в один дом. Перечитывая строки с отметками о посещении и возвращении, Мария чесала подбородок. Саша, ждавший Марию в том же кабинете, про себя отметил её напряжённое лицо. Закончив чтение, Мария отдала журнал Екатерине, надела шинель и с Сашей пошла домой.
Погода была тихой. С прошлого снегопада лежащий на земле снег уже успел запачкаться.
– Как Вам первый день на руднике? – спросил Саша в дороге.
– Рудник как рудник. Ничего особенного.
Саша улыбнулся.
– Я не про то. Я про Вашу работу. Как всё прошло?
– Пока всё неплохо. Я нашла четвёртое тело, по которому уже могу судить о нашем задире. Так что дальше нужно просто осмотреть оставшиеся штреки и найти логово монстра.
– А монстр должен иметь логово?
– Не обязательно, но часто чудовища имеют место, в котором предпочитают часто бывать между охотами. Даже если чудище не имеет логова, гуляя в одиночестве по заброшенным штрекам, я, как самая лёгкая добыча, рано или поздно встречусь с ним. Но если оно имеет логово, то, скорее всего, оно должно располагаться в правой части шахты. Та часть заброшена, там имеются грунтовые воды. Так же по следам крови я поняла, что чудовище имеет привычку оттаскивать тела с места убийства. Три тела нашлись в левой части шахты, но четвёртый нашёлся в правой, в конце не самого длинного штрека. Третий и четвёртый шахтёр были убиты в один день. Скорее всего, второго из них чудище уже не успевало оттащить в левые штреки до открытия шахты, потому утащило вправо. Учитывая то, что между левой и правой частями можно перемещаться только через главный ствол, чудище предпочло остаться днём в правой части. Вкупе с тем, что его и видели только по правую сторону от ствола, можно заключить, что в правой части оно и живёт.
– Ого, очень подробно, видно, что разбираетесь, – ответил Саша, как только ему позволили вставить слов, – но мне интересно, почему Вы нервничали, когда смотрели журнал?
– С чего ты взял, что я нервничала? – Мария удивлённо подняла брови.
– У Вас было очень сложное лицо, пока Вы читали, – Саша улыбнулся и доброжелательно поднял брови.
– Так бухгалтерская книжка. Я ненавижу читать всякую документацию и официальные бумаги, у меня от них глаза рябит, – Мария сдержано улыбнулась, но затем улыбку смыло с её лица, – на самом деле, меня беспокоит то, что сегодня все вернулись живыми.
– Вы хотите, чтобы кто-то умер? – нервно усмехнулся Саша.
– Нет. Неважно, чего я хочу. У чудовища, как у любого живого существа, есть свой ритм жизни. По убийствам, перерывы между которыми длились около четырёх дней, могу сказать, что у чудовища есть и ритм приёма пищи, которому оно почему-то изменило, хотя с последнего убийства сегодня уже пятый день прошёл.
– Может, оно не нападало, так как мы начали ходить группами?
– Вполне вероятно. И это плохо.
– Почему?
– Если ему нужно питаться каждый четвёртый день, значит, оно уже должно голодать. Это было бы хорошо, ведь тогда оно напало бы на единственного человека, что ходит один, то есть на меня. Но оно этого не сделало. Сейчас ещё рано судить, но если оно не нападает на меня по каким-то причинам, и не нападёт на меня в дальнейшем, то я не смогу его убить. Если же оно при этом и голод утолить не сможет, то оно озвереет. Чудища быстро звереют от голода. Обычно чудища побаиваются людей, хоть и сильнее их. Озверевшему же страх не ведом. Если оно озвереет, тогда может напасть на одну из групп шахтёров. Тогда одним убийством может не обойтись, – Мария тяжело вздохнула, – только никому не слова, Саша. Не надо разводить панику, хорошо? Всё, что я только что сказала, всего лишь размышления, просто слова на ветер.
Следующие три дня Мария патрулировала шахту. Она приходила в шахту к девяти утра, чуть позднее утренней смены, а уходила вместе с вечерней в два часа ночи. Не всё время она проводила в шахте, примерно в шесть она старалась выходить, чтобы поесть в здании администрации и подремать сорок минут, а затем вернуться к патрулю. За эти три дня она исходила всю шахту. В среду она вновь осмотрела Куб, затем пошла в выработку «Е», что была на карте повыше. Не найдя там ничего, кроме высохших экскрементов, она пошла дальше по правому крылу и пришла к Озеру, к той самой затопленной выработке. Как она выяснила, вода в Озере раньше стояла много выше, но её откачали, хоть и не до конца, так как откачка стоит денег, а правое крыло всё равно решили забросить.
Озеро имело небольшой каменистый пляж. Потолок над водой кое-где подпирали ржавые крепи и опухшие чёрные доски, но если приглядеться, то дальше потолок был выше, обладал более естественными очертаниями и ничто его не подпирало. Шахтёры здесь наткнулись на подземную карстовую полость, которая слилась с выработкой и образовала это самое Озеро. С берега озера было видно края купола, что раньше был полостью.
Мария знала, что, если бы она могла подойти поближе к куполу, то увидела бы углубление, которое кольцами уходило бы в потолок, подобно внутренности объектива фотографического аппарата. Сначала Мария предположила, что здесь и могло быть убежище монстра, ведь только здесь есть доступ к воде; она слышала, как по стене с другой стороны крохотного озера течёт и тихо журчит вода. Подземный приток. Но сколько она не осматривала каменистый пляж, она не могла найти следов монстра. Но это место стоит запомнить. Только здесь чудище может утолять жажду, если оно имеет такую потребность.
После обследования Озера Мария выбралась в административное здание, чтобы поесть и узнать, нет ли других водных мест в шахте. «Таковых, как Озеро, нет», – ответила ей Катерина.
В четверг Мария пришла с сумкой свежей мелкой рыбёшки и с парой медвежьих капканов. До того она специально расспросила шахтёров, нет ли в Павловке рыбака или охотника, ведь ей нужны были свежие приманки, а не магазинные продукты. Мария прошлась быстрым ходом по вчерашним местам, оставляя приманку, а затем перешла в левое крыло рудника. Охотница оставила приманку в Правой и в Груди, осмотрела Левую и, ничего не найдя, также оставила там приманку. Женщина спустилась глубже по стволу, оставила капкан на месте, где чудовище иногда замечали, в проходе в правом крыле недалеко от одноколейки. Второй капкан с приманкой она оставила в туннеле на подступах к Озеру, в самом узкой части прохода. Затем женщина спустилась глубже.
Она уже была не так далеко от современной выработки, где работали проходчики. К новым проходам рельсы пока не доходили, потому руду до них катали вручную. В трёх небольших проходах, которые на карте были подписаны
