очень срочно надо «пи-пи».
Сонный, недовольный, я вышел во двор и заметил, что второму моему боевому коню — красавцу «Шевроле Лансеру» — тоже нездоровится.
Какие-то отморозки разбили лобовое стекло и вытащили недавно купленную аудиосистему.
Интересно, а почему сигнализация не сработала?
Хотя я вчера вечером так быстро выключился, что даже если бы под моими окнами кого-либо убивали, я бы ничего не услышал.
Настроение было окончательно испорчено, я представил себе, сколько вместе с установкой стоит новое лобовое стекло и аудиосистема.
Вот придурки, не могли боковое выбить, оно дешевле стоит.
Чем это они, интересно, постарались такое учинить? Я не удивлюсь, если бутылкой пива.
Район, где я обитаю, считается не вполне благополучным.
Но практически все соседи знают, что я работаю в органах и что со мной живет верный песик, способный защитить хозяина и все его имущество.
Кроме утра был испорчен и весь промозглый осенний день.
Вместо верного авто мне пришлось ехать до работы в Управление на общественном транспорте. А переполненные маршрутки в час пик — это еще то удовольствие.
Приехав в самом скверном расположении духа на работу, я хмуро кивнул напарнику Косте Желудеву.
— Привет, Вань, что такой не в духе? — спросил Костя.
— Ой, даже и не спрашивай, не удивлюсь, если сегодня еще какая гадость случится. У моей ласточки лобовуху разбили, ауди вытащили.
— Вот скоты! Ну а кто это сделал, ты, конечно же, не знаешь.
— Догадываюсь.
— Да, надо твой настрой поднимать, пойдем кофейку выпьем. Напротив обалденное кафе открылось, — залебезил передо мной Костян, ему явно что-то было нужно от меня.
— Пойдем, только быстро, пока Семеныч не пришел.
Подполковник Сергей Семенович Неумывайко, или, как мы его за глаза называли, Семеныч, был грозой всего Управления и всех преступников района. За добродушным, неким глуповатым взглядом карих глаз скрывался железный непробиваемый характер. За какие-то четыре месяца назначения на пост он умудрился «построить» стальной рукой весь коллектив. Его боялись, его ненавидели, но вместе с тем все признавали его профессионализм и авторитет и искренне уважали.
«Обалденное кафе» в интерпретации Желудева оказалось обычной закусочной с пластиковыми столами и стульями и безвкусным кофейным напитком в картонных стаканчиках. Назвать предложенную коричневую бурду благородным словом «кофе» было невозможно.
В поисках свободного места мы с Костей кружили по тесному залу. У меня в руках были два стакана с кипящим кофе, Костик придерживал на подносе два завернутых в белую бумагу бутерброда с колбасой.
Завидев свободный столик, я на всей крейсерской скорости рванул к нему, но тут в самый напряженный момент в кармане моего нового стильного пальто резко и требовательно зазвонил мобильник. Мелодия «Полет Валькирии» у меня ассоциируется только с начальством.
Даже не вытаскивая из кармана телефон, можно было догадаться, что звонит Семеныч.
От внезапного звонка стаканы с кофе пошатнулись, и всей своей кипящей сущностью пролились на мое бежевое пальто.
Теперь с огромными темными пятнами на светлом фоне я больше всего был похож на далматинца-переростка, да и ошпаренные кипятком пальцы не приносили особой радости.
Кое-как пристроив уже пустые стаканчики на ближайший столик, я ответил на звонок.
Конечно же, это был он — всесильный и всемогущий Сергей Семенович.
— Добрый день, Иван Андреевич, объясните мне, пожалуйста, почему вы находитесь в разгар рабочего дня не на своем месте? — раздался из «Нокии» звучный глас начальства.
— Добрый день, я уже практически на рабочем месте, я вышел на секундочку за кофе, — принялся оправдываться я.
— За кофе? А чем же кофе в нашей столовой вас не устраивает? Надеюсь, вы уже успели оценить сей благородный напиток и наконец-то сможете приступить к своим прямым обязанностям?
— Да, да, конечно.
— Через пять минут жду вас в моем кабинете.
Трубка замолчала.
Да, день сегодня великолепный, ничего не скажешь.
Прелесть благородного напитка, оцененного по достоинству лишь моим новым пальто, предательски растекалась уже по подолу.
— М-да, как уж тебя угораздило?
Конечно, это был участливый Костик. Он, видать, родился под счастливой звездой, всегда за прогулы ловят только меня. Даже когда мы учились вместе с Желудевым на юрфаке, получал за его проделки только я. Костик же вечно выходил сухим из воды.
Сам Желудев называл свою удачливость «Законом кармы», а тут, как говорится, ничего не попишешь.
Быстро скинув испорченное пальто, я уже через несколько минут оказался в кабинете всесильного начальства.
Семеныч задумчиво курил у открытого окна.
— А, явился, значит? Присаживайся, — указал подполковник на жесткий стул. — Рассказывай.
— Что именно рассказывать? Что именно вас интересует? — Я заерзал на неудобном сиденье.
Семеныч внимательнейшим образом разглядывал мой запачканный кофе воротник рубашки. Даже недовольно скривился.
— Я тут нечаянно кофе облился, — принялся что-то бессвязное лепетать я.
— Кофе… А, ну ладно, черт с ним, с кофе. Тут у меня для тебя новое дельце есть.
— Что за дельце?
— Ты в полицейских сводках не встречал фамилии Светланы Федоркиной и Ольги Большаковой? — проигнорировал мои вопросы подполковник.
— Что-то такое припоминаю, но, кажется, в обоих случаях это были некриминальные смерти. Девушки, насколько я помню, умерли в больнице, что-то с сердцем, кажется. Я читал сводку. Федоркина? Что-то знакомое. Она, случайно, не родственница Степану Федоркину? Из мэрии.
— Именно, что. Он же и надавил сверху, чтобы заинтересовались этими, казалось бы, некриминальными смертями.
— Так смерти же не криминальны, что между девушками общего?
— А фото потерпевших ты видел?
— Нет, я просто эти фамилии из сводки запомнил.
— А теперь посмотри сюда, ничего интересного не замечаешь?
Как фокусник, вытаскивающий из шляпы кролика, Семеныч извлек из лежащей перед ним на столе красной папки две цветные фотографии. На обеих были изображены улыбающимися две довольно-таки симпатичные молодые девушки. Объединял их красивый цвет голубых глаз, да и, пожалуй, длинные светло-каштановые локоны. Только у Федоркиной волосы на фотографии были заколоты на затылке, а у Большаковой они длинным красивым распущенным каскадом обрамляли симпатичное личико.
— Ничего девочки, милые, — промычал я.
— Это все, что ты можешь по этому поводу сказать? — поинтересовался подполковник.
— Я не понимаю, почему смертями по естественной причине интересуется СК. Да, молодые девчонки, но с нашей экологией проблемы со здоровьем у каждой третьей-четвертой. А девчонки даже не очень похожи, таких, с подобным типом лица пол-Москвы и пол-области наберется.
— Ничего похожего, говоришь! — ухмыльнулся Семеныч. — Ну-ка, а что ты скажешь насчет этого? Почитай вслух, — он извлек из папки еще одну бумажку.
— Так, осмотр пациентки из больницы № 113 по адресу: ул. Ставропольская, 65. Это, кажется, где-то в районе Люблино.
— Да, там, ты читай, не отвлекайся.
— В 7.20 утра 21 августа поступила в бессознательном состоянии
