. Нужно поговорить, пока у нас еще есть возможность, никто точно не знает, когда прорвет этот нарыв, однако что-то мне подсказывает, что быстро.
— Хорошо, государь, — Николай Николаевич поклонился, — я могу быть свободен?
— Можешь, дядя, иди к семье, — государь кивнул и улыбнулся, — и передай от меня всем привет.
— Обязательно, государь, — великий князь облегченно выдохнул, так как с момента возвращения из Поднебесной он так толком и не отдохнул, и теперь буквально валился с ног.
Выйдя из императорского кабинета, он чуть ли не бегом покинул дворец, и лишь сев на заднее сидение автомобиля позволил себе расслабиться и закрыть глаза.
— Надеюсь, Бестужев знает, что делает, — тихонько пробормотал он себе под нос, — очень, очень надеюсь…
* * *
Москва. Следующее утро.
Меня разбудил звонок телефона. Открыв глаза, я потянулся к нему и, бросив взгляд на экран, мысленно выругался. Ну вот что надо от меня царевичу в семь утра? Я понимаю, он будущий император, все такое, но не у всех такое расписание, есть те, кто любит поспать, я, например. Тем более что лег я глубоко за полночь, из-за встречи с богами.
— Слушаю, — ответив, я поставил звонок на громкую, — чего надо?
— Проснись и пой, князь, проснись и пой, — голос царевича был до отвращения радостным, — Людовик запросил звонок по защищенной связи у отца, через несколько часов он состоится.
— И что? — поначалу я не сразу понял, что от меня хочет Дима, но через несколько секунд дошло. Людовик — это король Франции, а значит, начинает до некоторых доходить уровень трындеца.
— А то, что, скорее всего, он попросит у нас помощи, — Дима рассмеялся, — просыпайся, князь, мы ждем тебя к десяти во дворце…
* * *
Лондон. Императорский дворец.
Эмиссар сидел на троне, что еще недавно принадлежал местному императору, и слушал доклады своих слуг. Благодаря увеличению войска дела тут же пошли в гору, и теперь больше половины островов полностью под контролем скверны. Остальные еще держатся, но это ненадолго, несколько дней, и все изменится.
— Готовьте войска, сделайте все, чтобы они были в лучшей форме, — эмиссар жутко улыбнулся, — как только закончим с этими островами, барьер будет убран. Кто у нас там через пролив?
— Французское королевство, — ответил один из слуг, — оно сильное, но не сильнее нас.
— Что ж, значит, следующие на очереди будут эти самые французы. Надеюсь, им понравится…
* * *
Москва. Императорский дворец.
Несколько часов спустя.
Я прибыл во дворец к тому времени, что сказал царевич, и Дима лично меня встретил.
— Отец как раз общается с Людовиком, закончит и примет нас, — царевич усмехнулся, — слушай, ночью у меня было видение, — парень понизил голос, — а потом я словно получил новые знания и умения, — после этих слов он вытянул левую ладонь, и на ней появился небольшой огненный воробей, — теперь я умею вот так.
— Отлично, — сложить два и два было не сложно, — эта сила очень скоро нам понадобится, вся сила, что есть у мира.
Дима хотел было что-то сказать, но тут дверь в императорский кабинет открылась, и появился Николай Николаевич, что жестом пригласил нас войти. Оказавшись в кабинете, я обратил внимание на выражение лица государя, император выглядел сейчас как человек, что вынуждено съел лимон.
— Доброе утро, князь, — увидев меня, государь слабо улыбнулся, — рад, что ты так быстро пришел.
— Доброе утро, государь, — я поклонился, — что-то произошло?
— Ну, можно сказать и так, — император медленно кивнул, — садись, разговор будет долгим.
Я кивнул, а император начал говорить, и чем больше он говорил, тем сильнее портилось теперь уже мое настроение. Ведь если коротко, государь хотел, чтобы я отправился во Францию и помог тамошним магам построить хоть какую-то оборону на берегу пролива.
— Государь, у них что, нет своих магов?
— Есть, князь, но никого уровня тебя там нет, — император улыбнулся, — они готовы очень, очень хорошо тебе заплатить, причем не деньгами, а землями, хорошими землями.
— И зачем они мне? — я удивился, — на севере огромное княжество, на юге у персов небольшой городок, куда мне еще земель-то?
— А когда дети появятся? — вместо государя спросил Николай Николаевич, — будут у тебя, допустим, четыре сына, и что дальше? Чем больше земель у рода, тем лучше, уж поверь, мы точно знаем в этом толк.
— С этой стороны я не смотрел на проблему, — задумавшись, я понял, что это играет нам на руку, ведь в конце концов лучше воевать где-то там, за пределами империи, чем у себя дома. А нормальная линия обороны даст нам достаточно времени, чтобы собрать нужные силы. — Хорошо, государь, я готов, но, как вы понимаете, мне нужно время.
— Конечно-конечно, — император и великий князь переглянулись, и я понял одно: сколько бы французский король не заплатил мне, им он заплатит намного, намного больше…
* * *
Французский берег.
Недалеко от города Гавр, три дня спустя.
Стоя на стене недавно построенного ледяного форта, я смотрел
