был малый зал, где тренировались ребята из группы боевого самбо. С улицы туда никого не брали, а основной костяк учеников составляли сотрудники милиции. Тренер — Василий Иванович Ведерников был старым приятелем Федора Степановича, неоднократно в бытность еще спортсменами они пересекались на ковре, да и потом встречались на крупных соревнованиях уже в качестве руководителей команд. Именно этот факт давал мне надежду попасть в закрытую группу, где я мог бы работать с опытными универсальными бойцами и быстро восстановить свою бойцовскую форму. Благодаря ежедневным медитациям по методике даоса Сергея, головные боли после травмы меня уже не мучали. Чисто физически я чувствовал себя здоровым на сто процентов, а техническую часть должен буду восстановить за пару-тройку месяцев регулярных занятий.
Я приехал на стадион сразу со спортивной сумкой. Сменив у входа под одобрительным взглядом дедушки вахтера свои ботинки на легкие полукеды, я спросил у него, как мне найти тренера по самбо Василия Ивановича Ведерникова.
— Пройдешь прямо по коридору, и смотри третью дверь справа, там будет написано тренерская. Тебе именно туда. Там и спросишь. — Охотно пояснил мне дедуля.
— Спасибо большое, — поблагодарил его я и, положив ботинки в отдельный пакет, решительно двинулся в указанном направлении.
Дойдя до нужной двери с надписью «Тренерская», я аккуратно костяшками пальцев постучал и, услышав приглашение войти, сразу же им воспользовался. В комнате находилось трое мужчин от тридцати до пятидесяти пяти лет на вид. Двое сидели на старых диванах, а третий обосновался за большим столом. Методом исключения я решил, что Василием Ивановичем мог быть только самый старший — крепкий невысокий мужичок с усами и почти лысой головой вольготно развалившийся на диване. При моем появлении оживленный разговор между мужчинами затих, и все они вопросительно уставились на меня.
— Здравствуйте, Иван Васильевич, я Юрий Костылев. Я к вам от Федора Степановича Карданова из Энска. Я там у него занимался самбо, а теперь переехал в Москву, хочу продолжить тренировки и он мне порекомендовал к вам прийти. — Обратился я к лысому усачу.
— Ошибся ты немного, парень, Василий Иванович у нас вот за столом сидит, — усмехнулся усач и кивнул на сидящего за столом худощавого мужчину среднего роста, которому я на вид не дал бы больше сорока лет.
Ни фига себе! Карданов говорил, что в молодости пересекался на ковре с этим Василием Ивановичем, а как-то по возрасту не похоже. Карданову пятьдесят четыре, он весит за сотку, а этому можно от силы сорок дать, и весит он чуть больше восьмидесяти. С весом-то понятно, мой тренер с возрастом мог прибавить пару десятков кило, но что у этого Ведерникова не так с возрастом?
— Извините, ошибся, — я перевел взгляд на мужика за столом. — Значит, я к вам.
— Сколько ты занимался у Карданова? — Лениво поинтересовался тот.
— Чуть больше года, — после короткой заминки ответил я.
— А почему он тебя направил именно ко мне? У меня своя специфика, я работаю либо с детскими группами, либо со взрослыми опытными мужиками из органов. Тебе по твоему сроку занятий и опыту больше к юношам нужно, вон к Сергею Олеговичу лучше. — Кивнул Ведерников обратно на лысого усача.
— Да я и занимался у Федора Степановича со взрослыми ребятами, там многие из органов были, мне с ними вполне комфортно было тренироваться, — пожал я плечами.
— А с кем ты боролся из взрослых ребят у Карданова? — Сразу заинтересовался Ведерников.
— Со Смеловым Денисом, Татовым Русланом, Гонгадзе Георгием, да и с другими ребятами, — перечислил я наших топов.
— Гонгадзе, это который пару лет назад на внутриведомственных соревнованиях по боевому самбо второе место взял? — Искренне удивился Ведерников.
— Да, с ним, — утвердительно кивнул я. — Мы с ним по боевому самбо в основном и работали.
— По боевому самбо? — снова недоверчиво уточнил Ведерников и, увидев мой утвердительный кивок, сказал. — Даже интересно стало. В сумке у тебя спортивная форма?
— Да, я взял с собой, на всякий случай, — снова кивнул я.
— Ну, тогда давай, Юра, пойдем в наш зал, посмотрим, что из себя представляет боевое самбо в твоем исполнении, — предложил мне Ведерников.
Все вчетвером мы вышли из тренерской и, пройдя по длинному коридору, остановились около раздевалки. Мы с Ведерниковым зашли внутрь, а оба других тренера остались ждать нас в коридоре. В раздевалке я поставил сумку с вещами на лавку и не спеша переоделся, аккуратно развесив свою одежду на крючок. Ведерников тоже переоделся, достав из запирающегося на ключ шкафчика синюю самбисткую куртку и длинные синие же спортивные штаны из синтетики. Закончив переодеваться почти одновременно, мы один за другим вышли в коридор. Пройдя по коридору дальше, зашли в небольшой, метров до ста квадратных зал с застеленным во весь пол ковром. Стены на метр вверх были обложены черными матами, а в конце зала на толстых цепях висели три большие тяжелые груши. Там же в углу лежали несколько манекенов для борьбы, несколько пар боксерских лап и большая подушка для отработки ударов ногами.
— Разминайся пока, потом посмотрим, какая у тебя боевая подготовка. — Предложил мне Василий Иванович и отошел в сторонку, разминая пальцы и кисти рук.
Я поставил свою сумку рядом со входом и, отойдя ближе к окну, начал свою обычную разминку, прорабатывая в первую очередь все суставы и разогревая мышцы тела. Наконец, закончив качать задний мост, я встал, растер до ощущения тепла нос и уши и, вопросительно посмотрев на Ведерникова, спросил:
— Работаем в перчатках?
— Не надо, — махнул рукой тренер. — Давай сейчас поработаем в легкую, без особой жести, в корпус контакт, по голове работаем ладошками. Ты готов?
— Да, — ответил я и вышел на центр ковра.
Ведерников подошел ко мне, мы пожали друг другу руки и оба одновременно сделали шаг назад. Я встал в классическую стойку тайского бокса, чуть пританцовывая на месте, а Василий Иванович сделал резкое движение левой рукой, демонстрирующее атаку в голову, и тут же молниеносно пошел мне в ноги. Я неоднократно сталкивался с таким началом боя, работая с борцами вообще и с Жорой Гонгадзе в частности, и хорошо знал, что
