азарт, но мне безумно нравилось, как реагировал шеф, и я испытывала огромное удовольствие, ставя его в неловкое положение и сбивая с толку. Когда он растерян, становится таким милым.
— Давайте вы всё же ляжете на кровать, а я пойду? — мужчина сделал попытку выбраться из-под меня. Кажется, он пожалел о своих словах про «не двигаться» и теперь пытался сбежать.
Ага, так я его и отпущу!
— Не-а, — теперь уже я обхватила его руками и всей силой своего скромного веса попыталась прижать к постели. — На вас т-так удобно и т-тепло, а кровать х-холодная... — и, подняв на него глаза, гляжу в них мутным взором.
Отчего-то возникла мысль, что если он меня сейчас поцелует, то, можно сказать, проверка завершится досрочно. С другой стороны, если это не зафиксирует ни одна камера, то всё будет зря. Да и в такой располагающей обстановке мужчине будет сложно остановиться на невинных ласках, а то, что следует за поцелуями, в мои планы точно не входило, тем более по пьяни... да ещё и с включённым микрофоном, когда каждый наш вздох слышит команда здоровых и сильных мужчин. Так что хватит на него глазеть, а то и правда быть беде.
Снова уронила голову боссу на грудь и немного поплямкала губами:
— Хочу спать...
Судорожный вздох этой самой груди подсказал, что я хожу по очень и очень тонкому льду.
— Вот и хорошо, — раздалось раздражённо. — Если хочется спать — спите. Просто замрите и лежите так, но больше по мне не ёрзайте!
И сон, зараза, действительно стал засасывать в загребущие лапки, глаза слипались, а чужое дыхание, напряжённое и прерывистое, почему-то не напрягало, а лишь убаюкивало. Хе-хе, дышит. Ну и пусть себе.
Я всё же пыталась бороться со сном, чтобы проконтролировать ситуацию и узнать, чем всё кончится, и делала вид, что засыпаю, а сама лежала тихонько-тихонько и наслаждалась происходящим. Хотелось глупо хихикать и тереться о генерального как кошка во многом потому, что он сказал больше по нему не ёрзать. Ну вот сам провоцирует поступать наперекор!
Я всё лежала, но ничего не происходило. Ну и? Когда же Резуненко сочтёт, что я заснула, и попытается встать? Думаю, мы за сегодня и так сблизились дальше некуда, завтра вообще стыдно будет смотреть друг другу в глаза, так что для одного дня впечатлений более чем достаточно. Но нет, Владислав Иванович продолжает лежать и не делает ни малейших попыток подняться, зато его руки сжимают меня всё мягче и мягче. А потом и дыхание постепенно выравнивается. Да, ладно, неужто он тоже засыпает? В такой позе и с таким грузом на груди? Хотя да, шеф-то выпил куда больше меня.
Но и я ведь, чёрт возьми, тоже не железная, не могу больше держаться. А-а-а, ладно, пропади всё пропадом, спать хочу!
«Лиля, эй, что там происходит? Ты что, правда заснула?» — слышу на краю сознания взволнованный голос Алисы, но у меня уже нет сил ни отвечать, ни даже думать над происходящим. Я просто уплываю в сон...
Пробуждение вышло незабываемым. Вот честно, никогда не забуду это утро, моё первое утро в одной кровати с посторонним мужчиной. Всё ещё находясь в полудрёме, я чувствовала себя так хорошо и уютно, что даже жаль было возвращаться из мира грёз. Ощущения оказались непривычные. Нет, я сейчас не в своей кровати, да и не в пижаме. Лямка бюстгальтера, надавившая плечо, подсказала, что я до сих пор одета. Голова раскалывалась, и это несколько портило общее благостное состояние, а ещё хотелось пить. И, как вишенка на торте, меня крепко обнимали чьи-то руки... Стоп, что?
Встрепенувшись, разлепила глаза и попыталась встать, но меня не пустили и потянули обратно. Теперь я была прижата спиной к чему-то большому и тёплому... вернее, к кому-то, и этот кто-то глубоко и спокойно дышал, а у меня от чужого дыхания под боком мурашки по телу поползли и стала набирать обороты паника. Всё ещё не совсем понимая, где я и с кем я, кое-как извернулась и увидела мирно посапывавшего босса. Молнией прострелило воспоминание о том, как они принёс меня в чужую квартиру, как я по нему ползала и, наконец, как на нём заснула. Стыдобища!
Бежать, это было единственным правильным решением. Делать ноги, пока он не проснулся. Вызывать такси, ехать домой и молиться, чтобы шеф забыл обо всём произошедшем, чтобы не вспомнил, как именно и с кем заснул. Если он проснётся один, может, всё обойдётся? Я стала отодвигаться от мужчины, надеясь, что смогу тихонько сползти с кровати, но куда там!
— Моя Мышка... — промямлил генеральный, не разжимая объятий.
Чего-чего?! Что он там сказал? «Машка»? Ах ты ж изменник! Значит, таки не зря Ирина подозревала, что он на сторону ходит. Строит из себя такого правильного, а сам с какой-то Машкой развлекается?! Я снова попыталась выползти из его объятий.
— Мышка, не уходи... — и сжал меня сильнее.
Я замерла. Так всё-таки не «Машка», а «Мышка»... Хотя это ничего не меняет. Кто знает, кого он там «Мышкой», называет, может, и не Ирину вовсе. А может, и Ирину... Мне вдруг стало неприятно. Лежать в обнимку с чужим мужчиной, который к тому же зовёт во сне совсем не тебя... Ещё сильнее захотелось вырваться и убежать. Ненавижу влезать в чужие отношения, ненавижу когда влезают в мои, но ещё больше ненавижу то, что Владислав в этот самый момент бормочет не моё имя и зовёт вовсе не меня.
Глава 13
«Сделать так, чтобы ты остался доволен, да?» — кипятилась я. Это в магазин за круассанами сбегать, что ли? Мне бы самой кто сейчас поприслуживал.
Придя на кухню, нашла в шкафчике два стакана, взяла с подоконника бутылку с водой и полезла в холодильник за льдом. М-м-м, как же хорошо пошла водичка! Выпив один стакан, налила себе второй и тихонько позвала Алису. А шеф пусть потерпит, не расклеется. Работодательница всё ещё не отвечала, и я поняла, что придётся действовать на свой страх и риск. В общем, пока босс будет утолять жажду, нужно сходить за сумкой, чтобы дальнейшее наше общение проходило под объективом камеры. Очки бы тоже не мешало забрать. Надеюсь, мы их во сне не раздавили.
Поставив воду на небольшой подносик, перекинула через руку кухонное полотенце как заправский официант и направилась в комнату задабривать шефа. Хотел первоклассное обслуживание — получит. Шла с грациозностью лани, хотя держать поднос одной рукой оказалось труднее, чем я
