нечто, что могло бы внести видимые изменения в мир восемьдесят пять миллионов лет назад – даже если бы он просто оставил след на земле, – силы пространства-времени вышвырнули его вперед в настоящее, чтобы предотвратить парадокс. А сила этого перехода практически разорвала его на кусочки.
Теперь, когда мы все это поняли, профессор не будет посылать никого в период меньше чем за пять тысяч лет до того времени, которое уже исследовал другой путешественник. Слишком легко совершить что-нибудь такое – ну, хотя бы срубить дерево или потерять там какой-то долгоживущий артефакт, – что могло бы повлиять на мир после этого момента. За период больше пяти тысяч лет такие изменения выглаживаются и теряются в потоке времени.
Для нас наступили тяжелые деньки из-за дурной славы и всего такого, хотя мы и получили плату из наследства Джеймса. К счастью для нас, появился производитель стали, который захотел получить голову мастодонта для своего логова.
Теперь я тоже лучше понимаю такие вещи. Катастрофа не была полностью виной Джеймса. Я не должен был брать его с собой, если уже знал, что он избалованный и неустойчивый человек. Также, если бы Хольцингер мог использовать настоящее мощное ружье, он бы, вероятно, свалил тираннозавра, даже если бы не убил его, и дал бы возможность остальным прикончить его.
Так что, мистер Селигман, вот вам причина, почему я не могу вас взять на охоту в тот период. Есть множество других эпох, и, если вы посмотрите на них, я уверен, что найдете что-то подходящее для себя. Но только не юрский и не меловой периоды. Вы просто недостаточно большой, чтобы управиться с ружьем на динозавра.
Аристотель и пистолет
Откуда:
Шерман Уивер, библиотекарь
Дворец
Пауманок, Сьюанаки
Сашимат Делаваров
Цветочной Луны 3, 3097
Куда:
Мессиру Маркосу Кукидасу
Консульство Балканского содружества
Катаапа, Федерация Маскоги
Мой дорогой консул!
Вы, без сомнения, слышали о нашей славной победе при Птаксите, где наш благородный сашим разгромил тяжелую кавалерию ирокезов, блистательно применив копейщиков и лучников. (Я предлагал ему это много лет назад, но дело прошлое.) Вождь Сагоевата и бóльшая часть его людей из племени сенеков пали, а ирокезы племени онейда дрогнули еще до нашего контрудара. Посланники от Великого консула Лонг Хауса прибывают завтра для мирного пау-вау. Дороги на юг снова открыты, поэтому я шлю вам давно обещанный отчет о событиях, которые привели меня из моего собственного мира в этот.
Если бы вы могли остаться подольше во время последнего визита, мне кажется, я смог бы прояснить эти обстоятельства, несмотря на сложность языка и мою тугоухость. Но, возможно, если я представлю вам простое повествование о событиях в том порядке, как они случились со мной, правда все же откроется перед вами.
Знайте же, что я был рожден в мире, который выглядит на карте как этот, но очень отличается от него в том, что касается дел человеческих. Я пытался рассказать вам о некоторых триумфальных достижениях наших натурфилософов, о наших машинах и открытиях. Без сомнения, вы посчитали меня отъявленным лжецом, хотя и были слишком вежливы, чтобы сказать это.
Тем не менее повесть моя правдива, хотя по причинам, которые будут ясны позже, я не могу подтвердить ее. Я был одним из этих натурфилософов и командовал группой философов помоложе, вовлеченных в то, что мы называли проектом, в центре обучения под названием Брукхэйвен, на южном берегу Сьюанаки, в двадцати фарсангах от Пауманока. Сам Пауманок был известен как Бруклин и составлял часть еще бóльшего города под названием Нью-Йорк.
Мой проект имел дело с исследованиями пространства-времени. (Не думайте о том, что это может значить, а просто продолжайте читать.) В этом центре мы научились получать большое количество энергии из морской воды в процессе, который мы называли фьюжн. Благодаря ему мы достигали такой концентрации энергии в небольшом объеме, что могли бы свернуть сущность под названием «пространство-время» и перемещаться во времени, путешествуя в нем подобно тому, как наши другие машины путешествовали в пространстве.
Когда наши вычисления показали, что мы могли бы, теоретически, забросить объект в прошлое, мы начали строить машину для проверки этой гипотезы. Сначала мы построили маленькую пилотную модель. В ней мы посылали небольшие объекты в прошлое на короткие промежутки времени.
Начали мы с неодушевленных предметов. Затем мы обнаружили, что кролика или крысу тоже можно отправить в прошлое, не причинив им вреда. Переход во времени не был постоянным; он скорее действовал как один из тех мячиков на резинке, которыми играют гесперийцы. Объект оставался в желаемом периоде на промежуток времени, определенный энергией, использованной для его перемещения, и его собственной массой, а затем спонтанно возвращался во время и пространство, из которых стартовал.
Мы регулярно докладывали о наших успехах, но мой шеф был занят другими делами и много месяцев не читал наших отчетов. Однако, когда он получил известие, что мы заканчиваем машину, способную отправлять человека в прошлое, он осознал, что происходит, прочитал все наши предыдущие отчеты и вызвал меня.
– Шерм, – сказал он. – Я обсуждал этот проект с Вашингтоном и боюсь, что они смотрят на него скептически.
– Почему? – спросил я в изумлении.
– По двум причинам. Для начала, они думают, что ты вышел за пределы оговоренного. Они гораздо больше заинтересованы в проекте освоения Антарктики и хотят сосредоточить все наши ассигнования и мыслительные ресурсы на нем. Другая причина в том, что они откровенно напуганы этой твоей машиной времени. Предположим, ты отправился в прошлое, скажем, во времена Александра Великого и застрелил его прежде, чем он возвысился. Это бы изменило всю последующую историю, и мы погасли бы как свечи.
– Какая нелепость, – сказал я.
– Но что, что бы тогда случилось?
– Наши вычисления не окончательны, но предполагается несколько возможностей. Как вы увидите, прочитав отчет № 9, все зависит от того, какова кривизна пространства-времени в этой точке – положительная или отрицательная. Если положительная, то любые возмущения в прошлом будут скорее сглаживаться в последующей истории, так что порядок вещей останется почти идентичным по сравнению с тем, каким бы он был в любом случае. Если отрицательная, то события будут все больше и больше расходиться с их исходным сценарием во времени. Так вот, как я указал в этом отчете, подавляющие шансы в пользу положительной кривизны. Однако мы намерены принять все предосторожности и проводить наши первые испытания в течение коротких периодов, с минимальным…
– Довольно, – сказал мой начальник, подняв руку. – Это очень интересно, но решение уже принято.
– Что вы имеете в
