конец.
Она не спеша пила кофе, делая вид, что просматривает что-то в телефоне. Время шло, и черед двадцать минут, ровно без пятнадцати девять, официант положил перед ней книжечку меню. Ничего странного, такой порядок.
Со скучающим видом Ксения развернула меню. Так, кафе предлагает разнообразные завтраки на любой вкус.
Как водится, всевозможные омлеты — с ветчиной, с помидорами, посыпанными прованскими травами, орегано, базиликом или красным перцем.
Да, это все не то.
Дальше, здоровый завтрак — хлеб из муки грубого помола с семечками, мусс из авокадо, а сверху — ломтики малосольной лососины. Вкусно, но тоже не то, что нужно Ксении.
Она закрыла меню и отложила в сторону.
— Завтракать не будете? — спросил подскочивший официант.
— Не сегодня, тороплюсь очень, — ответила Ксения, как отвечала каждый день в течение недели. — Счет, пожалуйста.
Она расплатилась наличными, оставив довольно скромные чаевые, и вышла из кафе. Еще один день пролетит в бесплодном ожидании. Ну что ж, можно считать это маленьким подарком судьбы и заняться собственными делами. А завтра — снова тот же ритуал, и так каждый день, пока не придет сообщение.
Но возвращаться сейчас домой ей нельзя, ведь для соседей она — деловая женщина, которая много и успешно работает, со всем, что отсюда вытекает. Ну ничего, у нее все предусмотрено. На то она и настоящий профессионал.
Григорий вошел в гостиную.
Здесь уже была вся шайка, вся, с позволения сказать, родня — и Михаил со своей неподражаемой супругой, точнее сказать — Эльвира с бессловесным мужем в нагрузку, и Вера Ивановна с рыбоглазой дочерью Василисой, и старый хрыч Роман Андреевич в своем неизменном костюме, и сестрицы Таня и Маня (знать бы еще, кто из них кто).
Прибежали, значит, как велено было тетушкой вчера на банкете. Зачем-то собрала она их всех накануне в ресторане при гостинице, в том самом «Серебряном копытце».
Пили-ели от пуза, надо сказать, кухня в ресторане отменная, хоть тетка и поморщилась пару раз.
Ну, Анна не к такому привыкла, конечно. Хотя виду не показала, с хозяйкой мадам Копытиной вежливо говорила, когда та подошла спросить, всем ли высокая гостья довольна. И Григорию хозяйка кивнула приветливо, как старому знакомому, как человеку своего круга. Знает, чувствует мадам, что скоро станет он богатым человеком.
И тетя Аня очень прозрачно намекнула, что главный наследник — он, Григорий. А эти, остальные, так, сбоку припека, седьмая вода на киселе, непонятно, с чего это тетка с ними общается. Ну, могут быть у пожилого человека свои причуды…
Хотя Григорий вчера тут же себя одернул.
Не такой, ох не такой человек тетка его, чтобы что-то делать зря! С детства рассказы матери он помнит, а уж потом, когда мать умирала, все вспоминала она сестру не по-доброму.
И то сказать, как уехали они с мужем из Козловска, так и как в воду канули. Как будто на другой планете или вообще в другой галактике. И ведь не в каменном веке живем и не в Средневековье, связь-то всякая имеется — хоть телефон, хоть интернет. Так нет же, никаких известий, хоть бы какую весточку прислала сестре родной.
Судя по всему, жили они там далеко не бедно, дядька сумел кое-какие деньги туда перевести и на них серьезный бизнес и там замутил. Так хоть подарочек бы сестре да племяннику прислала. И потом, когда мать умирала, денег совсем не было, он перебивался мелкими работами, чтобы ее надолго не оставлять.
— Что загрустил, Гриша? — тетка коснулась его руки.
Ого, вроде бы смотрит она в другую сторону, а чувствует его настроение.
— Так… — он не сумел сдержаться, — мать вспомнил…
Зря он это сказал, но что уж теперь жалеть.
— Давно на могиле не был, — упрямо продолжал он.
— Ну да, ну да, — закивала тетя Аня, — я как с делами разберусь, съездим с тобой. Памятник я хочу поставить красивый…
«Памятник — это хорошо, — подумал Григорий, — это все же лучше, чем ничего».
Тут началась музыкальная программа, зал ресторана набился под завязку. Какие-то гуляли там приезжие, участники какой-то конференции, так что перекричать говор и музыку не было никакой возможности, и наконец тетка сказала, чтобы собрались все завтра у нее в номере, там и поговорим, мол.
И ушла пораньше, десерта не дождалась. Григорий ее проводил на второй этаж, а потом в ресторан вернулся. Хоть и не хотелось ему в такой компании сидеть, а все же решил проследить за родственничками, на самотек дело не пускать.
Ну, с уходом тетки самое веселье и пошло. Эльвира шампанского перепила и своему идиоту муженьку скандал устроила. Прямо при людях по морде его била, пока хозяйка заведения не послала официантов, чтобы их растащили.
Одна из сестер, как там ее, которая рыжая, познакомилась с компанией, которая гуляла тут в ресторане, сразу же к ним пересела и хохотала визгливо на весь зал, потом с ними и ушла.
Бабка все ела, четыре десерта умяла, дочка уж ее просила-умоляла: мама, остановись, тебе плохо будет, а та только отмахивалась от нее своей палкой.
Один только старикан сидел в углу, коньяк пил молча и смотрел на всех хитро, загадочно. Потом ушел тихо, Григорию только кивнул сухо на прощание.
И вот теперь с утра пораньше все явились сюда. И ждут раздачи слонов или что там еще тетка придумала.
Все они вроде бы находятся в одной комнате, но все делают вид, что не замечают друг друга. Смотрят в разные стороны и умудряются не встречаться глазами.
Когда же на пороге появился он, Григорий, тут все дружно сделали вид, что его-то уж точно никто не видит. Если кто-то из них случайно бросал взгляд в его сторону, то смотрел сквозь Григория, как будто он был стеклянный.
Но Григорий решил не поддаваться общему настроению и бодро проговорил:
— Привет, дорогие родственнички! Что, тетушка до сих пор не выходила?
Все промолчали, кроме простодушного Михаила. Тот растерянно покосился на дверь тетиной спальни и проговорил:
— Нет, не выходила… мы здесь уже почти час ждем…
Морда у него с одной стороны распухла, видно, рука у супружницы тяжелая оказалась. Впрочем, Михаилу к такому не привыкать. И чего он с этой стервой валандается? Все знают, что она изменяет ему направо и налево, сейчас с мужиком спит, который на бензоколонке магазин держит… Любит ее Мишка, что ли?..
Эльвира злобно взглянула на мужа, но ничего не сказала. Видно, поняла все же, что сейчас не время.
— Ну, раз уж столько ждали, подождем еще немного… —
