родителей, ребенок никогда не согласится на другую «маму». То есть личные отношения предполагают эксклюзивность избранника.
Итак, какие отношения с собой для вас более привлекательны – социальные или личные? Я надеюсь, что все же личные. Если это так, то нужно принять, что изначально в личных отношениях мы субъективны, не можем быть нейтральными или объективными. Например, как признался один хирург, он не может делать уколы собственным детям. Или я как психолог не могу оказать профессиональную помощь своим близким. Я могу помочь как человек, но не специалист, потому что мне сложно быть нейтральным по отношению к ним.
Кстати, даже Уголовный кодекс признает эту субъективность: есть статья, по которой можно отказаться от дачи показаний против самого себя и родственников. Другая особенность личных отношений заключается в том, что они строятся не на выгоде, а на свободном желании быть вместе. В них ценятся открытость, самовыражение, принятие без всяких условий. В идеале такие отношения называются любовью.
А теперь посмотрите на себя и определите, какие на самом деле отношения у вас с собой: социальные или личные? Если вы себя критикуете, оцениваете, сравниваете, пытаетесь любить себя за какие-то заслуги и оценивать объективно, боретесь с собой, заставляете себя – тогда социальные. В личных отношениях этому нет места. Как же получилось, что социальные отношения «просочились» в наш внутренний мир?
«Предательство» родителей
Думаю, причина социального отношения к себе идет из раннего детства, когда нас «научили» именно так к себе относиться. Из-за того что в конфликте ребенка и социума родитель не защищал ребенка, а выбирал сторону социума. Например, учитель делает ребенку выговор, и родители поддерживают педагога, добавляя: «Ты нас позоришь». Другой пример: ребенка обидели, он просит у родителя защиты, а в ответ слышит, что должен уметь сам постоять за себя. Дитя жалуется родителю на какую-то, с его точки зрения, несправедливость, а родитель отвечает: «Сам виноват, не нужно все сваливать на других». Крайний пример, когда родители начинают физически наказывать детей за ошибки.
Иногда папы и мамы сами страдают от своих жестких мер, но виду не подают («Я ведь добра тебе хочу, вырастешь – спасибо скажешь!»). Самые распространенные случаи «предательства», когда родители во внешнем мире выполняют функции социальных «хранителей»: педагоги, врачи, руководители и т. д. Они начинают переносить требования к чужим людям на своего ребенка, не делая никакой поблажки.
Во всех этих примерах родители пробуют занять «объективную» по отношению к своему ребенку сторону, что теоретически невозможно, ведь он родной. В такой позиции родители, стремясь избежать конфликта с социумом, встают на сторону общества. Становятся своего рода «социальными агентами». Ребенок же, сталкиваясь с отсутствием безусловной защиты родителя, остается один на один с социумом. В принципе, это можно приравнять к психологическому предательству со стороны родителей.
Так формируется психология сироты при живых родителях. Вместо родителей ребенку приходится иметь дело с социальными агентами, воспитателями, контролерами. У него пропадают такие важные чувства, как защищенность, доверие, близость не только к родителям, но и к миру. В итоге ребенок себя тоже начинает рассматривать с точки зрения полезности или бесполезности для общества.
Конечно, ранняя социализация часто помогает стать успешным в мире. Сироты и дети, выросшие в детских домах, нередко проявляют чудеса социальной карьеры. Они с раннего возраста поняли, что надеяться можно только на себя. Но такое одностороннее воспитание приводит к краху в личной жизни, где опорой является наличие доверия, близости и защищенности. Поэтому им сложно по-настоящему любить своих партнеров и детей. И, конечно, самих себя. У них нет соответствующего эмоционального опыта принятия их близкими людьми. Особенно когда они в чем-то ошиблись или сделали что-то не так. На фоне социального успеха неудача в личной жизни выглядит более контрастно, в итоге возникает депрессия, алкоголизм, потеря смысла жизни и т. д.
Хорошая новость: повзрослев, у нас есть шанс перейти от социальных отношений с собой к личным, человеческим, в идеале – любящим.
Эгоизм и любовь к себе
Знаете, какое задание оказывается самым сложным для большинства людей? На первый взгляд оно очень простое и не требует особых интеллектуальных усилий. Я часто его использую в консультациях, когда возникает необходимость наладить положительные отношения клиента с самим собой.
Суть его такова: в течение некоторого времени говорить о себе только хорошее – хвалить, делать комплименты, выражать восхищение собой и так далее. Чаще всего человек говорит 1–2 минуты, потом возникает пауза, переходящая в молчание. На мои попытки помочь сталкиваюсь с разными защитами. Словно я не психолог, а какой-то провокатор. Клиент держится как партизан на допросе, чтоб не проронить никакого теплого слова в свой адрес. Однажды на тренинге для подростков я столкнулся с тем, что они даже минуту не смогли говорить. Когда я спросил, в чем трудность, они уверенно ответили: «А в нас нет ничего хорошего!»
Вот такая ситуация сегодня по поводу положительного отношения к себе. Когда задаешь вопрос: «Любите ли вы себя?», очень многие отвечают утвердительно. Но когда на практике предлагаешь выразить любовь хотя бы на уровне слов, возникают сложности. Люди стесняются говорить о себе хорошее. Вместо этого преобладают самокритика, сравнение и даже борьба с собой. Саму же любовь мы направляем вовне, ищем кого-то, кому хотим ее подарить. Нам невыносимо одиночество.
Хотя, строго говоря, одиночества как такового не бывает, так как одиночество означает остаться наедине с собой. Что же в нем страшного? Подумайте сами: если мы к себе повернуты критичной стороной, то, конечно, остаться наедине с таким бессердечным монстром крайне неприятно. Так и хочется от него сбежать либо к друзьям, либо в телевизор или смартфон. Представляете, какую горечь испытывает «внутренний» человек от такого отношения к себе?
Можно понять, какие у него огромные и поэтому нереалистичные ожидания любви от другого человека! На себя-то он уже не рассчитывает. В итоге мы начинаем питаться «отраженным светом». Вместо того чтобы любить себя напрямую, мы направляем любовь на другого человека в надежде, что он будет любить нас так же сильно. Соответственно, чем меньше мы любим себя, тем требовательнее к близкому человеку. Например, жалуемся, что мы любим больше, а партнер меньше.
Откуда же все берется? Складывается впечатление, что нелюбовь к себе является определенной социальной программой. С самого детства нас запугивают, чтобы мы ни в коем случае не любили себя. Думаю, что каждый может вспомнить немало установок, полученных от самых близких людей. Тут и идея о том, что детей нельзя много любить («вырастут избалованными»), любовь к себе приведет к остановке в развитии («тогда ничего делать не захочется»), хороший человек должен к себе относиться критически («это способствует развитию личности»), чем больше человек себя ругает, тем он нравственнее («борьба с собой необходима для самосовершенствования»). И завершает все это страшное обвинение – станешь эгоистом!
Следование таким установкам повышает нашу самооценку, хотя при этом мы жертвуем своей душевной частью. Отсюда «чем хуже, тем лучше». Чем больше я себя ругаю, тем более я нравственен. Поэтому понятно, почему человеку так легко ругать себя и какие усилия ему необходимо совершить, чтобы себя похвалить. Подсознательно я боюсь оказаться эгоистом в глазах своей социальной части. Но давайте попробуем разобраться, в чем же разница между любовью к себе
