к буддизму, которое многие из сановников императора восприняли с неодобрением: «Зачем отворачиваться от родных богов и почитать чужих богов? Никогда мы не знали о них ничего». После Ёмэя с сентября 587 года по декабрь 592 года правил его младший брат император Сусюн, взошедший на престол в возрасте шестидесяти пяти лет. Большинство знати хотело сделать императором принца Сётоку, сына Ёмэя, но за Сусюном стоял род Сога, а еще его кандидатуру поддерживала принцесса Нукатабэ, будущая императрица Суйко. Судя по всему, Сусюн был нужен Нукатабэ и ее могущественному дяде Сога-но Умако для того, чтобы выиграть время, необходимое для подготовки к воцарению принцессы. Как только необходимость в Сусюне отпала, он был убит по приказу Умако.
Первая японская императрица Суйко и принц-регент Сётоку
Императрица Суйко считается первой японской императрицей, поскольку правившая с 201 по 269 год легендарная государыня Дзингу была лишь регентом при своем сыне императоре Одзине. К тому же существование Дзингу вызывает у большинства историков сомнения – ее считают собирательным образом, вобравшим в себя черты нескольких правителей, а в существовании Суйко сомнений ни у кого нет – она на самом деле занимала императорский престол с 593 по 628 годы. «Занимала престол», но не правила по-настоящему, поскольку за ее спиной стояли Сога-но Умако, умерший в 626 году, и ее племянник принц Сётоку, назначенный регентом. На момент воцарения Суйко, Сётоку было девятнадцать лет – взрослый возраст по меркам того времени, когда четырнадцатилетние становились воинами.
«Когда ей [принцессе Нукатабэ] исполнилось тридцать девять лет, в одиннадцатой луне пятого года правления государя Патусэбэ [императора Сусюн], он был убит опооми [о-оми] Умако-но Сукунэ [Согой-но Умако]. Место наследника оказалось незанятым. Министры попросили… принцессу крови Нукатабэ, занять престол. Государыня отказалась. Чиновники же продолжали делать представления. На третий раз она согласилась[21]. И тогда вручили ей государеву печать».
Принцесса Нукатабэ имела титул официальной жены императора, который пожаловал ей ее единокровный брат император Бидацу. Нукатабэ вышла за него замуж после того, как умерла первая официальная жена Бидацу. Обычаями такое допускалось. Таким образом, легитимность правления Нукатабэ-Суйко имела двойное обоснование – она была не только императорской дочерью, но и императорской женой.
При Суйко произошли три знаменательных события. Во-первых, столица государства Ямато была перенесена в долину Асука. Во-вторых, в 594 году буддизм стал государственной религией Ямато, что сопровождалось активным возведением буддийских храмов. В-третьих, в 604 году было принято «Уложение семнадцати статей», которое принято связывать с именем его составителя принца Сётоку.
Возведение буддизма в ранг государственной религии было прежде всего политическим актом, а не выражением личных предпочтений императрицы и принца-регента. Монотеистические религии способствуют централизации власти, поскольку идея единого бога утверждает идею единого правителя, в то время как наличие множества богов стимулирует центробежные настроения. С одной стороны, буддизм укреплял императорскую власть, и это невозможно оспорить. Но, с другой стороны, для японской императорской династии, ведущей свое происхождение от верховного божества синтоистского пантеона, переход к буддизму означал утрату своей божественной сущности… Поневоле задумаешься – а так ли уж был выгоден буддизм в данном конкретном случае? Вопрос можно поставить иначе – кому распространение буддизма сулило одни лишь выгоды, не нанося никакого ущерба? Конечно же дому Сога, представители которого вели дело к смене династии. И регентство Сётоку при тетке-императрице тоже намекает на наличие у Сога-но Умако подобного плана. Зачем идти на нарушение древних традиций, возводя на престол женщину, если под рукой есть молодой, умный и деятельный императорский сын Умаядо (таково было прижизненное имя добродетельного Сётоку)?[22] Только ли потому, что Суйко приходилась Умако племянницей, а мать Сётоку не принадлежала к дому Сога? Нет, женщину гораздо легче сместить с престола, а династию, лишенную божественной сущности, несложно заменить на другую.
Сётоку «глядел на Запад», в сторону китайской империи Суй, в которую он регулярно отправлял послов и у которой перенимал то, что считал полезным, начиная с китайского календаря и заканчивая конфуцианскими нормами. В «Уложении семнадцати статей» буддийские максимы сочетаются с конфуцианскими при сохранении ряда синтоистских представлений.
Какое счастье, что составители «Анналов Японии»[23] включили «Уложение семнадцати статей» в свою летопись, иначе бы этот бесценный исторический документ не дошел бы до нас! «Уложение» невелико по объему, но крайне содержательно. Оно дает представление не только о том, какой хотел видеть свою страну принц Сётоку, но и о том, какой она была на деле. Поэтому мы уделим немного внимания каждой из статей.
В первой статье подчеркивалась важность единства и взаимопонимания между людьми «когда верх демонстрирует согласие, а низ – дружелюбие». Вторая статья призывала почитать три буддийских сокровища – самого Будду, его Закон и монахов. В третьей статье говорилось о том, что повеление государя обязательно к исполнению: «если господин говорит, слуга должен слушать». Четвертая статья провозглашала важность соблюдения установленных ритуалов, являющихся «основой всего» – «когда народ исполняет ритуал, государство управляется само собой». Пятая статья призывала чиновников избавляться от чревоугодия и корыстолюбия, чтобы решать обращения по справедливости. С этим явно были большие проблемы, потому что данное наставление для чиновников идет первым, а за ним следуют призывы к искоренению зол, честности, старательности, верности, сдержанности, справедливости, коллегиальному решению важных вопросов, искоренению зависти, а также к раздаче должностей по заслугам и качествам («искать людей для исполнения должности, а не искать должность для людей»). Двенадцатая статья запрещала управляющим провинциями вводить дополнительные налоги, а шестнадцатая разрешала использовать подданных для общественных работ только в зимние месяцы, чтобы хозяйства не приходили в упадок: «Если не обрабатывать поля, чем тогда станем питаться? Если не выращивать шелковицу, что тогда станем носить?». «Уложения» ближе по своей сути к конституции, а не к кодексам, поскольку о наказаниях в них не сказано ни слова. Впрочем, называть «Уложение» «первой японской конституцией» можно с большой натяжкой, поскольку конституции положено определять государственное устройство, а «Уложение» – всего лишь сборник поучений и наставлений, своего рода государственная программа.
Императрица Суйко скончалась в апреле 628 года в возрасте семидесяти пяти лет. Сога-но Умако к тому времени уже не было в живых, дом Сога возглавлял его сын Эмиси. Дети императрицы не рассматривались в качестве потенциальных наследников престола. Претендентов было два – принц Тамура, приходившийся внуком императору Бидацу и с отцовской, и с материнской сторон, и старший сын принца Сётоку принц Ямасиро-но Оэ (сам Сётоку умер в 622 году). Оба претендента были связаны с домом Сога – Ямасиро-но Оэ через свою мать, а Тамура через свою жену,
