продолжил:
— То есть дом, конечно, наполовину сгорел, а фабрика хоть и дышит на ладан, но все еще существует, и даже производство какое-нито там есть. И поскольку этот самый шустрый бандит по кличке Парашют погиб вскорости, то никто на фабрику не претендовал, в Козловске сменилось руководство, и со временем появилась какая-то законность, извели бандитов не то чтобы под корень, но поутихли они.
«Точно, бывший преподаватель, — уверилась Ксения, — уж очень подробно все рассказывает…»
— Теперь, собственно, перехожу к делу, — как будто прочитав ее мысли, сказал собеседник Ксении и перекатил ей по столу компьютерную флешку. — Вот тут вы найдете список всех родственников и вообще всех сколько-нибудь интересных личностей, которые окружали мадам Голубеву по приезде.
— Окружали? — Ксения подняла голову. — Я правильно поняла, что вы не случайно говорите в прошедшем времени?
— Ну да, естественно. Дело в том, что старуха умерла. Сердечный приступ. Ее нашли утром уже холодную, так что с момента смерти прошло несколько часов.
— И вы думаете, что…
— Нет-нет. Вполне может быть, что все произошло естественным образом. Разумеется, будет вскрытие и расследование, все как положено, но вряд ли кто-то из родных попытался ускорить это событие. Не те люди, вы сами в этом убедитесь, — он кивнул на флешку. — Родственники ждут, когда будет вскрыто завещание старухи, а пока изображают безутешное горе, ну, кто как умеет, конечно.
И вот пока врачи и компетентные органы определяли, все ли там гладко и когда можно разрешить похороны, нам стало известно, что, собственно, говорится в завещании.
— И?
— И там написано черным по белому, что все свое движимое и недвижимое имущество (во всяком случае, то, что находится в России) покойная Голубева Анна Ильинична завещает инвестиционному фонду «Золотая заря», а родственникам, говоря по-простому, ни шиша не достанется!
— Есть такой фонд? — спросила Ксения.
— Разумеется, все есть, и фонд, и завещание честь по чести, комар носа не подточит.
— Нотариус, свидетели?
— Да все в порядке! Но дело в том, что официально завещание пока не вскрыто, так что никакого расследования проводить нельзя. И опять-таки, кто это будет делать? Тот самый племянник, которому якобы была завещана фабрика? Так, может, тетка его обманула, у него никаких прав нету. И денег тоже нету.
— И что вы хотите от меня?
— Вот как раз к этому подхожу. Значит, поскольку случай этот далеко не первый, то он привлек наше внимание тем, что сделано было все быстро, и самое главное — сам завещатель не помнит, когда и как было заменено завещание, он или она до самой смерти пребывали в уверенности, что все завещали родне, или близким, или кому хотели. Это в последнем случае мадам Голубева умерла скоропостижно, а другие ведь жили достаточное время.
У нас создалось впечатление, что тут действует некий человек или некая преступная организация, которую можно просто нанять за большие деньги.
Значит, ваше конкретное задание. У покойной Голубевой кроме этих родных и знакомых, — он кивнул на флешку, — была еще одна не то чтобы племянница, но… дочка сводной сестры ее покойного мужа. Сестра действительно была, и когда ее мать вышла за отца Николая Голубева, девчонка сбежала. И долгое время не подавала о себе никаких вестей. Потом связалась со сводным братом уже после перестройки, когда он разбогател, а она болела и сильно бедствовала.
Известно, что Николай даже помогал ей деньгами до самой ее смерти. У нее была дочь, которая связи с Голубевым не поддерживала. По иронии судьбы, ее звали Ксения. Ксения Голубева, мать родила ее вне брака и фамилию не меняла.
— Очень удобно, — усмехнулась Ксения, — мне не нужно привыкать к новому имени. А где она сейчас?
— Была на зоне, недавно вышла на поселение в Тамбовскую область. Там какая-то темная история: не то она пырнула любовника ножом, не то он сам в наркотическом угаре это сделал.
Короче, отсидела пять лет и теперь на поселении. В родные пенаты не вернется, в этом можете быть уверены. И самое главное: если кто-то из родственников и вспомнит про сводную сестру Николая Голубева, то уж о ее дочери никто и понятия не имеет.
Значит, легенда у вас будет такая: вы жили себе спокойно в Петербурге, пока не получили письма от тетушки Анны, как она себя назвала. Тетушка сообщила вам, что приедет в Россию, и приглашала вас встретиться в Козловске. Но вас не сразу отпустили с работы, или возникли еще какие-то непредвиденные обстоятельства, так что приехали вы несколько позже. И тетушку в живых, к сожалению, не застали, о чем не очень-то печалитесь, поскольку до недавнего времени понятия не имели о ее существовании.
Иными словами, вы — вовсе не бедная родственница, а вполне успешная, весьма обеспеченная женщина.
«Очень хорошо, — подумала Ксения, — не нужно будет менять привычный имидж».
— Пока не вскрыли завещание, постарайтесь поближе познакомиться с родственниками и близкими старушки. Дело в том, что у этой преступной организации не может не быть своего человека в близком окружении завещателя. Кто-то же должен сообщать им о событиях, чтобы все шло, как задумано.
Ну и разумеется, ваша главная задача — выяснить, каким образом все устроено, какие методы они применяют. Главное — выйти на их след как можно скорее.
— Пока завещание не вступило в силу?
— Собственно, это как раз неважно, нас не интересует, что бедные родственники не получат своего, нам нужно найти этих людей. И обезвредить или обратить их умение на пользу. Вот ваши документы и билет на поезд. Еще письмо от мадам Голубевой.
Ксения взглянула на билет. Поезд отходил сегодня поздно вечером. Это хорошо, она успеет закончить все дела.
Она проснулась рано утром, когда соседи по купе еще спали, и внимательно просмотрела все, что скачала с флешки.
Так, родной племянник богатой леди, можно сказать, что фаворит. Сорок два года, не женат, работает по найму, зарплата маленькая, двухкомнатная квартира в обычном панельном доме, старенькая недорогая машина. Пьет? Написано, что нет.
Стало быть, обычный неудачник, жертва обстоятельств, такого нетрудно будет расположить к себе.
Далее, племянник покойного господина Голубева. Если на то пошло, он-то как раз и должен наследовать состояние, вроде бы дядюшка его заработал. Но вдова, разумеется, решила по-своему.
То есть теперь-то, понятное дело, никто ничего не получит. А этот Михаил также работает по найму за небольшую зарплату и находится под каблуком у жены, которая его в грош не ставит и на людях всячески унижает. Да еще и рога ему наставляет при каждом удобном случае, об этом
