На совместном заседании Губбюро и ревкома от 15 ноября политика изоляции тойонов и кулаков, а также учет и конфискацию их имущества были отменены. Реализации этого постановления по состоянию на 22 ноября привела к полной амнистии 95 арестованных за антисоветскую деятельность и 41 – частично. Как впоследствии выяснилось, принятые меры сильно запоздали.
К 26 октября в отряде Коробейникова насчитывалось 200 человек, из которых четверть была русскими: 9 офицеров, фельдфебель, 6 унтер-офицеров, 30 солдат сибирской армии. Якуты и тунгусы, входившие в отряд, в своём большинстве, не имели боевого опыта: в их рядах насчитывалось только 15 «старых партизан», по-видимому, якутов земской дружины. Оружие, в основном, состояло из берданок. которые в достатке были обеспечены патронами, гильзами, свинцом и порохом. Из магазинных винтовок в отряде имелось 7 «трёхлинеек» и три «винчестера» с 50-70 патронов на ствол. По мнению, командования отряда для успешного ведения операций требовалось 500 трёхлинейных винтовок, 200000 патронов и 150-200 обер-офицеров для формирования повстанческой армии.
Одновременно с военными приготовлениями в Нелькане состоялось совещание, где была создана гражданская власть. В нём помимо военных приняли участие волостной продкомиссар П.А. Куликовский, уполномоченный кооперативного общества «Холбос» П.Д. Яковлев, дорожный подрядчик Д.Т. Борисов из Борогонского улуса, купцы Ю.Г. Галибаров, П.Д. Филиппов, И.Н. Волков, Прокопьев, Сурков и тунгусский князец А.Г. Карамзин. Главой гражданского управления был избран П.А. Куликовский, а его заместителем – Д.Т. Борисов. На совещании было принято решение о сотрудничестве с правительством Меркуловых. Для установления связи с ним в Охотск был командирован бывший помощник комиссара Якутии Н.П. Шерлаимов. Его сопровождал Н. Яныгин, направлявшийся к своему брату.
8. БОЧКАРЕВЩИНА и МЕРКУЛОВЩИНА
Политическая ситуация, сложившаяся на северо-востоке Сибири, заставила В.Бочкарёва существенно изменить свой первоначальный план. Одним из резонов переноса тяжести операций на западное побережье Охотского моря стала концентрация в этом районе малых народностей Севера – юкагиров, чуванцев, ламутов и коряков. Войсковой старшина Бочкарев был одним из немногих деятелей белого движения, осознавших стремление инородческих тойонов и купечества российских окраин к самостоятельности. Паралич власти и возможность торговли с САСШ, Китаем и Японией открывали им путь к обогащению при условии наличия защитника от Советов. Из сподвижников атамана лучше всех это осознал поручик К.П. Деревянов, установивший в тесные контакты с тойонами Аллаихи. Другие чины его отряда, быть может, за исключением К.П. Грундулса, братьев Яныгиных и, возможно, Сентяпова и Бялыницкого, были далеки от понимания местных проблем.
Рис. 4. Братья Меркуловы и адмирал Старк
29 ноября 1921 года В. И. Бочкарев обнародовал обращение «К вам, хозяевам Русского Севера», в котором призывал малые народности Севера объединиться и отстаивать от посягательств извне свой край, свою веру, свою самобытность, свои обычаи. Он предлагал северянам избрать «желаемую свою власти из лучших людей» и создать федерацию народов Севера. По-видимому, они поставили своей целью привлечь выступивших против советской власти якутов и создать федерацию с Якутской областью. Инициаторами этого воззвания были верхоянский тойон С.Т. Новгородов, священник П. Коновалов и прибывший из Нелькана Н.П. Шерлаимов.
