— И мне тоже, — губы Клэр скривились в усмешке. — Дорогая Анджелина, можно я дам тебе один совет? Надеюсь, он тебе никогда не пригодится, и вообще он совсем неоригинален, но все-таки запомни раз и навсегда: никогда не доверяйся принцам.
— Я не понимаю тебя.
— Если бы Макс оказался достойным моего доверия, меня бы не было сейчас здесь — и он, возможно, не умер бы… Но ничего не поделаешь. Может быть, тебе уже пора идти? Или ты останешься со мною до утра?
Анджелина отрицательно покачала головой в ответ на последний вопрос.
— Тетя Берта ждет меня.
— В таком случае я не завидую тебе. Обратный путь таит опасности: Рольф рыщет вокруг, разыскивая свою жертву.
— Надеюсь, я сбила его со следа. Все обойдется.
— Прежде чем ты уйдешь, — произнесла Клэр, хмуря брови и испытывая, по-видимому, сильное замешательство, — я думаю, мне надо отблагодарить тебя…
— Вовсе нет, не за что, — Анджелина направилась к двери.
— Нет, есть за что! Правила приличия и человеческой порядочности требуют этого. Макс на всю жизнь научил меня, что значит черная неблагодарность… Я… я очень прошу тебя принять этот символический подарок в знак того, что я тебе многим обязана…
Анджелина неохотно отошла от двери и увидела, что Клэр снимает с шеи изящную золотую цепочку и протягивает ее и миниатюрный золотой с гравировкой флакончик, который она достала из-за корсажа. Приторно-сладкий аромат полевых лилий разлился в воздухе, флакончик был согрет теплотой тела Клэр. Цепочка в ее протянутой руке отливала червонным золотом.
— Я не могу принять такие драгоценные вещи, — запротестовала Анджелина.
— Это не бог весть какое сокровище. Мне подарил их Макс. Теперь его подарки ничего не значат для меня. И поскольку я должна здесь, в монастыре, смиренно сокрушаться о прежней жизни, ты вполне можешь забрать эти сувениры себе.
— Тогда знай — ты расстаешься с ними только на время своего пребывания в святой обители.
— Хорошо, хорошо, и все-таки я хочу отдать их тебе. Не упрямься же и не отказывайся, прошу тебя! Возьми подарок!
— Ну, ладно. Спасибо, Клэр, — Анджелина взяла тонкую цепочку и надела ее через голову на шею, смеясь быстрому переходу в настроении кузины — от милостивой щедрости к досаде на неподчинение своей воле.
Довольная собой, Клэр тоже рассмеялась.
— Ну иди! Можешь усмехаться надо мной, сколько влезет. Тебе хорошо, ты вольна уйти отсюда и прийти снова, когда тебе вздумается. Как бы я хотела поменяться с тобой местами! Чем бы я только ни пожертвовала, чтобы снова стать свободной, невинной и нетронутой!
Со стороны Анджелины было бы безжалостно говорить, что сама она ни за что на свете не поменялась бы местами с кузиной. Пообещав навестить ее, как только сможет, Анджелина пожелала Клэр спокойной ночи и оставила ее одну.
Только через полчаса ей удалось покинуть обитель. Мать Тереза настояла на том, чтобы Анджелина выпила горячего молока на дорогу. И пока она пила маленькими глотками чашку пахнущего ванилью молока, подслащенного медом, монахиня вытянула из нее все подробности истории Клэр. Луна спряталась за тучи, когда настоятельница выпускала Анджелину из калитки обители, и даже, уже стоя на пороге, мать Тереза продолжала уговаривать Анджелину остаться, чтобы отдохнуть до рассвета в общежитии монастыря. Когда ей это не удалось, она попыталась всучить Анджелине фонарь. Но та отказалась, и от этого. Девушка не боялась темноты, которая в нынешних обстоятельствах была ее союзником.
Анджелина шла на ощупь, очень медленно продвигаясь вперед. Казалось, что лес окружавший ее со всех сторон, сомкнулся вокруг сплошной стеной. Непроницаемая, мрачная тьма окружала ее. Но хуже всего было то обстоятельство, что Анджелина в шуме ветра ясно улавливала хищные крики рыси или пантеры; оба эти представителя рода кошачьих хорошо известны тем, что нападают на человека, пересекшего их тропу. Она попробовала идти быстрее, но стала наталкиваться на неразличимые в темноте стволы деревьев, ветки хлестали ей в лицо, а ноги путались в колючей сухой лозе, стелящегося по земле дикого винограда. Она почувствовала облегчение, когда вошла, наконец, в заросли тростника, за которыми начинался пологий откос пересекавшей тропу проезжей дороги. Когда Анджелина перейдет на ту сторону, ей останется преодолеть всего лишь последнюю треть пути, и она дома!
Анджелина отважно продиралась сквозь густые высокие заросли тростника, заглушавшие всю другую растительность, и приготовилась уже выйти на открытый участок, когда внезапно остановилась.
Голоса! Они были ясно слышны в отдалении, и еще приглушенный топот копыт, приближающийся с каждым мгновением. Один из всадников что-то мягко выговаривал кому-то, а тот молчал в ответ. Потом раздался низкий густой смех. Всадники подъезжали рысью к тому месту, где за стеной тростника пряталась Анджелина.
Это был принц со своими людьми. Впрочем, Анджелина и не ожидала увидеть кого-то другого. Тот, к кому обращался с мягкими увещеваниями Рольф, был прекрасный породистый конь, купленный за бешеные деньги в Нью-Орлеане, а дорогая позолоченная сбруя была привезена из Рутении. Так что сам принц и его приятели могли вдоволь наслаждаться и здесь, в чужих краях, привычными для них конными прогулками, скачками и охотой. Анджелина имела возможность полюбоваться отсветами драгоценного металла на сбруе, чуть мерцающей в свете звезд. Посадка всадников в седле ясно говорила о том, что все они — люди военные. Поравнявшись с Анджелиной, они натянули поводья и остановились. Темноволосый человек, который недавно преследовал кузин, заговорил, обращаясь к принцу:
— Вот это место, здесь на дорогу вышли две женщины и направились вон туда за поворот, а там вдруг исчезли. Я вернулся за своей лошадью и вновь прочесал всю дорогу почти до города, но они, как сквозь землю провалились.
— Надеюсь, ты можешь нам поручиться, что обе особы были именно женского пола? — вопрос, прозвучавший из уст принца, был сдобрен большой долей иронии.
— Обе они были одеты в длинные платья, — последовал ответ.
— Это еще не доказательство, но пусть так. Второй, по-видимому, была служанка, — та, что еле тащилась следом, хныкала и боялась каждого куста, она сопровождала, должно быть, свою хозяйку, пытавшуюся бежать под покровом ночи.
— Я, сударь, ничего не могу сказать по этому поводу. Знаю только одно, здесь были две женщины.
Анджелина предчувствовала, что они явятся сюда — на место, где шпион принца видел девушек. Что же теперь делать? Продолжать двигаться по тропе, ведущей к дому де Бюи, было безумием в нынешних обстоятельствах. Она могла повернуть назад и пробраться через лес в какое-нибудь глухое место, чтобы затаиться там, или, наконец, вернуться по тропе к монастырю и остаться в обители до рассвета. Ни один из вариантов не нравился Анджелине.
