которые мной легко читались заблаговременно. Я легко уходил, постоянно двигался, маневрируя между остальных пар и не давая себя достать. Время от времени делал стоппинги ногами, притормаживая удар, чтобы не отбить сопернику ноги, он мне все таки не враг. За все время схватки я так и не дал себя поймать или ударить, со своей стороны нанеся множество безнаказанных легких ударов по своему противнику.
— Блин, ты прямо как какой-то попрыгунчик, все время ускользаешь, — восхитился Федор, с уважением пожимая мне руку, когда прозвучала команда на завершение первой схватки.
После двухминутного отдыха я попал на вторую схватку с Володей Савельевым — белобрысым веснушчатым парнем на вид примерно двадцати пяти лет. Володя невысокий, но сбитый и очень быстрый. Он стал для меня более опасным противником, и с ним мне пришлось уже повозиться, когда он все же прорвался на ближнюю дистанцию и смог провести заднюю подножку. Бросок у него вышел не «чистым», и я утянул его за собой в партер, где мы завязались в плотной борьбе, пока мне не удалось накинуть ему левую ногу на плечо и сделать классический треугольник. Попав на удушающий, Володя немного побарахтался, но вынужден был сдаться, чтобы не «уснуть».
Так как команды на окончание схватки еще не поступило, мы с ним поднялись и снова продолжили бой в стойке. На этот раз, я уже приноровившись к нему, понял, что сейчас он, сразу рванет вперед, чтобы реабилитироваться за проигрыш. Дождавшись рывка, я крутанул спин-бэк-кик и влепил ему в прыжке с разворота пяткой в живот. Удар лег четко, и Володя оказался на ковре, согнутый от боли, с руками прижатыми к животу. Я сел на ковер рядом и похлопал его по плечу, извиняясь за нанесенный жесткий удар.
— Нормально, — просипел он сквозь сжатые зубы и показал большой палец. — Классно ты подловил меня. Карате занимался?
— И им тоже, — кивнул я.
— А еще чем? — Тут же заинтересовался он, немного отойдя от удара и садясь на ковре рядом, благо от тренера поступила команда на перерыв.
— Самбо, боксом и джиу-джитсу. — Ответил я.
— Ну ты прямо универсальный боец, — уважительно кивнул Володя. — Тебе бы в группе захвата цены не было. А ты, вообще, откуда? Чем занимаешься? По возрасту больше ты на студента похож.
— Да я в этом году только закончил школу, не смог поступить по болезни в институт, и поэтому пока дворником работаю и готовлюсь поступать уже на следующий год, если в армию не заберут.
— Сам не из Москвы?
— Нет, я из Энска приехал пару недель назад. Устроился дворником, чтобы служебное жилье получить.
— Понятно. Хорошо, что приехал, интересно будет с тобой еще поработать. Покажешь, как ты сделал удушающий ногами, на который я тебе попался в конце первой схватки?
— Не вопрос, — улыбнулся я. — Давай после тренировки чуть задержимся и я покажу.
* * *
Погруженный в свои мысли, я успел очистить все тротуары от снега и даже присыпать основные дорожки песком. Увлеченный работой, я услышал звенящий от злости голос позади себя.
— Ну и козел же ты, Юрка. Я, между прочим, тебя вчера до самой ночи прождала. Как дура наряжалась, жарила картошку с мясом, чтобы тебе угодить, а ты просто взял и забил на меня.
Я обернулся и увидел Веру, стоящую позади меня. Она уперла руки в бока и покраснела от возмущения, крылья ее носа раздувались, показывая, что она сейчас очень сердита.
— Верочка, прости меня, пожалуйста. Я вчера реально застрял в зале на метро «Аэропорт» допоздна. Во время борьбы я своего соперника немного травмировал, он сам с трудом мог идти. Пришлось мне, в качестве извинения, его до дома провожать, сдавать на руки жене и детям. Пока то да се, последняя электричка с Курского вокзала уже ушла, да и метро уже не ходило. Я домой вообще пешком притопал. Часа два по холоду пробивался сквозь снега, как полярник на Северном полюсе. — Тут же нашел что соврать я.
— Ну врешь же как дышишь, — уже более миролюбиво сказала Верочка. — А поверить тебе хочется. Вот что с тобой делать?
— Понять и простить, — потупился я, вспоминая Бродача в исполнении Миши Галустяна.
— Привет, Веруня! Чего ты тут молодого отчитываешь? Провинился что ли? — Раздался веселый голос. Со стороны школы к нам подошли электрики Семен и Никита.
Семен — высокий симпатичный увалень лет тридцати, именно он и вмешался в наш разговор. Никита худенький парень в очках, чуть помладше Семена, потянул того за рукав, чтобы идти дальше, но Семен не унимался.
— Ты лучше обрати внимание на взрослых опытных мужчин, а не на студента. Со студента тебе не будет никакого толку. Ни тебе денег, ни тебе опыта, ни тебе правильного обхождения с девушками.
Вот ведь козлина, Сема. Чего это он в разговор вмешивается? Мелькнуло у меня в голове. Я с ним за время работы в ЖЭКе почти не пересекался. Так привет — привет и разошлись каждый по своим делам.
— Это на тебя что ли обратить внимание? — Тут же переключилась Вера, смерив Семена презрительным взглядом с ног до головы. — А ничего, что ты женатый и дочка у тебя маленькая?
— Ну и что, что женатый. Сегодня женатый, а глядишь завтра холостой, — дурашливо осклабился Сема и подмигнул Вере и Никите.
— У-у, кобелина! Все вы мужики одним миром мазаны, вам бы только новой девчонке под юбку залезть, а что жена и дети дома, это ничего не значит? — Припечатала его Вера и, развернувшись, решительно пошагала по направлению в контору.
— Сема, а чего ты в наш разговор встрял? — Вкрадчиво поинтересовался я, взбешенный посторонним вмешательством.
— Не ерепенься молодой. Верка не по тебе девчонка. Хороша слишком. Поищи себе чего попроще. Для тебя же лучше будет, — снисходительно ухмыльнулся мне Семен.
— Вот я еще тебя забыл спросить, кто для меня, а кто нет. — Хмыкнул я.
— Пойдем, Сема, у нас на сегодня целая куча вызовов. — Снова дернул его за руку Никита.
— Я тебе сказал, а там сам думай, —