Первоначально гражданский глава экспедиции Бирич положительно отнесся к воззванию Бочкарёва и разрешил отпечатать его в Петропавловской типографии, но позже переменил своё мнение. Этот конфликт стал поводом для разрыва с Меркуловыми, что немедленно отразилось на имидже Бочкарёва: на страницах приморской прессы он из героя Спасска и освободителя Охотска превратился в грязного убийцу и разбойника. Уже в начале декабря капитан крейсера «Ивате» Р. Танака открыто намекал Грундулсу, что обращение малых туземных народов в случае притеснения их какой-либо из враждующих сторон может повлиять на позицию японского командования и заставить его отказаться от роли нейтрального наблюдателя. Не желая его провоцировать, Бочкарёв и его штаб организовали выборы в Народное собрание.
В.И. Бочкарёв выбрал своей штаб-квартирой посёлок Наяхан, расположенный в окрестностях современного Магадана. Базирование на Охотск и Гижигу с военно-стратегической точки было наиболее целесообразно, поскольку позволяло действовать по трём операционным направлениям – на Оймякон, Мому и Анадырь. Сильный гарнизон и интендантство размещались в Охотске, который стал основным плацдармом для вторжения в Якутию. Его начальником был назначен штабс-капитан К.П. Грундулс. Главной его задачей было уничтожение охотских большевиков, засевших на золотых приисках, и помощь в организации гражданской власти. Сотня казаков под командованием генерала Н. Полякова составила гарнизон Петропавловска, а небольшие караулы были разосланы по окрестностям, включая Аян.
Размещая свои малочисленные воинские силы на обширной территории, Бочкарев прекрасно понимал сложность и опасность своего положения. Поэтому он концентрировал свои малочисленные отряды в уездных центрах, где мог опереться на местных русских, казаков, духовенство и торговцев. Военный контроль над уездами и округами осуществлялся через систему военных районов, в которые назначались по три-четыре офицера. Документально установлено, что существовали 4 военных района: Охотский, Гижигинский, Петропавловский и Колымский. Предположительно, какое-то время существовали Верхоянский, Булунский и Анадырский. В районах формировались добровольческие отряды из местных жителей и учреждались административно-пропускные пункты. Их начальники выполняли функции прежних становых приставов, осуществляя надзор за соблюдением законности и порядка, оборотом товаров и продажей нарезного оружия. Доходы, распределение товаров и торговля пушнины находились под контролем штаба отряда, что вызвало недовольство торговцев и тойонов.
Контролируя поставку продовольствия и других товаров, В.Бочкарёв привязывал туземцев к своему отряду. Приморская пресса была вынуждена признать, что штаб СЭО и его начальник «встречают большое доверие, и популярность среди населения растет».
Естественно, что подобная практика не устраивала П. Куликовского и участников Нельканского совещания, желавших подзаработать. Воспользовавшись их настроениями, он убедил командировать его во Владивосток за помощью. 8 ноября он перебрался в Аян, а оттуда отбыл во Владивосток. С собой он вёз всю пушнину «Холбоса», находившуюся в Нелькане. По преувеличенным данным приморской прессы, Куликовский привёз из Якутии от 10 до 20 тысяч беличьих шкурок на сумму от 20 до 80 тысяч рублей золотом. Добравшись до Владивостока, П.А. Куликовский встретился с членом Народного собрания А. В. Сазоновым. Он возглавлял Совет Уполномоченных Сибирских Организаций и входил в Дальневосточный комитет сибирских областников-федералистов. Он и его товарищи организовали встречу с Меркуловым.
Доклад П.А. Куликовского был использован в пропагандистских целях. Воодушевлённое успехами белоповстанцев в далёкой Якутии, Народное Собрание 30 марта приняло постановление: «считать Якутскую область вошедшей в состав территории Временного Приамурского правительства». Продекларировав автономное права якутов, Владивостокское правительство назначило П.А. Куликовского генерал-губернатором этой области, а впоследствии членом Земской Думы от Якутской области.
В конце апреля во Владивосток через Японию прибыл второй эмиссар якутских повстанцев С.П. Попов с протоколами их объединительного съезда, а также бывших областных чиновников во
