— Я был занят, да и ты, наверное, занималась своими делами.
Джулиана встала, обошла его сзади и поцеловала в шею. Ему стало нехорошо от приторного запаха ее духов. Взяв очередной конверт, Маршалл хотел открыть его, но вдруг обратил внимание на обратный адрес. Джулиана перехватила его взгляд.
— Любовные письма? За моей спиной? — Она выхватила конверт, прежде чем он сообразил, в чем дело.
— Отдай письмо, Джулиана!
Она отошла подальше, разорвала конверт и прочла короткую записку.
— Как неинтересно! — Она вернула ему письмо, даже не заметив злости на его лице.
Маршалл не стал читать записку, он положил ее в карман жилетки и взглянул на Джулиану.
— Наконец-то обратил на меня внимание, — захихикала она.
— Да, Джули, — ответил он, устав от ее колкостей.
— А ты не поцеловал меня. — Она придвинулась поближе и прижалась к нему. — Я скучала.
И вдруг повернула его голову к себе и поцеловала нежно и страстно. Но ничего не почувствовала в ответ и, совсем сбитая с толку, отступила.
— Что случилось? — Голос ее звучал растерянно.
— Ничего. — Он убрал ее руки. — Уже вечер, и мы стоим здесь посреди конторы.
— Действительно. — Она смутилась, понимая, что он прав. — Извини, я буду ждать тебя сегодня к ужину.
— Хорошо. Я закончу около шести.
— Прекрасно. — Она медленно пошла к двери. — Тогда до встречи!
Маршалл сел, откинувшись на спинку стула. Минуту он безучастно смотрел ей вслед. Она была ослепительной женщиной, а он всегда был неравнодушен к блондинкам. Сегодня он даст ей понять, что чувства его не изменились, она ему нравится, но второй раз он не женится. Решение принято.
Он повернулся спиной к столу и достал записку. Она была короткая, но очень милая. Рени благодарила его за заботу и внимание и надеялась когда-нибудь сказать об этом лично. Он скривился и бросил записку в огонь. Что ж, мило, подумал он, наблюдая, как догорает бумага. Они всегда такие милые сначала. Конечно, они обязательно встретятся, но у него не было ни малейшего желания торопить события. Жизнь его вполне удовлетворяла, дела шли успешно, а с Джулианой ему было легко, он забывал с ней обо всем. Хотя придется приложить немало усилий, чтобы убедить ее — у них нет будущего. Ну а для Рени Фонтейн нет места в его сердце. В этом он был уверен.
Маршалл приехал к Чэндлерам вовремя. Горничная проводила его не в столовую, а наверх, прямо в спальню Джулианы. Одетая в неглиже, она встретила его поцелуем.
— Тебе нравится? Я купила это специально для сегодняшнего вечера. — Она бросилась к нему в объятия. — Отец уехал в Джефферсон-Сити по делам. Мы одни, и нам никто не помешает.
Маршалл наклонился, чтобы поцеловать ее, но Джулиана отступила к маленькому освещенному столику.
— Ты, наверное, голоден.
— Да, — ответил он, оглядывая ее.
Прозрачный пеньюар позволял видеть очертания стройного соблазнительного тела. Полные груди призывно просвечивали сквозь мягкую ткань, соски от соприкосновения с ней напряглись.
Бог одарил Джулиану прекрасной фигурой, и она знала это. Ей всегда нравилось наблюдать, с каким вожделением Маршалл смотрит на нее. Вот и сейчас он страстно желал ее.
— Поужинаем? О поездке расскажешь позже.
Поговорить им действительно удалось позднее. Джулиана лежала в его объятиях умиротворенная.
— Ты изменился, — заметила она.
— Да?
— Что-нибудь случилось? — Она взобралась на него и беспечно поцеловала.
— Почему ты так решила?
— Ты немного равнодушен.
— Преувеличиваешь, Джулиана.
— Нет. Если мы поженимся, ты… — Она не договорила.
— Что? — взревел он. — Поженимся?
Он сбросил ее и встал.
— Я говорил тебе давным-давно, что этого не будет. Разве я когда-нибудь давал повод надеяться, что изменю свое решение?
— Почему… я… — Джулиана села на кровати. — Я думала, что с тех пор, как мы… — Она неуверенно показала рукой на постель.
— Физическая близость, моя дорогая, совсем не означает, что мы помолвлены.
— Но… я была девственницей, — заявила она.
— Девственницей? — хмыкнул он. — Я еще не сошел с ума, Джулиана!
Она осеклась. Конечно же, он прав. Ей просто казалось, что ему все равно.
— Ты еще что-нибудь хочешь сказать?
— Так что же с нами?
— С нами? — Он подошел к стулу и стал одеваться. — А нас нет!
— Что?
— Ты пытаешься привязать меня к себе постелью. Не выйдет! Если и будет какое-то продолжение, то только на моих условиях. Не на твоих!
— Что тебе от меня нужно?
— Ничего. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя так же. Не требуй от меня того, чего я не могу дать.
— Но я люблю тебя.
Он смотрел на нее, пока застегивал пуговицы на рубашке. При свете свечи лицо ее казалось бледным, пушистые светлые волосы волнами падали на плечи. Красивая притворщица!
— Каковы же твои условия? — спросила Джулиана взволнованно.
— Ты их только что слышала. Я буду видеться с тобой, когда захочу. Я не люблю, тебя, Джулиана. Нам просто хорошо вдвоем, но не более того. Пусть так и будет.
Она молчала, потупив глаза.
— Спокойной ночи, — сказал он тихо и закрыл за собой дверь.
Глава 7
Недели за неделями тянулись размеренно и спокойно. Вот и бабье лето миновало. И День благодарения отпраздновали. Наступили декабрьские холода. Нога Рени зажила, и она стала ходить с тетушкой за покупками в «Веранда Роу» и другие маленькие магазинчики. Элиз хотела, чтобы к Рождеству племянница обновила свой гардероб. Кроме практичных траурных платьев, они заказали и весеннюю одежду. В марте можно будет представить Рени обществу. Шести месяцев вполне достаточно для траура. Пора надеть ей что-нибудь еще, кроме черного платья. Во время одной из таких прогулок, у входа в «Саундлейнз Империум», они столкнулись с Маршаллом.
— Марш! Как я рада.
— Здравствуйте, Элиз. Как поживаете?
У него был все такой же низкий голос.
Рени подняла глаза, почувствовав на себе его взгляд. Какая поразительная у него фигура. Она запомнила его высоким, черноволосым и темноглазым. Тщательно выбритый и без старой, помятой шляпы, он выглядел совсем по-другому. Она и представить себе не могла, что он такой красивый. В этот раз Маршалл был одет безупречно: темно-синие брюки, до блеска начищенные ботинки и темно-синее пальто.
— Марш, это моя племянница Рени, а это — тот самый Маршалл Уэстлейк, который прислал тебе записку.
— Здравствуйте. — Рени протянула ему руку.
Он взял ее, и глаза их встретились — впервые после того рокового дня.
— Очень приятно, мисс Фонтейн.
— Просто Рени, — поправила его она. — Я так рада, что наконец встретила вас и могу еще раз поблагодарить за все.
