Посмотрите на это молодое тело и юное лицо!
– Жаль, что вы в зеркале не отражаетесь, – хихикнул Валера. – Вот бы удивились!
– На счет «поднадкусанных» не переживайте, не обратятся они… Ладно, мы пошли, – Козинина схватила мужа за ухо, как нашкодившего подростка и потащила за собой прочь из сквера.
– Я б тоже в гробу предпочел жить, чем с такой женой, – задумчиво констатировал Алексей, глядя вслед удаляющейся парочке.
Стеша сидела в кабинете, когда раздался звонок. Это была Валентина Игнатьевна Красава.
– Добрый день! – начала она. – Простите, что беспокою, но я увидела объявление в газете, что потерялась ворона.
– Я слушаю, – Стеша аж привстала со стула.
– У меня дочка подобрала птицу. У нее крыло было сломано. Вот она ее перевязали и теперь она сидит у нас, в клетке. Может это ваша?
– Выезжаю! Ждите! – Стеша положила трубку и сразу набрала Голованова. Переговорив с женихом, Булкина взяла с собой сотрудницу ПДН Евангелистову и отправилась на адрес.
Зайдя в квартиру, Стеша увидела стоящую в коридоре клетку, а в ней нахохлившуюся ворону.
– Чай будете? – приветливо спросила Валентина Игнатьевна. – Я пирожков напекла.
– Что вы, спасибо. Мы только за птицей.
– А как вы докажете, что она ваша? – к матери подошла Аня, с подозрением поглядывая на полицейских.
– Она слушается только меня. Могу доказать! – Стеша подмигнула заметно повеселевшей вороне и открыла клетку – Карлуша, иди ко мне!
Ворона, выбравшись из клетки, уселась на руку Стеше и радостно закаркала.
– Это не доказательство, – ревниво заметила Аня, которой, видимо, совсем не хотелось расставаться с птицей.
– Карлуша, покажи, как ты меня любишь, – Стеша улыбнулась вороне, а птица, перебравшись с ее руки на плечо, прислонила голову к щеке девушки, хлопнув здоровым крылом.
– Всё-всё, – Валентина Игнатьевна замахала руками. – Забирайте. Может всё-таки чаю?
– А давайте, – неожиданно согласилась Стеша.
Полицейские прошли на кухню, где мать семейства разлила в чашки горячий напиток, поставив на стол тарелку с пирожками.
– Уютно у вас, – призналась Булкина, разглядывая чистенькую кухню.
– Стараюсь, – Валентина Игнатьевна горделиво улыбнулась. – Сложно, конечно, всё успевать. И тут хозяйничаю и в магазине. Хочу дать детям самое лучшее, сами понимаете.
– Да уж, у вас их много. А это что? – Стеша показала на черную доску-магнит на холодильнике, с надписанным маркером текстом.
– А, это дети мне пишут, что хотят на обед или ужин. Но вы не подумайте, они мне всегда помогают во всём. Кстати, а что-нибудь известно по поводу … ну, человека в паутине. Уже установили, кто это сделал?
– Нет пока. Следствие зашло в тупик.
– Ну и отлично! То есть… Я хотела сказать, что хорошо, что больше такого нигде не повторилось, правда?
– И то верно, – Стеша встала, пнув под столом инспектора ПДН. – Что ж, спасибо за чай, мы пошли. Дети вам про свою ложь о якобы просмотренном фильме ничего не говорили, случайно?
– А, это… Нет… В общем, они соврали от испуга. А так-то просто гуляли во время нападения.
– До свидания, – Стеша сгребла ворону в охапку и вместе с Линдой вышла из квартиры.
На улице Булкина, пихнув ворону под мышку, предупредила инспектора, что заскочит домой, а потом вернется в отдел.
– И еще, – Стеша на минутку замолчала, задумавшись. – Где бы мне взять образцы почерка детей Красавы? Может в школу заглянуть?
– Я всё равно туда завтра пойду, лекции о вреде курения читать. Поспрашиваю у классного руководителя, может есть у нее на проверки тетради с домашними работами. А что?
– Да так, хочу проверить кое что. Всё, давай, до встречи.
Поспешив домой и зайдя в квартиру, Стеша аккуратно поставила ворону на пол. Птица, покосившись на девушку черным глазом, сделала кувырок и, обернувшись человеком, встала в полный рост, отряхивая коленки.
– Ирочка! – Стеша сердечно обняла бывшую пленницу. – Как же хорошо, что мы тебя нашли! Что у тебя с крыло…с рукой?
– Карлуша? Ты серьезно? Почему Карлуша?
– А как тебя называть надо было? Ирочка? Ладно, выкрутились и ладно. Как тебя угораздило к ним попасть?
– Да я обернулась вороной, решила в обед полетать над городом, разведать обстановку. А там дети в снежки играли, ну и в меня попали. Вот так вот. Я хотела человеком обернуться, стала подальше уходить да меня эта девочка тут же схватила и домой притащила. А в клетке я обернуться не могу, места мало.
– Бедная! Мы тебя обыскались, так переживали, что случилось чего. Кстати, пока ты в этой семье была, ничего подозрительного не видела?
– Да нет. Семья нормальная. Только бабка у них странная. Везде свой нос совала. За пацаненком, как хвостик ходила. А их мама вечно сидела в другой комнате, только тюки с тканями успевала мужу для магазина передавать. Ткацкий станок у них там, что ли? А особо ничего и не видела. Клетка-то в коридоре была.
– Да уж, натерпелась ты. А про бабку мы наслышаны, она и за Аджаром следила. Ладно, давай-ка я такси вызову да в больницу поедем, пусть осмотрят. Как же ты Замусойлову объяснишь, где так долго отсутствовала?
– Ничего объяснять не буду. Одену юбку покороче, он и растает. Так, у тебя девичник после завтра. Я должна быть в форме. Поехали в поликлинику!
Дома, слушая Аджара, Стеша от души повеселилась над рассказом о встрече Козининых. Со своей стороны, она обрадовала Голованова вестью об освобождении Ирочки.
– Что ж, – подытожил Аджар, – две проблемы разрешились и это хорошо. Осталось понять, кто писал угрожающую записку, зачем за всеми следит старуха Изергиль и кто же тот таинственный боевик, что справился с матерым рецидивистом.
– Ты не забыл про мальчишник?
– Да как такое забудешь, мне Пилипенко уже всю плешь проел, а Коля вьюном вокруг вьется уже второй день подряд.
– Ох, Аджарчик, даже не верится, что еще несколько дней и мы станем мужем и женой. Очень переживаю, вдруг опять что случится.
– Не дрейфь, я тебе уже говорил, свадьбу не отменим, даже если Армагеддон наступит, – Голованов обнял за плечи Булкину и притянул ее к себе. – Мусор вынести, а то полное ведро?
– Не-не, – высвободившись, Стеша протестующе замахала руками, – ты уже вынес его один раз, искали тебя потом всем отделом!
– Вонять же будет!
– Я лучше умру от вони, чем от одиночества! Завтра пойдем на работу и выкинем. И вообще, давай-ка по одиночке ходить больше не будем до свадьбы.
– Заботушка ты моя, – Аджар чмокнул Стешу в нос, – спать пошли.
На следующий день, инспектор по делам несовершеннолетних принесла Стеше тетрадь Ани Красавы.
– Решила на учителя переквалифицироваться? – подколол Голованов.
– Нет уж, у меня нервов не
