Сейчас виноградники просыпались после зимней дремоты. Весна в Нью-Мексико обычно начиналась в апреле, и период роста продолжался до первых морозов, иногда до октября. Это было ее любимое время года, когда земля оживала, чтобы встретить еще один сезон чудесного изобилия.
Коттедж был ее убежищем. После развода она чувствовала, что хочет оказаться посреди виноградника, где природа успокоит, излечит ее, а не в суетливом главном доме, где каждое ее движение тщательно изучалось и отслеживалось. Там она не могла по-настоящему расслабиться и быть собой. Коттедж был тем местом, в котором она нуждалась. Он давал защиту и безопасность, которые ей были так необходимы, и ничего от нее не требовал. Если бы у нее был выбор, она бы вообще не покидала его безопасных стен, разве что если бы нашла ему достойную замену.
Сейчас же, с бокалом вина в руках, она открыла дверь и отправилась на вечернюю прогулку по виноградникам, наслаждаясь видом кустов и попивая результат трудов семьи. Жизнь делала полный круг перед ее глазами. Касаясь листка винограда то там, то здесь, она спрашивала себя, может ли вспомнить некоторые из ее детских историй, которые рассказывала себе. Хорошо было бы снова стать королевой, хотя бы ненадолго.
Мигель вздохнул, размышляя о своих перспективах. Его сумасшедшая идея представить клинику потенциальным спонсорам, инвесторам, каким был их предыдущий спонсор, обернулась неудачей. Экономические проблемы в стране отразились на бюджете клиники, она теряла деньги с каждым годом, лечение стоило все дороже, кроме того, клинике требовался ремонт. Никакой инвестор в здравом уме не вложит свои деньги в этот провальный проект. Взглянув на часы, он сохранил файл и закрыл документ на компьютере. Он закончит с этим немного позже. Сегодня среда, и сейчас ему пора в спортивный центр, иначе он опоздает на вечерний баскетбол.
Доктор Мигель быстро переоделся в потрепанный спортивный костюм, наполнил бутылку водой и вышел.
Через несколько минут он добрался до центра, который не раз за все эти годы спасал ему жизнь. Он и некоторые его двоюродные братья и сестры практически выросли здесь, и у него была особая нежность к зданию и людям, которые в нем работали много лет.
– Мигель, ты готов к бою? – спросил его кузен Артуро и подал ему мяч.
Мигель поймал его и повел. Ему казалось, что стук мяча о пол синхронен биению его сердца.
– После прошедшей недели я думал, что ты не решишься. – Он ухмыльнулся и подал мяч назад.
Артуро поймал его, затем изящно провел мяч и, не дав Мигелю опомниться, забросил его в сетку.
– Как тебе бросок?
– Засчитай мне этот мяч, – сказал Мигель с ухмылкой, и игра началась всерьез. Они играли около часа, потом сделали перерыв, чтобы попить воды. Разгоряченный, потный, утолив жажду, Мигель прислонился к стене и перевел дух. Они с Артуро были не только двоюродными братьями, но и друзьями. Они хорошо знали и понимали друг друга.
– Ты идешь на выпускной вечер? – спросил Артуро.
– Что за выпускной вечер? – спросил он и нахмурился.
– Ты что, не проверял электронную почту? Пару недель назад я послал тебе письмо. Синди оканчивает школу.
– Синди?! – Мигель отпрянул. – Не может быть. Я что-то пропустил? Ей ведь еще год до окончания школы.
– Ты не следишь за временем, приятель. Она прошла ускоренную программу и одновременно начала заниматься в колледже. Она оканчивает на год раньше, так что у нас большой праздник.
– Как она выросла такой умницей? – Никто в их семье не оканчивал школу экстерном.
– В мать пошла, – констатировал Артуро и выпил еще воды. – Ну и как твоя клиника? Ты все еще женат на ней?
– Что?
– Ты женат на этой своей клинике. Ты не ходишь на свидания, ни с кем не встречаешься, ты только работаешь. – Он допил воду из своей бутылки. – Ты так превратишься в старика, мой друг.
Мигель подозрительно посмотрел на Артуро:
– Теперь ты говоришь точно как моя мать. Ты с ней разговаривал?
Это его бы не удивило. Долгие годы она изо всех сил пыталась с кем-нибудь его познакомить.
– О, на самом деле нет. – Артуро посмотрел в сторону, потом опять на Мигеля и пожал плечами. – Она поговорила с моей матерью, а уже мать поговорила со мной.
Мигель хохотнул, потому что его подозрения оправдались.
– Я знал, что она стоит за всем этим. Какая у нее цель на этот раз?
– Она тревожится. Они обе тревожатся. Тебе нужно чаще бывать на людях, Мигель. Она опасается, что ты станешь стариком раньше времени.
– Не беспокойся, я в порядке.
Его забавляло озабоченное выражение лица Артуро. Словно он не знает, что его двоюродный брат может сам позаботиться о себе, как всегда и было, и что он ни от кого не зависит? Но позже Мигель подумал, что, может быть, их страхи имеют под собой основание. Неужели он в тридцать лет превращается в старика? После того как невеста бросила его, он никогда не стремился к серьезным отношениям с женщинами. Он слишком занят, слишком напряженно работает, слишком многое должен сделать, у него нет времени лениться и тратить его на отношения. Да, иногда у него случались кратковременные романы, но редко, да и вообще были уже в прошлом. Его мысли обратились к Вики, и он подумал, что, может быть, ей больше везет с противоположным полом, чем ему. С ее внешностью и положением в обществе мужчины, наверное, штабелями укладываются вокруг нее. Хотя это порождает другие проблемы.
Он принял душ, переоделся, поел, все время думая о, казалось бы, невинном замечании Артуро. Был ли он прав? Возможно, да, и потому эта мысль не покидала его и изводила сомнениями.
Когда последний раз он ходил на свидание или хотя бы пил кофе с женщиной, которая не имела отношения к его работе? Он не мог вспомнить. В прошлом году? Может быть, два года назад? Мигель глубоко вздохнул. Наверное, Артуро прав. Он был женат на своей работе и даже не осознавал этого. Теперь, когда он это осознал, решил, что должен изменить положение вещей.
Следующий день прошел гладко, и кофе-машина имела оглушительный успех среди персонала и пациентов. Магическим образом появилась выпечка, и Карлос пришел в восторг.
Слова Артуро не давали Мигелю покоя. Снова и снова он спрашивал себя, как случилось, что ничего, кроме работы, у него нет.
Они с Вики продолжали эффективно работать вместе. Во всяком случае, хотя бы в этом отношении все было хорошо. До тех пор пока ему не придется закрыть клинику навсегда. Он начинал думать, что Вики, их главный благотворитель, – единственный способ спасти ее. Но это были планы на будущее. Первым делом – насущные нужды.
Наступил вечер, и ушел последний пациент. Закончился еще один хлопотливый день. Он верил в необходимость своей работы, но сегодня это, кажется, не срабатывало.
