— Черная Марго! — прошептал Хелл. — Бесстыдная! Полуголая! И что в ней такого красивого?
Словно услышав его шепот, Марго внезапно повернулась. Ее изумрудные глаза скользнули по толпе рядом с ним и он получил ответ на свой вопрос. Ее красота была просто ошеломляющей — дерзкой, кричащей. Это было больше, чем просто чистота линий. Это была жаркая пылающая красота, которая пугала. Складка юмора у рта Повелителя — в ее губах превратилась в насмешку; ее совершенные губы, казалось, в любой момент готовы улыбнуться, но улыбнуться жестко и сардонически. Марго была дерзким и безжалостным совершенством, но, тем не менее, это было совершенство, несмотря на несколько восточный вид, который придавали ей черные волосы и зеленые, как море, глаза.
Эти глаза встретились с глазами Хелла, и он почти услышал щелчок. Он увидел, что Марго узнала его и внимательно осмотрела его могучую фигуру. Он застеснялся, отвел взгляд и украдкой стал смотреть на ее тело, начиная с волос цвета полуночи и кончая котурнами на ногах. Если она, все же, заметила этот взгляд, то ответила на него самой слабой из всех насмешливых улыбок. Марго поскакала к Хоакину Смиту.
Вейл, стоявшая рядом с Хеллом, дрожала. Было большим облегчением заглянуть в ее глубокие, но вовсе не загадочные, голубые глаза и увидеть вполне понятную прелесть ее бледных черт. Ну и что, что у нее нет совершенства Принцессы, подумал он. Она была сладкой, честной и лояльной к тому, во что верила, и он любил ее. Но он не мог забыть о Принцессе на черном жеребце.
— Она… она улыбнулась тебе, Хелл! — выдохнула Вейл. — Я боюсь. Я ужасно боюсь.
Его восхищение сменилось ненавистью к Хоакину Смиту, Принцессе и всей империи. Он любил Вейл, и она была обижена ими. Мысль медленно зрела в нем, когда Хелл направился к улице, где Хоакин Смит слез с лошади и вошел в небольшую церковь. Повелитель слышал, как шепот одобрения пополз по толпе, уже наполовину завоеванной обещанием раздачи земель. Это была простая политика — молитва Повелителя в церкви Ормистона. Жест для толпы.
Хелл снял со спины свой стальной лук и осмотрел его. Тетива была на месте; жар был достаточно силен, чтобы обжечь кожу, но не заставил ее сгореть.
— Подожди здесь! — буркнул он Вейл и направился к церкви.
Снаружи стояло не меньше дюжины людей Империи. Принцесса слезла со своего черного жеребца. Хелл проскочил на церковный двор и забрался в заросли плюща, которые шли до самой крыши. Выдержат ли они его вес? Плющ выдержал, и он мало-помалу забрался на самый верх. Шпиль скрывал его от людей Повелителя, и ни один из людей Ормистона не смотрел в его сторону. Хелл подобрался ближе к краю крыши.
Повелитель до сих пор был в церкви. Против своей воли Хелл смотрел на Черную Марго. Даже вставив стрелу в тетиву, он направил ее на горло Принцессы, цвета слоновой кости. Нет, он не мог. Он не мог спустить тетиву.
Ниже него началась суета. Хоакин Смит вышел из церкви и направился к своей белой кобыле. Теперь — время. Хелл встал на колени, надеясь, что ему удастся удержаться на покатой крыше. Осторожно он натянул тетиву.
Раздался крик. Хелла увидели и голубой луч сотряс его тело болью. Он проигнорировал боль, стиснул зубы и спустив стрелу, скатился с крыши.
Он упал на мягкую глину. Дюжина рук подхватила его и поставила на ноги. Он снова увидел Хоакина Смита на лошади, но сверкающая стрела торчала, словно плюмаж в его серебряном шлеме, а кровь, текущая по щеке, окрашивала ее в красный цвет.
Но он не был убит. Повелитель снял шлем с головы, махнул рукой группе офицеров и собственной рукой перевязал себе голову белой тканью. Затем он посмотрел на Хелла холодными серыми глазами.
— У тебя сильный лук, — сказал он.
Внезапно огонь узнавания мелькнул в его глазах.
— Я ведь пощадил твою жизнь несколько часов назад, так?
Хелл ничего не ответил.
— Почему, — продолжал Повелитель, — ты хотел убить меня, когда твой Владыка договорился со мной? Ты сейчас — часть Империи, а это — измена.
— Я не заключал с тобой мира, — буркнул Хелл.
— Это сделал твой вождь, а ты должен подчиняться.
Хелл не мог отвести взгляда от изумрудных очей Принцессы, которая смотрела на него безо всякого выражения, не считая слабой насмешки.
— Тебе нечего сказать? — спросил Хоакин Смит.
— Нечего.
Глаза Повелителя скользнули по Хеллу.
— Ты рожден в Ормистоне? — спросил он. — Как тебя зовут?
Не было нужды приносить неприятности своим друзьям.
— Нет, — сказал Хелл. — Меня зовут Хелл Тарвиш.
Завоеватель отвернулся.
— Закройте его, — холодно приказал он. — Позвольте ему сделать необходимые приготовления, какой бы религии он не поклонялся и затем — казните его.
Поверх шепота толпы Хелл услышал отчаянный крик Вейл Ормистон. Он повернулся, чтобы улыбнуться ей, и увидел, как ее схватили два человека Империи, когда она пыталась пробиться к нему.
— Мне очень жаль, — мягко сказал Хелл. — Я люблю тебя, Вейл.
Затем его поволокли по улице.
Его втолкнули в каменный подвал Хью Хельма. Дом бы очищен от всего. Без сомнения, его готовили для квартирования офицеров. Хелл стоял неподвижно и пассивно смотрел на наступающую тьму, где одинокий луч солнечного заката пробивался под дверью, за которой стояли два человека Империи.
Один из них сказал:
— Веди себя тихо, Сорняк 5.
Говорил он с н'орлеанским акцентом.
— Давай побыстрее читай свои молитвы, или что ты там делаешь.
— Я ничего не делаю, — ответил Хелл. — Горные жители верят, что правильная жизнь лучше правильной смерти. Правильно или неправильно — это всего лишь призрак.
Охранник улыбнулся.
— Вот и ты скоро превратишься в призрака.
— Если я стану призраком, — сказал Хелл, медленно поворачиваясь к охраннику, — я прихвачу с собой еще кого-нибудь — за компанию!
Он внезапно прыгнул, ударил могучей рукой по руке охранника, в которой было оружие, толкнул одного охранника на другого и вылетел в темноту. Когда Хелл обегал дом, что-то очень сильно ударило его в голову, заставив его, в полуобморочном состоянии, прислониться к стене.
6. ХАРРИЕРЫ
На короткое мгновение Хелл чуть не потерял сознание, но потом его мускулы пересилили боль. Он заставил себя встать на ноги и повернуться лицом к тому, что его ожидало. В дверях до сих пор грудились гвардейцы, но прямо перед ним возвышался всадник на черном жеребце и два человека по бокам от него. Всадником, естественно была Принцесса. Ее невероятные зеленые глаза светились, словно у кота в темноте, когда она засовывала в ножны короткий меч. Именно удар рукояткой меча ошеломил Хелла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
