после нагрузки.
Внезапно я начинаю думать не об игре, а о Нове. Вчера я хотел помочь со стеной, потому что рассчитывал немного облегчить ей жизнь.
Мне было приятно решить проблему, которая без меня заняла бы больше времени и была бы сложнее для нее.
Я знаю, она хочет быть независимой, но это было одолжение.
Я высокий.
К тому же мне нравилось проводить с ней время, наблюдать за ее работой.
Я отправил ей сообщение перед началом игры, чтобы спросить, как Паркер воспринял стену, — потому что это было правильно, а не потому, что я не могу смириться с тем, что мы снова не разговариваем.
— Меньше показухи, больше защиты во второй половине, — требует тренер от всех, прежде чем вскинуть руку. — «Кодиаки» на три.
На обратном пути я замечаю, что тренер потирает грудь.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Он опускает руку.
— Я буду в порядке, если вы все выйдете на площадку и сделаете свою работу.
Мы выходим после перерыва, меняемся сторонами и уделяем больше внимания своей части поля. Атласа блокируют, и Майлз перехватывает отскок, швыряя мяч в бегущего Новичка на другом конце поля.
Толпа взрывается.
— Да, черт возьми! — я хлопаю Новичка по спине, пока мы бежим к другому концу.
С этого момента мы стремимся забить.
В четвертом периоде «Юта» делает рывок. Но когда звучит финальный свисток, мы выигрываем в восемь очков.
Вернувшись в раздевалку, мы ожидаем увидеть тренера, довольного победой. Но вместо этого он в ярости.
— Должно было быть больше. А ты, — тренер поворачивается к Новичку, — не умеешь защищаться. Ты ничего не добьешься в этой лиге.
Я встаю между ними.
— Он набрал сегодня двадцать пять очков. Отвали.
В комнате воцаряется тишина.
— За это вы оба будете сидеть в следующей игре, — рычит тренер.
Новичок и ребята уходят, большинство из них направляются в спортзал, который мы всегда посещаем после домашних игр.
Я все еще смотрю.
— Тренер, перестань. Не сажай меня на скамейку запасных. Это плохо для команды.
— Ты прав. Я посажу его на скамейку запасных.
Мой рот открывается.
— Вы — команда. Вы не слушали друг друга как команда, поэтому были последствия. Это дерьмо может прокатить с «Ютой», но против «Лос-Анджелеса» через четыре месяца оно не сработает.
Я топаю в сторону спортзала вслед за своими товарищами по команде.
— Что случилось? — спрашивает Новичок.
— Ты отстранен от игры, — говорю я.
— Что?!
Парни выглядят растерянными и подавленными.
— Хватит, — ворчу я. — Это была победа. Относитесь к ней как к победе.
Я достаю свой телефон и отправляю перевод на пять тысяч Новичку.
— Ты сделал то, что я сказал. И мы выиграли «Юту».
Его лицо светлеет.
Они возвращаются к своим упражнениям, но у меня все еще плохое настроение.
Нова по-прежнему не отвечает.
Я подавляю разочарование и заставляю себя продолжать тренировку.
Я полностью сосредоточен до тех пор, пока телефон не зажужжал рядом со мной во время выполнения подтягиваний. Это всего лишь агент, поздравляющий меня с игрой, и я говорю разочарованно, чтобы он отвалил.
— Можешь меня подстраховать? — спрашивает Джей.
Я шагаю к нему и замираю за штангой, когда он поднимает ее с чашек.
Майлз кричит, хватая меня за плечо.
— Брук хочет, чтобы все пошли в клуб Харрисона Кинга. Там играет какой-то диджей, на которого она хочет посмотреть.
— Много девушек? — с надеждой спрашивает Новичок, заканчивая свой сет и беря бутылку с водой.
— Так много, что я могу устроить секс втроем в туалете, — радостно комментирует Майлз, его телефон все еще в руке. — Уэйд выглядит так, будто ему он не помешает тоже. Многие девушки хотели бы тебя после того, как все прошло сегодня.
— Не в настроении, — ворчу я. Мне нужна ледяная ванна и массаж.
— А Хлоя пойдет? — спрашивает Новичок.
Джей делает еще одно повторение, ухмыляясь от усилия.
— Она бы тебя прожевала и выплюнула.
— Ей понравилась книга, которую ей подарил.
— Она была милой, — возражает Джей.
— Мы читаем по-дружески, — ухмылка Новичка становится самодовольной. — Если она думает разжевать меня и выплюнуть, то, похоже, ей определенно нравится, какой я на вкус.
Лицо Джея мрачнеет, когда Новичок произносит последнее слово.
Майлз набирает еще немного, затем ухмыляется.
— Нова пойдет.
Я выпрямляюсь так быстро, что чуть не роняю штангу, которую передает мне Джей.
— Откуда ты знаешь?
— Спросил, — он так быстро показывает мне свой телефон, что я вижу только ее имя вверху и яркие символы на экране.
Не знаю, чему я больше завидую — тому, что она с ним разговаривает, или тому, что в их переписке полно смайликов. Кто бы мог подумать, что желтые смайлики могут привести меня в бешенство?
— Ты идешь? — снова спрашивает Майлз.
Я беру с полки чистое полотенце и протираю им лицо.
— Да, может, загляну.
7
НОВА
Я счищаю с кожи хлопья краски. Горячая вода струится по моему телу — уютная награда за хорошо выполненную работу.
Команда одержала победу, но я не осталась праздновать. Вместо этого я сразу отправилась к Брук, чтобы принять душ.
Когда я выхожу, в дверях ванной стоит чья-то фигура.
Я вскрикиваю.
— Черт возьми, Брук! Ты меня до смерти напугала.
— Мы уходим, — она протягивает мне полотенце, и я оборачиваю его вокруг себя. Любые границы в отношении наготы были разрушены в первые три дня, когда я поняла, что Брук совершенно не стесняется себя и считает, что все остальные тоже.
— Сегодня вторник.
— Вторник пользуется дурной славой. И у меня появился новый
