IV. Микрокосм – человек
Не отвлекаясь от темы нашего рассказа, обратим взгляд на человека. До сих пор мы упоминали его как заказчика (потребителя) информации или как специалиста в процедуре получения информации посредством аксессуаров. Но дело этим не ограничивается. Ведь не подлежит сомнению, что формирование внешнего облика человека, психики и прочих параметров личности определяется множеством разнообразных факторов, в том числе и тех, которые влияют не только на прошлое, настоящее и будущее данной конкретной личности, пои на весь окружающий ее материальный мир, мельчайшей неотъемлемой частицей которого эта личность является.
Поэтому представляется несомненным существование более или менее четкой связи между параметрами данной личности, ее персональным прошлым, настоящим и будущим и состоянием окружающего эту личность мира. Эти связи порой могут быть незаметны, а порой – существенны, но их присутствие обязательно!
Считая желательным хотя бы частичное познание этих связей, мы приходим к неизбежной мысли о принципиальной возможности прогнозирования интересующего нас параметра судьбы индивида (или мира) по известной или известным чертам личности, используя ее– в качестве аксессуара со всеми вытекающими отсюда последствиями. Итак, человек, словно многоликий Янус, предстает перед нами в нескольких ипостасях. Он, несомненно, является в ряде случаев только заказчиком информации, получаемой в результате использования аксессуаров. Он же, обладая теми или иными (врожденными или благоприобретенными) свойствами или навыками, способен получать информацию посредством применения аксессуаров. И вместе с тем человек, будучи несомненно материальным фрагментом нашего сложного материального мира, покорный законам, в нем господствующим, им управляющим, является носителем информации не только о своем персональном прошлом, настоящем и будущем, но и соответственно о тех же параметрах окружающего его материального мира. Иными словами, человек, являясь носителем информации, может быть использован и в качестве аксессуара информационной процедуры. В довершение всего следует отметить, что один и тот же индивид может представать пред нами как в любой из названных ипостасей порознь, так и объединять их в себе.
Рассмотрением связей между параметрами личности и ее судьбой занимаются дисциплины, не пользующиеся и поныне в нашей" отечестве уважением и доверием! Это прежде всего хиромантия, физиогномика, френология и, видимо, графология, весьма близкая к перечисленным выше дисциплинам.
Насколько можно понять, именно хиромантия является наиболее древней представительницей, праматерью названных дисциплин. Она устанавливает более или менее четкие связи между строением кистей рук, пропорциями их элементов, формой выпуклостей ладонных поверхностей, конфигурацией пальцев, характером морщин ладоней, считая их информонесущими отражениями индивидуальных параметров психики личности, характера, а также прошлого, настоящего и будущего – то есть судьбы данной личности.
Сторонники хиромантии, по-видимому не без оснований, считают ее более точной дисциплиной, нежели физиогномика, так как мимика поддается волевому управлению, но ни один человек не властен изменить строение и особенности складок и рисунков кожи.
Отбросив мистические домыслы, следует признать существующими как врожденные объективные особенности, так и оставленные на руках человека его профессией (приобретенная информация о прошлом), а также заболеваниями и даже предрасположенностью к ним (то есть – будущим). Так, например, в учебных пособиях медвузов внимание уделяется характерным следам сердечно-сосудистых заболеваний: кончики пальцев больного расширяются и приобретают слегка синюшный оттенок.
Естественно поэтому, хиромантия давно и повсеместно почитаема. Она процветала в Древнем Китае. Ее не чурались и в Древней Индии, где существовала специальная секта йоши, представители которой занимались гаданиями по руке. В эпоху античности хиромантию использовали Б Риме и Греции. А в средние века даже преподавали в нескольких университетах Европы.
Что же касается физиогномики, то, по некоторым свидетельствам, ею занимался сам Пифагор. Один из дошедших до наших дней физиогномических трактатов приписывают Аристотелю. Кстати, именно он предложил разделить внешние телесные признаки на существенные и несущественные с точки зрения физиогномики. Иными словами, Аристотель считал, что ряд признаков несет главный объем информации, а другие представляют собой «пустоцвет». Заметим, что и классик античной медицины римский врач и естествоиспытатель Клавдий Гален (II – III в в. н.э.) занимался физиогномикой.
