Аристотель сформулировал основные положения учения о числе, разработанного Пифагором, в следующих словах: «Элементы чисел суть элементы всего существующего и что все небо есть гармония и число».
Известно множество работ, посвященных нумерологии, охватывающих как рассмотрение числовой гармонии всего сущего в соответствии с идеями Пифагора, так и усеченный вариант нумерологии, применяемый в определении судьбы человеческой (например, публикации С.Вронского в журнале «Наука и религия» в 1990 году). Мы же на этом закончим экскурс в историю нумерологии и приведем забавную заметку из еженедельника «Футбол-хоккей» (1972, № 1), который, как все отечественные издания той поры, трудно заподозрить в приязни к мистике. Вот ее полный текст.
«Предсказатель из Афин»
Тот, кто полагает, что исход матча решается с помощью мяча на зеленом поле, заблуждается. Ныне Константин Тзиримонис – «провидец» из Афин – в силах назвать исход любого матча. Он предсказал как результат встречи в четвертьфинале между греческим «Панатинаикосом» и английским «Эвертоном» (в пользу «Панатинаикоса»), так и результат финальной встречи с «Аяксом» (в пользу «Аякса»), что потребовало от него определенной храбрости.
Ключом к предвидению служит изобретенная Тзиримонисом «система нумерологии». Он обозначил цифрами все буквы алфавита (от 1 до 24). Для определения результата финальной встречи Кубка чемпионов «пророк» оперировал именами Иисуса Христа, Александра Македонского, Генри Форда и Димитроса Дамазоса (центрфорварда «Панатинаикоса.»). Сумма цифр составила 198, что по таблице Тзиримониса сулило неудачу. Так и произошло с «Панатинаикосом». Правда, игроки голландского «Аякса» находились в полном неведении, им не было известно предсказание греческого «пророка». К сказанному добавить нечего.
Информбюро «Фасоль»
Познакомимся с другим, очевидно не менее древним, способом гаданий, рациональные корни которого пока выявить не удалось.
Когда много лет назад в журнале «Юность» я прочел приводимый ниже отрывок, немедленно связался с автором романа «Люди остаются людьми» – Юрием Евгеньевичем Пиляром, добился встречи и дотошно выспросил его обо всем происшедшем. Он подтвердил абсолютную фактологичность изложенного ниже.
Следует сказать, что Юрий Пиляр участвовал в военных действиях, был ранен, попал в плен. Свою жизнь в лагерях фашистской Германии он описал в другом романе. А в названном выше рассказывал о своем тягостном крестном пути в советский лагерь, куда после освобождения из концлагерей рейха были направлены практически все советские военнопленные.
Вот выдержка из публикации романа в журнале «Юности» (1904, № 3). Итак, место действия – товарный вагон с заключенными, следующими на восток в советский лагерь. Заключенные ищут, чем бы заняться, как выдержать, выстоять.
" – Давай, что ль, пусть и нам погадает, – говорит мне Ампилогин, кутаясь в потертую пилотскую кожанку. У него на подбородке чсрлая щетина, глаза запали и смотрят тоскливо. – Давай, – я поднимаюсь и иду к пожилому казаху Мухтару Mухтaровичу и прошу его погадать мне.
Пока он совершает молитву, поджав калачиком ноги и сверху вниз оглаживая лицо, я гляжу на серое небо, бегущее за колючим крестом окна.
Конечно, это всего лишь забава, способ убить время – гадание, но все же любопытно. Казахи считают Мухтара Мухтаровича чуть ли не пророком. Он еще в лагере военнопленных якобы предсказал, когда кончится война. Они спокойны: знают, что с ними будет, хотя нам не говорят. Мухтар Мухтарович всегда спокоен. На его лице нет морщин, глаза умные, ясные, и он очень чистоплотен, каждый день чистит зубы! Своеобразная личность!
– Пожалуйста, – отвечает мне Мухтар Мухтарович, закончив молиться. Сейчас он особенно умиротворенный, с тихим сиянием на лице.
Я опускаюсь рядом с ним на корточки.
Мухтар Мухтарович расстилает перед собой белую тряпицу, достает небольшой мешочек и вмтряхиваег из него сухую глянцевитую фасоль. Я вижу на ней какие-то крапинки – вообще-то ибыкновенная фасоль. Он протягиьает раскрытте ладони с длинными пальцами, слегка шевелит ими и делает плавные, как бы парящие движения. Я смотрю вовсю, и мне кажется, что фасолины капельку двигаются (!-Ю.Р.), хотя, я вижу это отчетливо, он не прикасается к ним (!!! – Ю.Р.). Зрительная галлюцинация, должно быть.
