— Слава Богу, нет. Я как раз подоспел вовремя. — Он снова замолчал и отпил еще несколько глотков. — Молодая девушка поскользнулась и упала… Чуть не попала под лошадь. Я успел схватить ее.
— Так ты просто герой! — усмехнулся Джим, немного успокоившись.
— Это еще не все, — с трудом выдавил Маршалл. — Если б я не был смертельно пьян… то мог бы поклясться… — Он медленно покачал головой.
Джим опередил его.
— Она была очень похожа на Элизабет, верно?
Маршалл в изумлении поднял глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Мы плыли вместе. Я познакомился с ней на пароходе. С ней все в порядке? Ты уверен?
— Да. Думаю, все обошлось. Кто она?
Больше Маршалл не мог произнести ни слова. Виски сделало свое дело, и ему уже не хотелось ни о чем и ни о. ком думать. Все осталось в прошлом. Так ему по крайней мере казалось. Но это лицо вдруг всколыхнуло столько воспоминаний.
— Она племянница Элиз Фонтейн. У нее недавно умер отец, и она приехала сюда, на север. Она будет жить у Элиз. Слушай, я освобожусь примерно через час. Почему бы тебе не подождать меня? Мы бы поехали домой вместе.
— Конечно. Тебе помочь, Джим?
— Ты не можешь мне помочь в том, в чем я лучше разбираюсь. Эндрю следит за разгрузкой. Погрузки не будет до утра пятницы. Я только проверю счета. — Джим встал. — Смотри не перебери виски. Я скоро вернусь.
Джим вышел из салона, а Маршалл откинулся на спинку стула и задумался. Как хорошо, что он снова дома. Не ожидал, что поездка за лошадью займет столько времени. Удивительно, но волею судьбы он оказался сегодня именно в том месте и спас девушку. Хотелось надеяться, что она не очень сильно ушиблась. Ему следовало бы остаться и помочь ей, но он не смог. До сих пор ему удавалось держать себя в руках, но ее лицо вывело его из равновесия.
Немного поостыв, он решил осмотреть судно. Это был третий его пароход, ведь он наравне с отцом и Джимом вкладывал в него деньги. Взяв со стойки бара свою насквозь вымокшую шляпу, Маршалл направился в салон. Это было нечто восхитительное! Потолок выложен из цветного стекла, и в солнечный день белые стены блестят, а хрустальные люстры, отделанные золотом, переливаются всеми цветами радуги.
В зеркале на корме отражался интерьер салона, и Маршалл увидел свое отражение. Да, Олли прав: он позорно выглядит и совершенно не похож на преуспевающего адвоката. Он скорее напоминает морского разбойника. Темно-синяя рубашка промокла и облепила тело, так же как и его темные облегающие брюки. Черные волосы, все еще мокрые, слегка завивались подсыхая. А эта щетина! Из-за нее лицо казалось отвратительным. Теперь он понимает, почему та девушка так испугалась.
Развернувшись, он неожиданно оказался перед портретом Элизабет, написанным пять лет назад, вскоре после их свадьбы. Как она очаровательна! Светлые волосы локонами спадают на плечи. Вечернее декольтированное платье из светло-голубого атласа — под цвет ее прекрасных глаз, на шее бриллиантовое ожерелье, которое он подарил ей на свадьбу. Маршалл устало потер глаза и сошел на берег. Он надеялся, что дорога домой верхом отвлечет от воспоминаний, терзавших душу.
Глава 4
Джордж Уэстлейк сидел перед большим камином, довольный собой и жизнью. Праздничный день подошел к концу, настроение было чудесное. Он улыбнулся, вспомнив красивого жеребца, которого подарили сыновья. Марта, Дорри, Джим и Олли давно ушли спать, и теперь он мог сполна насладиться тишиной и покоем. Он внимательно наблюдал за старшим сыном, пока тот наполнял бокалы. Из троих детей Маршалл больше всех походил на него, и он гордился им. Хотя всего несколько часов назад то же самое он мог сказать и о втором сыне. Оба, забрызганные грязью и промокшие до нитки, приехали в Сидархилл.
— Так вот, значит, по каким делам ты ездил?
— Нет, — усмехнулся Маршалл. — Мне хотелось немного расслабиться, а путешествие было чертовски приятным.
— Я же просил тебя повременить или, что еще лучше, взять помощника, — заявил Джордж. — Например, Джуниора.
— Хорошо, я подумаю над этим. У меня появится больше свободного времени… — Он не договорил, усомнившись, нужно ли ему вообще свободное время.
— Полагаю, Джулиана будет счастлива видеть тебя чаще.
Джорджу удалось не выдать своих чувств, когда Маршалл взглянул на него.
— Она знает, что ты вернулся?
— Нет, — ответил сын дерзко.
Только сейчас он вспомнил о Джулиане. В тот вечер, перед отъездом, она дулась на него за то, что он уезжает, а когда все ее капризы не возымели действия, она стала в ярости кричать на него, как торговка рыбой на базаре. Она хорошая женщина, но он не собирался жениться на ней и сказал ей об этом. Джулиана же продолжала расчетливо преследовать его. Она стала такой требовательной, что Маршалл был рад любому поводу уехать. Ему представилась, возможность две недели побыть одному и разобраться в своих чувствах. Джулиана — красивая женщина, и по крайней мере до настоящего времени она была в центре светского общества. Но Маршаллу довелось взглянуть в другие — круглые от страха и полной беспомощности — глаза. И все мысли о Джулиане исчезли. В его сознании жила одна девушка, по-детски наивная, с огромными глазами и бледным лицом. Ее сходство с Элизабет ошеломляло. Но вместе с тем между ними была большая разница. Он понял это позже, по дороге домой… Элизабет никогда не выглядела беззащитной.
— О чем ты думаешь?
Маршалл поднял глаза и обнаружил, что какое-то время не присутствовал здесь.
— Ты думаешь об Элизабет?
— Неужели у меня все написано на лице? — спросил он раздраженно.
— Не каждый это поймет. Просто Джим рассказал мне о девушке на пристани. Кто она?
— Джим говорит, что она племянница Элиз Фонтейн. — Маршалл сделал еще глоток. — У меня все перевернулось в душе, когда я ее увидел… Молоденькая девушка, но что-то мистическое есть в этом сходстве, хотя они разные: волосы ее гораздо темнее, и она выше ростом.
— Интересно, заметит ли Элиз?
— Возможно, нет. Она видела Элизабет всего раза два.
— Ты прав. Не кажется ли тебе, что нужно справиться о ее здоровье?
— Я думал об этом. — Он нежно улыбнулся. — Я даже поднял шляпку, из-за которой она упала. Шляпка испорчена, но, я думаю, ей будет приятно обрести ее вновь.
— Прекрасный повод. — Джордж замолчал, вспомнив последнюю встречу с Джулианой. — Не думаю, правда, что Джулиана будет в восторге.
— Это ее не касается, — ответил Маршалл холодно.
— Просто я подумал, что тебе нужно напомнить, какой она может быть очаровательной. Помнишь вечер у Клейтонов? Ей почти удалось убедить меня, что вы поженитесь к Рождеству.
Эти слова подействовали на Маршалла, как красная тряпка на быка.
