– Да. Она была наследницей и весьма знаменитой…
– И матерью Роксанны?
– Да, – подтвердил Майлз.
– В общем, в то время они находились в Сент-Морице или Церматте, или где-то в этом роде…
– В Сент-Морице.
– Ну да, на лыжном курорте. И однажды утром Эли с женой отправились покататься на склон горы, но она так и не спустилась вниз. Поисковые партии нашли ее на горе в тот же день. У нее было вырвано горло.
– Вырвано!
– Вот именно. Волком или собакой, или кем-то еще.
– Великий Боже! Но почему они решили, что это убийство?
– Потому что рядом с телом оказались не только многочисленные следы лап, но и ног. Какого-то человека.
– И его не нашли?
– Да.
– Но, возможно, он появился после нападения на нее животного? А потом, знаете ли, он мог сбежать, чтобы не сообщать в полицию…
Жанет допила виски.
– Возможно, но все же это не так.
– Мама, – ядовито вмешался Майлз. – Ты же знаешь, что полиция отбросила версию о таинственных человеческих следах. Они пришли к выводу, что это была собака – и точка. На том дело и кончилось.
– Для них, может, и кончилось, но на мой взгляд, они закончили дело, потому что не смогли его объяснить.
– Объяснить что! – настойчиво спросила Пола.
– Объяснить тот факт, что множество находившихся поблизости человеческих следов не направлялись к телу, но и не уходили от него. Прочь вели лишь следы лап.
– Вы хотите сказать, что некто просто побывал рядом? Появился из ниоткуда, а затем исчез?
– Верно. И там была свежая снежная пороша.
– А-га, – усмехнулся Майлз. – Это был оборотень. Лон Чейни Младший или Бэтмэн. Он улетел. Но ты забыла добавить, мама, что кроме свежевыпавшего снега, дул сильный ветер.
– О, ерунда. В таком случае, почему не все следы оказались скрытыми? Почему не исчезли следы лап? Нет, версия с ветром не годится. И не говори мне, будто тот человек уехал на лыжах, потому что тогда остались бы следы лыж…
– Но они-то и были найдены!
– Да, но после того, как полиция и репортеры истоптали все вокруг. Те, кто побывал там в первый раз, вовсе не заметили их.
– И полиция решила, что тот человек, кем бы он ни был, случайно обнаружив тело, испугался и укатил прочь на лыжах – абсолютно резонное предположение. Кстати, на следующий день в Сент-Морице обнаружили бешеную собаку с окровавленной мордой и пристрелили ее, вот и конец «таинственно исчезающим следам» и истории с «загадочным убийством». Разве можно обвинять Дункана в умалчивании этой истории, если его окружают упыри, наподобие тебя?
– Может, я и упырь, но по-моему, никто так и не объяснил ничего по-настоящему. А господину Эли достался «золотой дождь»: ведь он унаследовал состояние жены – пару миллионов, если не ошибаюсь.
– Что за намеки, – простонав, заметил Майлз. – Да, мама. Именно так все и случилось, сам Дункан рассказал мне. У него были особые ботинки, дающие отпечатки лап; он надел их, подкрался к жене, вырвал ей горло, снял их и наделал множество обычных следов, а затем вновь обулся, сбежал и унаследовал миллионы. За исключением крошечного нюанса: весь тот день он находился в поле зрения по меньшей мере шести человек. Жанет поднялась.
– Ну хорошо, не Дункан. Не знаю, кто там был, но все же считаю, что это – убийство, а не несчастный случай. – Она поцеловала Майлза и направилась к лестнице.
– Назавтра у меня запланированы сотни покупок, и лучше будет, если я сейчас же возвращусь в гостиницу. Я смогу поймать такси, если пройду пешком до Шестой авеню, да?
– Пожалуй. Я провожу тебя.
Пола поцеловала свекровь и принялась собирать коробки из-под елочных украшений. Она думала над тем, что же на самом деле произошло на склоне швейцарской горы двадцать лет назад и ощущала досаду на бесхребетного мужа-писателя, не отметившего этого случая, лишь бы не обидеть ненароком Дункана Эли.
И еще подумала о том, не было ли двадцать лет назад у пианиста собаки, похожей на Робина?
Глава 4
Наступившее Рождество не было белым; оно было серым – серым, промозглым и ветренным, словно в ожидании снегопада. Но Эбби это совершенно не трогало. Поднявшись в шесть утра, она стащила сонных родителей с постели и, щебеча, будто птичка, взбежала вверх по лестнице. Включив гирлянду на елке, принялась открывать подарки. К десяти начали приходить ее друзья, внося новые подарки и новую сумятицу. Первыми явились Джордж и Мира Шульманы с сыновьями-близнецами по имени Боб и Рон, затем Мэгги и Чак с тремя своими «индейцами», затем Лен ди Сильвио с восьмилетним монстром Барбарой, немедленно учинившей драку с Эбби и, наконец, семья Риггсов с восьмилетним Джимми и десятилетней Энн. Когда подошла Жанет, дети носились по этажам, словно обезьяны.
– Боже мой, вот так детский сад – или зоопарк! – вскричала она, ускользая от скатившегося по лестнице Рона Шульмана в индейском уборе из перьев, с ужасно похожим на настоящий автоматом и пластиковой мумией в руках.
– Уж, скорее, зоопарк, – простонала Пола, торопясь на кухню, чтобы приготовить горячее какао и печенье. – Иногда, я кажусь себе мазохисткой, – кто еще способен этим заниматься?
Уровень шума превышал дискотеку, но, когда подали угощение, он значительно снизился. В тот момент, когда Барбара ди Сильвио сунула печенье за шиворот Эбби, раздался звонок в дверь.
– Мне казалось, все уже в сборе, – заметил Майлз.
– Дорогой, сейчас твоя очередь открывать дверь. Майлз заторопился вниз и через минуту возвратился в сопровождении нагруженных подарками Дункана и Роксанны.
– Веселого Рождества! – загремел Дункан в лучших традициях Санта-Клаусов. – Мы весело гуляем и елку украшаем – все такое прочее… Майлз, эта зеленая коробка для тебя…
– А синяя – для вас. Пола, – добавила Роксанна, протягивая ей коробочку, по бирюзовой обертке которой Пола определила магазин «Тиффани».
– Эбби, а тебе предназначено пять коробок, – сообщил Дункан.
– Пять, – взвизгнула Эбби, округляя глаза и походя на собаку из сказки про огниво.
– Пять! Старый Санта сказал, что ты – настолько хорошая девочка, что он дарит тебе целых пять. Как тебе это нравится?
Волнение Эбби проявилось в той быстроте, с которой она вскрывала коробки с игрушками от Шварца. Майлз замычал в восторге, разворачивая подарочный альбом из тридцати двух сонат Бетховена под редакцией Артура Шнабеля.
– Как вы догадались, что я всегда о них мечтал? – спросил он.
– О них мечтают все пианисты, – ответил Дункан. – И никто не знал их лучше Артура. Впрочем, побывав здесь в прошлый раз, я заметил их отсутствие. Понимаешь? Я ничего не упускаю. Пола? Вы не открыли свой подарок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
