над столом и, видимо, покорно и самостоятельно делавшего домашнее задание.
Еще удивительнее было происходившее в зале: Кирилл помогал Оле построить из Лего замок для принцессы…
Едва завидев нас, старший сын мгновенно вскочил на ноги, словно его застали за чем-то дурным.
– Дальше сама, – кинул Оле грубо и даже чуть пнул конструкцию, которую они собирали – совсем легонько, так, чтобы показать свое презрение, но при этом не разрушить все труды и не обидеть сестру.
Я ничего не сказала, хотя заметила все то, что он пытался утаить, демонстративно отгораживаясь от всех.
Он прекрасно справлялся с двумя младшими. Он их любил.
– Ну как вы тут? – поинтересовалась будничным тоном, снимая с себя куртку.
– Норм, – коротко откликнулся Кирилл.
– Голодные?
– Я пиццу заказал.
– Хорошо, – кивнула я.
Повернувшись к мужу, застывшему на пороге, я одним коротким жестом указала ему на кухню.
Он вошел за мной следом, притворил за собой дверь и сразу перешел к разговору…
– Кир, послушай, я понимаю, как это все выглядит…
Я подняла вверх руку, останавливая поток его слов и холодно отсекла:
– Неинтересно.
Он растерянно моргнул:
– Что?
– Мне неинтересны твои оправдания. Мне и так все ясно.
– Что ж, тогда…
Леша двинулся ко мне – сильный, мощный, угрожающий, как взбесившееся в шторм море…
Но я стояла перед ним несгибаемой, безразличной ко всему, скалой.
– Развод не дам, – проговорил он предупреждающим тоном.
Вздернув подбородок, чтобы видеть его глаза, я презрительно расхохоталась ему прямо в лицо.
– А развода и не будет, Львеночек.
Он потрясенно застыл.
Я добавила:
– Это было бы слишком легкое избавление и наказание для тебя. Нет, теперь мы будем попросту жить по новым правилам.
– Что это значит? – прохрипел он, словно предчувствуя, что я скажу дальше, но не в силах в это поверить.
– Это значит, что теперь у нас все поровну. И обязанности… и право на гулянки. И, так как ты свое уже нагулял, теперь моя очередь. Завтра забираешь детей из школы ты, а так же дальше развозишь их по кружкам. А я иду развлекаться. И мне глубоко плевать, какие там будут у тебя дела и какие сорвутся из-за этого бабки – как выяснилось, нам с детьми плоды твоих трудов все равно не доставались в полной мере. Так что и дальше тянуть троих в одиночку я не собираюсь. Они такие же твои, как и мои. И ты точно так же за них отвечаешь.
Он качнул головой, словно оглушенный.
– Ты же это несерьезно…
– Я – серьезно. И не советую воспринимать это все, как шутку. Иначе твоя дочь, та самая дочурка, которую ты так умолял меня тебе подарить, останется в детском садике гадать: почему папочка за ней не приехал?
Леша сглотнул. Ошарашенный, ничего не понимающий, явно не ожидавший подобного напора вместо слез и истерик.
Я спокойным голосом добавила:
– Да, и еще кое-что. Полагаю, ты и сам понимаешь, что больше никаких супружеских отношений между нами не будет. Так что макай теперь свою кисточку, Львеночек, в чужое ведро, а в мою постель эту грязь не тащи. Ты ведь даже не подумал о том, что после этой своей… можешь заразить меня чем-нибудь, потому что мы предохранялись только таблетками.
– Она же не какая-то панельная шлюха…
Я посмотрела на него с отвращением.
– Ну конечно, нет. И она с тобой только по большой и чистой любви спала. Совершенно бесплатно.
Он зло сжал челюсти – последняя реплика попала прямо в цель.
– Я надеюсь, ты не воображаешь так же, что я стану жить монахиней. Раз у тебя есть любовница – я тоже отныне имею право на отношения на стороне, – хлестко вбила последний гвоздь в крышку гроба его терпения.
Он не выдержал.
Протянул руки, взял меня за плечи, гневно встряхнул…
– Ты с ума сошла, если думаешь, что я на такое соглашусь…
– А тебя – вот сюрприз! – никто и не спрашивает. Как никто не спрашивал меня, когда ты бабки и прочие… ресурсы в свою куклу сливал. Так что, конечно, можешь подать на развод сам… но только учти – я тебя обдеру, как липку.
Он усмехнулся с чувством собственного превосходства, склонился ко мне, выдохнув почти самые губы…
– Ты, кажется, забыла, с кем говоришь… любимая.
Я резко толкнула его в грудь, отстраняя от себя.
– Нет, это ты забыл о том, с кем говоришь. О том, кто помог тебе выиграть многие твои дела…
Расправив плечи, я направилась к двери, кинув через плечо:
– Я иду в ванну. А ты займись детьми и не забудь себе коврик на полу в спальне постелить… Львеночек.
Глава 10
Телефон на столе нервно завибрировал, уведомляя о входящем звонке.
Он быстро кинул взгляд на экран – звонил старший сын. И звонил крайне невовремя…
– Ну вы слушаете меня, не? Или в телефон втыкать будете?
Леша поднял взгляд на недовольно окликнувшего его клиента. Тот самый папенькин сынок, вляпавшийся в историю с изнасилованием.
– Я вас слушаю. Извините, – откликнулся со спокойствием, которого вовсе не ощущал.
Он сбросил звонок Кирилла и попытался сосредоточиться на том, что говорил ему Дамир Клинов. Но сын позвонил снова. Снова и снова…
И это было, по меньшей мере, уже весьма странно.
Он поднялся из-за стола, коротко пояснил:
– Я извиняюсь, но мне нужно ответить. Это срочный звонок от моего сына.
Реплика клиента, полная пренебрежения и хамства, настигла его уже у двери.
– Дядь, я не пойму, тебе бабки, что ли, не нужны?
Он резко обернулся.
– А вам хороший адвокат тоже, видимо, не нужен? Тогда вы в курсе, где выход. Держать не стану – приличный срок здесь грозит не мне.
Не добавляя больше ни слова, он вышел в коридор и перезвонил сыну.
Когда тот ответил, Леша сразу же, без лишних предисловий, спросил:
– Ты чего трезвонишь? Я на встрече с клиентом!
– Ты нас с Артом из школы забрать должен, – огрызнулся тот в ответ. – Мама сказала, чтобы мы тебя ждали.
Он автоматически схватился за голову. Значит, Кира была настроена всерьез…
А ведь этим утром, когда все было практически, как обычно – ну, кроме того, что он остался без завтрака – Леша почти уже было понадеялся, что все наладится. Что они непременно поговорят, как нормальные люди и она простит его… обязательно простит. Потому что поймет – все это просто ужасная ошибка…
Его ошибка, которую он готов исправлять.
– Я не могу приехать, – ответил он Кириллу. – Позвони маме, скажи…
– У нее телефон отключен.
– Вот как…
Выходит, Кира объявила ему
