Поцелуй был долгим. И тихий звук, сорвавшийся с ее губ, мог быть только стоном желания. Дамиан еще сильнее прижался к ее губам. Его язык чувствовал ее сладкий вкус и, боже, ее невинность…
Только она не была невинной. Она вступила в эту бессовестную сделку со своей сестрой – он ни на минуту не поверил в то, что Айви могла совершить такой поступок из чисто гуманных соображений…
А затем он перестал думать и, прижав ее к себе, все целовал и целовал, пока она не обхватила его шею руками, не раздвинула губы, не приникла к нему всем телом, жадно вбирая его вкус и запах…
Она покачнулась, когда он отпустил ее. Ее глаза были широко открыты; она выглядела такой же ошеломленной, как и он. И он возненавидел ее. За эту игру, за все представление… за то действие, которое она на него оказывала.
– Итак, – сказал он ровным голосом, хотя кровь стучала у него в висках. – У нас возникла дилемма. Как я могу потребовать своего ребенка еще до его рождения?
– Я же сказала, что хочу…
– Мне плевать, чего ты там хочешь. Ты вступила в дьявольскую сделку со своей сестрой. Теперь пришло время расплачиваться.
Ее глаза потемнели от ужаса.
– Ни один суд не заберет ребенка от его матери!
– Ты не его мать. Зато я его отец. Я уже говорил с моим адвокатом.
– Твой адвокат еще не господь Бог. Дамиан рассмеялся.
– Попробуй, сказать ему это. Ты знаешь, сколько я ему плачу?
– Меня это не интересует. И нечего тут размахивать своими миллионами.
– Я плачу ему миллион долларов. И это его постоянный доход, не считая тех денег, что он получает за ведение конкретного дела. – Дамиан схватил ее за руку и снова притянул к себе. – И он стоит того. Во всяком случае, он отберет у тебя моего сына.
– Нет! – Слезы выступили у нее на глазах. – Ты не можешь этого сделать!
– Но я все же не такой бессердечный, – сказал он мягче. – Я даже готов поверить, что есть какая-то правда в твоих словах и тебе действительно трудно расстаться с этим ребенком. Поэтому я решил кое-что предложить. – Он улыбнулся.
Казалось не только комната, но и весь мир замер.
– Что именно? – прошептала Айви.
Дамиан откашлялся.
– Десять миллионов долларов за рождение моего ребенка.
Она рассмеялась. Черт ее побери, она рассмеялась!
– А до того времени ты переедешь в квартиру, которую я тебе сниму. И, конечно, буду содержать тебя все время, пока ты не родишь.
Раздался еще один взрыв смеха. Он почувствовал, как у него напрягся буквально каждый мускул.
– Тебя это забавляет?
– Меня это изумляет! Ты действительно думаешь, что можешь купить моего ребенка? Что можешь отнять у меня жизнь?
– Ребенок не твой. Ты почему-то постоянно забываешь об этом. А что до твоей так называемой жизни… – Его глаза потемнели. – У твоей сестры была жизнь, не слишком соответствующая…
– А ты святой?
Дамиан почувствовал, что теряет над собой контроль. Кто она такая, эта женщина, тайно проникшая в его жизнь, которая думает, что может насмехаться над ним?
– Я знаю, кто я, – сказал он холодно. – Более того, я знаю, кто ты. – Его глаза презрительно, блеснули. – Ты женщина, согласившаяся за деньги родить ребенка.
– Я устала защищать себя, устала от объяснений, устала от угроз, – ее голос дрогнул. – Я не хочу твоих денег и твоей поддержки, и я, конечно же, не перееду ни в какую квартиру. Я… я не принимаю твое предложение!
Он обхватил ладонями ее лицо, надавив пальцами на виски.
– Это не предложение. – Его голос звучал хрипло и отрывисто. – Это то, что ты обязана делать. Забудь про квартиру в Нью-Йорке. Ты поедешь вместе со мной в Грецию. И помни, – сказал он холодно. – До тех пор пока не родился мой сын, ты принадлежишь мне.
Резко повернувшись, он шагнул к двери и вышел.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Дамиан спускался по лестнице, и ярость застилала его глаза. Он хлопнул входной дверью и быстрыми шагами направился к «Мерседесу», стоявшему на другой стороне улицы.
Чарлз, его шофер, выскочил из-за руля, ринулся к задней дверце и с готовностью распахнул ее перед ним. Дамиан задержался возле машины. Вечером у него была назначена встреча, и теперь самое время отправиться в офис. Но сейчас ему не до работы. Больше всего ему хотелось выпить.
– Мне не нужна машина, – быстро сказал он, хлопнув рукой по капоту. – Отгоните ее в гараж, Чарлз, и вы свободны.
Дамиан вынул из кармана телефон и, позвонив своему ассистенту, отменил назначенную встречу. Затем он набрал номер Лукаса.
– Ты занят?
Он постарался, чтобы его вопрос прозвучал как бы между прочим, но, судя по ответу Лукаса, не очень-то в этом преуспел.
– Что-то случилось?
– Я не хотел бы обсуждать это по телефону, но если ты занят…
– Я не занят, – быстро сказал Лукас.
Ложь, подумал Дамиан, но одна из тех, с которой он с готовностью согласится.
Через сорок минут двое мужчин усердно потели на беговой дорожке Восточного клуба. Вечерами там бывало довольно свободно.
Они не обменялись и десятью словами. Дамиан знал, что Лукас дает ему возможность первому начать разговор. Но пока он хотел выработать себя до пота – сначала на подъеме тяжестей, а потом в беге по треку. Нет ничего лучше тяжелой физической нагрузки, чтобы дать выход раздражению и злости.
Ему пришлось это усвоить еще в то время, когда он восстанавливал «Аристедес шиппинг». Он регулярно ходил в спортивные залы после встреч с теми денежными мешками, что держали его судьбу в своих жадных руках, выгружая товары с барж на доках Аристедеса.
– Дамиан! Эй, друг, что ты делаешь? Хочешь довести себя до инфаркта?
Дамиан замедлил бег и оглянулся на Лукаса. Тот стоял на середине дорожки, упершись руками в бедра; капли пота стекали по его голой груди, поднимающейся и опадающей в такт его шумному дыханию.
Сколько миль они пробежали? С какой скоростью? Вряд ли он мог бы сказать это даже приблизительно.
Он сошел с дорожки, сгреб пару полотенец с тележки и протянул одно Лукасу.
– Извини, приятель.
– Да, пожалуй, стоит извиниться, – сказал Лукас, вытирая лицо. Он улыбнулся. – Я и не думал, что такие старики могут двигаться так быстро.
Дамиан хмыкнул.
– Я только двумя месяцами старше тебя, Рейз.
– Дни считаю, когда ты наконец влетишь в свой тридцать третий.
Дамиан рассмеялся. Набросив полотенце на плечи, он вместе с Лукасом направился в раздевалку.
– Спасибо тебе, – сказал он через минуту. Лукас поймал его взгляд.
– У тебя был такой голос, – сказал он мягко, – что мне пришлось отменить встречу с президентом. – Он толкнул дверь в раздевалку. – Ты расскажешь, что случилось?
– Давай примем душ, переоденемся и чего-нибудь выпьем.