Эмпирические поиски физиогномистов осмыслил и обобщил в передней четверти восемнадцатого столетия швейцарский писатель Иоганн Каспар Лафатер (1741 – 1801) в работе «Физиогномические фрагменты…». Кстати, именно он высказал предположение о возможности реконструкции внешнего облика человека на основе знания его творчества, действий, убеждений и пытался проверить эту идею, воссоздавая образ Иисуса Христа.
Логически продолжая мысль Лафатера, можно перекинуть мостик между названными науками и графологией, рассматривающей документальные письменные свидетельства, связанные «со всем букетом психофизиологических и физических свойств» личности, и позволяющей получить большой объем информации об исполнителе, включая не только психологический, но и физический его портрет.
Ну и логическим завершением высказанных выше воззрений были работы известного австрийского врача и анатома Франца Йозефа Галля (1758 – 1828), основателя учения о френологии – учения, посвященного установлению связи между формой и пропорциями черепа человека и психической структурой личности, ее способностями, предначертанием и судьбой.
Необходимо упомянуть также работы, в которых изучалась связь между внешними чертами лица и некоторыми внутренними свойствами личности. Это прежде всего работы П.Кампера о лицевом угле, Ч. Белля «Анатомия и физиология выражения» и Ч. Дарвина «О выражении ощущений».
Несколько выходя за рамки темы, напомню о существовании неоспоримой связи между прикусом зубов и психическим состоянием и потенциалом личности. Также известно, что походка и манеры отражают психические особенности человека, степень его утомления, возраст, переживания, эмоции и т.п.
Завершая, замечу, что если мы обратим свой взгляд на объекты, используемые медиками XX века для получения информации о состоянии здоровья пациента, то можем усмотреть заметное сходство между описанными выше способами получения информации и модной ныне иридодиагностикой или диагностикой по форме ушной раковины.
Но только ли настоящее можно в них узреть? Ведь они несомненно отражают и прошлое, и, возможно, будущее, ибо последнее является просто «следующим моментом настоящего»! Многое еще нам предстоит узнать!
Касательно различных разновременных упреков в адрес перечисленных выше дисциплин и авторе" изложенных идей позволю заметить, что соринка в чужом глазу всегда мешает больше бревна в собственном и что, несомненно, ошибки настоящего прекрасно высветятся и будут «блестяще выявлены» в более или менее отдаленном будущем. А кроме того, полагают, что развитие взглядов и воззрений идет по спирали. Что-то еще будет на следующем ее витке? Не вернемся ли мы к отвергнутому ныне? Не подождать ли с гневными окриками?
А пока… Пока примите в качестве иллюстраций возможностей названных способов познания посредством аксессуаров, в данном случае – организма клиента или графических результатов его деятельности, несколько любопытных и настораживающих фактов.
Хиромантия
Не утверждая ничего, приведу пару фактов, засвидетельствованных достойными доверия людьми.
Первое свидетельство принадлежит умершей в 1987 году образованной женщине, владевшей двумя иностранными языками. Взените своей деятельности она была заместителем начальника отдела кадров одного крупного московского завода, во время войны – диспетчером большого цеха на том же заводе.
Будучи крещена по православному обряду, она не верила «ни в бога, ни в черта», не посещала церковь, не молилась. Выйдя на пенсию, стала председателем домкома и по заявлениям жильцов одна ходила усмирять словом пьяных дебоширов. Жизнь ее сложилась так, что романтика, эмоции, «ахи» – не были ее уделом. Она имела властный, несколько даже суровый характер, была далека от сантиментов и фантазий. Потому ее записям последних лет можно безоговорочно доверять. Вот что она пишет. "В 1920 году я работала в Новороссийском Военном Комиссариате. Обеденный перерыв у нас был двухчасовой, за это время мы успевали пообедать в комиссариатской столовой, а потом собирались группами и гуляли. Однажды такая группа человек из. 5-6, куда входила и я, отправилась гулять. На одной из улиц на заборе мы увидели объявление – крупными буквами было написано «ХИРОМАНТ».