Мухтар Мухтарович на минуту закрывает глаза, лицо его напрягается и застывает. Потом, открыв глаза, разводит руки, вглядывается в крапинки на фасоли, говорит еле слышно и монотонно:
– Число твоих лет нечетное, число членов семьи четное. Один член семьи приемный…
Я поражен: мне двадцать один год – число нечетное; наша семья состояла из восьми человек – четное; один наш член семьи приемный – моя сестра Мария. Вот чудо-то! С числами еще могло быть случайное совпадение, но вот приемный член семьи – невероятно!
– Документы твои хранятся в большом городе… – как сквозь сон вещает Мухтар Мухчарович, и я опять поражаюсь: правда, аттестат отличника и некоторые мои справки должны храниться в Ленинграде, в институте. – На левой руке твоей, у плеча, шрам («Верно, верно, ранение»), в твоем мешке есть пестрый костюм и книга («Тоже верно. Откуда, дьявол побери, он знает?»).
Мухтар Мухтарович снова закрывает глаза и сосредоточивается. Теперь он скажет главное: что ждет меня. Он всегда так делает: сперва скажет, что с человеком было, что у него есть, – а затем – что будет, я замечал. И удивительно, я чувствую, как учащенно бьется мое сердце.
А Мухтар Мухтарович снова смотрит на фасолины. И опять монотонно, как во сне, журчит его голос:
– Еще год – и вернешься домой. Будешь большим человеком. Хорошо жить будешь.
Я страшно рад, и потрясен, и я ему верю. Я обязательно вернусь домой, пусть через год. Я обязательно буду хорошо жить, он прав. Он прав, но что же это такое? А может, наука когда-нибудь объяснит это явление?
Благодарить за гадание не полагается. Я возвращаюсь к себе. Милованов посмеивается. Он единственный, кому еще не гадал Мухтар Мухтарович. Ампилогин тем временем уже сидит перед «пророком». И вот ведь что интересно: всем власовцам Мухтар Мухтарович предсказал встречу с домом лишь по прошествии семи лет, а чистым пленным – через год, как и мне.
– Чепуха! – заявляет Милованов, но тоже глядит во все глаза на Мухтара Мухтаровича.
– Сходи, Колька, ничего не потеряешь.
– Нет. – А сам не сводит взгляда с сияющего лица казаха.
– Сходи, не мучайся.
– Откуда ты знаешь, что я мучаюсь? Я жрать хочу… Да он больше и не будет гадать. Теперь разве после вечерней молитвы. И то правильно. Мухтар Мухтарович гадает только утром и вечером, и не более чем двоим кряду. Казахи говорят, что он очень устает. Действительно, всякий раз после гадания Мухтар Мухтарович ложится на боковую.
Я вижу чуть страдальческую мину на небритом лице Ампилогина. Потом вижу его широкую улыбку, глубокие морщины бегут от самого рта до ушей. Он выпрямляется и идет к нам.
– Год? – спрашивает Милованов.
– Даже поменьше, – отвечает Ампилогин.
В его глазах уже нет тоски… Славный все-таки Мухтар Мухтарович! И если даже он нас мистифицирует – хотя для чего ему нас мистифицировать? – он все равно славный. Человеку надо верить в свое будущее".
Сбылось ли предсказанное Мухтаром Мухтаровичем Юрию Евгеньевичу Пиляру? К моменту нашей первой встречи в середине шестидесятых годов он стал писателем. Его первый роман был представлен на соискание какой-то крупной и звучной премии. Правда, что-то помешало ее присуждению. Мы изредка встречались. Собирались встретиться снова, но каждый раз что-то мешало. В марте 1990 года я позвонил. Ответила его дочь… Сказала, что Юрия Евгеньевича уже нет в живых. Он умер 10 апреля 1987 года после тяжелой болезни. Хочется отметить некоторые моменты приведенного свидетельства. К сожалению, техника гадания в повествовании не раскрыта. Видны энергозатраты. Просматривается необходимость в какой-то перестройке при переходе в режим определения будущего после постижения прошлого и настоящего. Видно, что Мухтар Мухтарович способен был абсолютно точно воспроизвести все прошлое клиента до мелочей, зная даже сокрытое от глаз и, по мнению автора романа, весьма успешно справился с получением информации о будущем.
Следует обратить внимание читателей на странное замечание Юрия Пиляра о том, что «фасолины капельку двигаются и переворачиваются», хотя он и видел четко: все это происходило без прикосновения! Пиляр полагает, что это зрительная галлюцинация.
А что, если это реальность? Ведь известны, например, работы доктора Раина (США), посвященные дистантному воздействию человека на игральную кость, словно бы подчиняющуюся его желанию. Возможно, мы столкнулись с подобным воздействием Мухтара Мухтаровича на аксессуар – фасоль? Что из этого вытекает, сказать пока трудно. Но нельзя отрицать возможность дистантного воздействия. Такой подход позволяет нам искать ответ, а это уже хорошо! И, в конце концов, отметим благотворную, гуманную, я бы сказал психотерапевтическую, роль гаданий Мухтара Мухтаровича, несомненно облегчавших жизнь заключенных!
