Глядя на Вики, он подумал, что она очень наблюдательна и, может быть, слишком проницательна. Он встретил взгляд ее синих глаз. Много лет назад он мог быть восприимчивым к их очарованию, но не сейчас. Ради своей карьеры и общины он не позволял себе увлечений. Он не может отвлекаться даже на такую очаровательную женщину, как Виктория Стерлинг-Торн. У него не было и не могло быть никаких дел с ее семьей. Они жили в разных мирах, хотя территориально их разделяло всего несколько миль.
– У моего брата собственный бизнес, и он отдает ему слишком много времени. Нельзя работать на износ – это делает людей по-настоящему несчастными.
Он подумал о своей семье и о субботних обедах, крестинах, свадьбах и прочих праздниках, которые он регулярно пропускал. Ему нужно быть ближе к семье, но его работа почти не давала передышки. К несчастью, его семье приходилось расплачиваться за это. Он должен был так много сделать и так много успеть, но всей жизни не хватит, чтобы по-настоящему утешить их. Близкие никогда не винили его в смерти Эмилио, хотя, может быть, ему было бы легче, если бы винили. Отбросив эти мысли, он решил проводить Вики.
– По-другому не получается. – Ему не хотелось сейчас обсуждать это с едва знакомой женщиной.
– Вы наняли меня на полный рабочий день, но сколько часов работаете сами?
– Я не слежу за этим.
Если бы Мигель следил, ему бы пришлось признать, что у него ничего нет, кроме работы, а ему этого не хотелось. Хотя он и считал, что большего и не заслуживает. Его вина в том, что Эмилио умер. И этим все сказано. Он снял халат и повесил на дверь.
– Готовы?
– Да.
Она вышла перед ним. Когда она проходила, он уловил аромат ее духов, сладкий, но пряный, похоже, это были сандаловое дерево и мускус. Весь день Мигель был так близко, что ощущал его, но сейчас он, похоже, проник ему в мозг. Теперь он узнает этот экзотический запах из тысячи других.
– Мне жаль, что я обидела вас, доктор Торрес, – сказала она, от растерянности сунула руки в карманы и отвела взгляд. – Я этого не хотела.
– Перед вами доктор Мигель Торрес, которого невозможно обидеть.
Он давно носил в себе свою боль, и напоминание о ней не могло ранить, хотя шрамы остались. Обидеть его? Нет, у нее не было шансов.
Вики наклонила голову и пристально посмотрела ему в глаза, словно желая понять, правду ли он говорит.
– Мне трудно в это поверить. Мы все реагируем на неприятные слова. И они нас задевают, даже если мы этого не хотим.
– Я просто не позволяю себе реагировать на такие слова.
Он проводит ее до машины, чтобы убедиться, что она в безопасности. В этот вечер ему не хотелось обсуждать с ней свои чувства.
Мигель видел, что ответ ей не понравился и она ему не поверила.
В молчании они дошли до ее машины в конце парковки, и она вдруг воскликнула:
– О, вмятина на двери! – Она наклонилась, чтобы рассмотреть ее, не подозревая, что предоставляет ему возможность насладиться зрелищем ее очаровательной попки.
С трудом он отвел глаза и сосредоточился на дверце автомобиля, но еще раз окинул ее фигуру томящимся взглядом, прежде чем шагнуть к ней, чтобы рассмотреть вмятину. Он провел пальцами по дверце машины. Было похоже, что кто-то открывал ее.
Он посмотрел на нее.
– Мне жаль. Может быть, лучшее, что вам следует сделать, – это заехать в автосервис дальше по улице.
Ее машина не была ни редкой, ни слишком дорогой, просто новенькая и чисто вымытая.
– Хорошая мысль, но сейчас от этого никакого толку.
Она нахмурилась, и ему захотелось немедленно исправить ситуацию. Он был не только доктор, но и мужчина и умел приводить вещи в порядок. Пробежав пальцами по вмятине, он придумал кое-что.
– Постойте здесь минутку. Я сейчас вернусь.
– Зачем? У вас что, в клинике есть слесарные инструменты?
– Нет, но, кажется, я смогу помочь.
Несмотря на свои предубеждения в отношении Вики, он не мог не помочь ей. Это было у него в крови: в любой ситуации, которую он мог исправить, независимо от личных чувств, он пытался это сделать.
– Мне стоит отвезти ее в автосервис, разве не так? – спросила она, и тревога затуманила ее глаза.
– Дайте мне минутку, ладно?
И очень скоро он уже шагал через парковку обратно к Вики и ее автомобилю.
– Что вы намерены делать?
Он снял с плеча поршень и показал ей:
– Я намерен приложить маленькое физическое усилие и таким образом попытаться исправить ситуацию.
– С помощью поршня? – На ее лице появилась вполне понятное сомнение. Она подняла брови и отступила на шаг. – Хотелось бы мне на это посмотреть.
– Когда вы проработаете в нашей клинике достаточно долго, вы научитесь творческому подходу к любой проблеме. – Повернувшись к машине, он приложил поршень к середине вмятины и ослабил затвор, затем медленно потянул. С хлопком вмятина исчезла, а Вики подскочила от неожиданности.
– Вы сделали это! – воскликнула она и в восторге схватила его за локоть. – Не могу поверить, что вы сделали это с помощью поршня. Я бы никогда до такого не додумалась.
Улыбка, которую он не сумел сдержать, расплылась по его лицу в ответ на искренний восторг. Он не предполагал, что умение работать с поршнем может кого-то так порадовать. Тепло в груди, которое ощущал Мигель, его озадачило, он давным-давно такого не испытывал. И не мог позволить его себе. Спрятав радость глубоко в душе, он кивнул:
– Ну вот, смотрите. Третий закон Ньютона в действии.
– Действие и противодействие, верно? – Она была в восторге.
В тусклом закатном свете он мог видеть ее сияющие глаза и невольно перевел взгляд на ее губы. Их уголки были приподняты, эти полные, чувственные губы были созданы для того, чтобы их целовал мужчина, забывая о проблемах прошедшего дня. Он почувствовал острое желание откликнуться на этот призыв, но не мог. Не сейчас. А может быть, никогда, и он подавил непрошеное желание. Она была нужна ему как помощница, медсестра, а не как любовница. Это были чисто профессиональные отношения, так что он сменил тему, заставив замолчать свое либидо.
– Вы, очевидно, прилежно учили физику.
– Немного, на самом деле физика не мой конек. – Она рассмеялась, затем освободила его руку, и он снова смог дышать полной грудью. – Спасибо огромное, Мигель. Мне не придется ехать в автосервис, я всегда чувствую себя там неисправимой тупицей.
– Всегда пожалуйста. И вам не стоит чувствовать себя тупицей. Вы очень умная. – Очень. И он всегда будет об этом помнить.
– Спасибо. – Она опустила голову и посмотрела в сторону. – Моя семья, между прочим, так не думает.
– Я бы сказал, что это их проблемы, а не ваши. – Он отошел от нее на безопасное расстояние и открыл ей дверцу. – Все еще хотите работать у нас?
