– Вы приехали самостоятельно или вас кто-то сопровождает? – спросил Мигель Тину и встал, отведя глаза от красавицы Вики.
– Моя мама сидит в комнате ожидания.
– Это хорошо. Она во всем вам помогает? – спросила Вики, проходя с ними к выходу.
– Да, она помогает мне каждый день. Не знаю, что бы я без нее делала.
Почему бы вам не привезти малыша сюда через пару дней, чтобы мы смогли полностью обследовать его? – спросила Вики, затем приумолкла, быстро взглянув на Мигеля. – Простите. Я не должна была спрашивать первой. Есть ли у вас здесь детское отделение или что-то в этом роде?
– Да, в самом деле, есть, – сказал он, и в его голосе послышалась некоторая чопорность. – Мы клиника широкого профиля, хотя по виду этого, может, и не скажешь. Раз в неделю к нам приходят сестры-практикантки. Я пытаюсь добиться, чтобы они работали два раза в неделю, но на сегодняшний день пока так.
Тревога в глазах Вики все еще не прошла, но она мягко сказал Тине:
– Прекрасно. Надеюсь увидеть этого молодого человека снова. Тили назначит вам время.
Вики улыбнулась, глядя на Мигеля в поисках подтверждения своих слов. Он кивнул, его голос неожиданно стал резким. Вики смотрела на него, и ее глаза сияли, а он неожиданно задумался, что за секреты скрываются в их темно-синей глубине. Он сделал шаг назад и откашлялся, раздраженный ее вызывающей привлекательностью. Сейчас не время очаровываться коллегой. В особенности такой, которая происходит из богатой семьи. Он знал по опыту, что ничего хорошего из этого не выйдет.
– Можете идти. Я думаю, с малышом все в порядке. Подойдите к Тили, она назначит вам осмотр приблизительно через неделю.
Тина повернулась к Вики, и они направились к двери.
Мигель проводил их взглядом и занялся следующим пациентом. День только начинался.
Глава 2
– У вас всегда так? Так много народу на приеме? – спросила Вики Мигеля, следуя за ним по коридору в комнату для персонала, которая была похожа на большую кладовую.
– Мы на самом деле занимаемся здесь всем, – сказал он и поставил в микроволновку две чашки с водой. – Кофе?
– Да, спасибо.
Он вскипятил воду для них обоих и, пока Вики просто наблюдала за ним, открыл банку растворимого кофе и насыпал пару ложек в каждую чашку. Скрыв гримасу, она приняла у него чашку.
– За ваш первый день. – Он отхлебнул кофе и сел за маленький столик. – У нас всего несколько минут до того, как все наши палаты будут полны, так что я должен сориентировать вас, как идут дела в клинике. В процессе работы это будет быстрее и понятнее, чем просто рассказать вам о нас.
– Согласна, я лучше учусь на практике. – Вики отхлебнула из чашки, ожидая отвратительного вкуса напитка, и не ошиблась. Она попыталась скрыть свое отвращение, потянувшись к сахарнице на столе. – Я думаю, сюда нужно добавить немного сахару.
Мигель ухмыльнулся:
– Вы слишком добры. Этот напиток не спасти сахаром, но мой вкус совершенно погублен условиями работы. Если вы хотите пить хороший кофе, приносите с собой термос или что-то в этом роде. Деньги на кофе улетучились, когда нам урезали бюджет.
Кофе был таким отвратительным, что это не поддавалось описанию. Потянувшись в карман халата, она вытащила пачку мятных конфет и сунула одну в рот, надеясь, что это отобьет вкус ужасного напитка.
– О! Не беспокойтесь. Я что-нибудь придумаю, но, надеюсь, вы не будете в обиде, если я не стану это пить, – сказала она и встала, чтобы вылить кофе в раковину.
– Подождите, я его выпью. – Мигель потянулся к чашке.
Бедняжка. Нет денег на кофе? Ужас. И Вики подумала о друге, владеющем кофейным бизнесом. Она должна будет поговорить с ним.
– Итак, расскажите мне о клинике.
– О да. – За несколько минут Мигель рассказал ей коротко историю клиники, о том, как она была на грани закрытия и снова вернулась к жизни. – По-настоящему прискорбный факт состоит в том, что наши деньги по гранту на исходе и город не уверен, что сможет найти для нас финансы. Состояние экономики отражается и на них. – Он потянул за лацкан своего халата, и его губы на секунду сжались. – Я экономлю на каждой мелочи, но концы с концами не сходятся. Кто-то должен нам помочь.
Она видела тревогу на его лице. Он вкладывает массу энергии и, вероятно, свое сердце в эту клинику.
– Как насчет спонсоров?
Наши спонсоры – бакалейные магазинчики, но их средств недостаточно для того, чтобы обеспечить клинику. Община собирает, зарабатывая деньги мойкой машин, уборкой территории и тому подобным, но этого просто недостаточно для серьезных доходов.
– Нет, я имею в виду крупных спонсоров, когда люди и корпорации жертвуют большие деньги в обмен на налоговые послабления. Вот что вам нужно.
Она сама организовала несколько благотворительных фондов и знала, о чем говорит. В конце концов, именно так делаются дела в мире бизнеса. Все просто становится на свои места, когда кто-то из семьи Стерлинг-Торн желает, чтобы что-то было сделано. Вы звоните своим богатым друзьям или устраиваете обеды и предоставляете всем прекрасную возможность расстаться с деньгами. Разве нельзя сделать то же самое в этой общине? Хотя все это для нее словно другое государство, но она была уверена, что действовать надо по той же схеме.
Мигель вздохнул, давая понять, что ему уже приходилось испытывать разочарование, и Вики почувствовала, что она, не желая того, подняла вопрос, который выходит за рамки ее компетенции.
– Прошу меня простить. Я не знала, что клиника в таких стесненных обстоятельствах.
– Откуда вам знать? – Он улыбнулся ей грустной улыбкой. – Несколько лет у нас был достойный спонсор. Он умер в прошлом году, и семья решила не продолжать благотворительность. Может быть, город пойдет нам навстречу, но, может быть, и нет. До июля, пока не будет принят окончательный бюджет, мы не узнаем, что нас ждет.
От несправедливости всего этого Вики охватил гнев. Она только начала здесь работать, и вот клиника уже на грани закрытия.
– Это неправильно! – возмутилась Вика, думая, как она может помочь этой маленькой клинике. – Это историческое здание?
– Хорошая мысль, но нет. Здание недостаточно старое, чтобы считаться исторической ценностью, так что отсюда тоже нечего ждать помощи.
Дверь в крошечную комнату приотворилась, и в нее просунул голову молодой человек.
– Прибыл пациент с болью в груди.
– Боль в груди – в первую очередь, – заметил Мигель, и они бросились к выходу.
Оба побежали в палату, куда направился молодой человек, как предположила Вики, кстати, это и был Карлос. Мигель был настоящим профессионалом, каждое движение уверенное и точное, он знал, что надо делать. Лицо пациента было серым, и Вики, сжав зубы, внутренне приготовилась приступить к реанимационным действиям.
