Сорвав галстук, стягиваю рубашку, чувствуя раздражение от назойливости некоторых журналистов. Да, я знаю, что моя жизнь — один большой аквариум, с тех пор как несколько месяцев назад Харлоу официально представил меня общественности. Но всё же. Есть вещи — а если точнее, люди, — о которых я не хочу говорить.
То, что было между мной и Сиенной в Рубексе, для меня очень много значит. Это было особенное время.
Но оно уже в прошлом. Теперь нужно двигаться дальше. Пришло время быть тем, кого из меня пытались слепить с самого моего рождения.
8
СИЕННА
Лагерь «Зенит» оказался совсем не тем, что я ожидала. Более… примитивным, чем я представляла. Но я не жалуюсь. Всё равно в миллион раз лучше тюрьмы.
На фоне нашего нового «дома» возвышаются оранжевые холмы, напоминающие мне старые добрые Огненные скалы. Но мы далеко от того места, где я выросла. Это я могу сказать наверняка.
Я благодарна за то, что они приютили такую преступницу, как я. Как никак, общение со мной подвергает их всех опасности. Отстойная ситуация.
Поэтому я стараюсь отработать своё пребывание в лагере. Доказать Пейдж, что я не какая-то ленивая не генно-модифицированная девчонка, приглянувшаяся Трею. Я сделаю всё, чтобы проявить себя.
Поэтому, когда она направляет меня работать на кухню, я не спорю. Готовить в «Зените» — совсем не то же самое, что в «Грани». Здесь нет ни печей, ни духовок, ни полуфабрикатов. Вместо этого группа охотников приносит животных, которых уже разделывает кухонная команда…
И вот я стою под открытым небом, мои руки по локоть в крови, пока я пытаюсь снять шкуру с белки. Видимо, решили, что я должна начинать с малого. Трей подходит сзади, обнимает за талию и целует в шею.
— Ты похожа на пещерную женщину, — бормочет он мне на ухо.
— Я бы посмотрела, как ты это делаешь, — ворчу я.
Трей осторожно забирает у меня из руки нож.
— Эту уже не спасти, но на будущее, — он кивнул в сторону ведра с дохлыми белками, — смотри, как надо, — он кладёт белку на спину и делает небольшой надрез на хвосте. — Как только сделаешь надрез, зажми хвост большим и указательным пальцами одной руки, а ножом продолжи резать вдоль спины.
Когда он это делает, всё выглядит просто.
— А теперь самая сложная часть, — говорит Трей. — Кладёшь белку на камень или бревно, — он переносит её на пенёк. — Затем, держа её за задние лапки, наступаешь на хвост и шкуру на спине. Давить нужно достаточно сильно, чтобы шкура не выскользнула из-под подошвы, — он сжимает лапки и ставит ногу на хвост. — А затем медленно тянешь за лапки вверх. Работай пальцами, тяни аккуратно. Тогда получится снять с белки рубашку и штаны.
— Прости, ты сказал «рубашку и штаны»?
Трей усмехается.
— Так называют беличью шкуру.
Он снимает шкуру. Теперь, когда белка стала похожа на лысую крысу, Трей возвращает её на стол и отрезает голову и лапы. Затем разрезает живот, чтобы достать кишки. Меня едва не выворачивает от запаха. Я отступаю назад, зажимая рот и нос.
— Ты надо мной издеваешься?
— Что? — невинно спрашивает Трей.
— И я должна сделать так со всеми? — показываю на ведро с остальными белками.
Трей подмигивает, прервав снятие шкуры с белки. Сейчас уже туша выглядит как сырое мясо, а не дохлое животное.
— Не переживай. Я помогу.
Первая мысль: «Да, спасибо!» Но если я приму помощь Трея, то это не поможет мне заслужить своё место здесь или одобрение Пейдж. Она и так наверняка считает меня неженкой, которую нужно постоянно спасать. Я должна доказать ей обратное.
К слову, мне всё ещё любопытно, какие отношения связывают их с Треем.
— Могу я спросить кое-что?
Трей бросает куски мяса в чашу и приступает к следующей белке.
— Что угодно.
Я беру из ведра ещё одну белку и свободный нож и пытаюсь повторить то, что показал Трей, начиная с надреза вдоль спины. Шкура у белки толстая и жёсткая, но нож легко проходит.
— Так вот, эм, насчёт тебя и Пейдж. То общее прошлое, о котором ты упомянул…
— Да? — Трей не отрывает глаз от белки, которую освежёвывает.
— Просто Ашер сказал… А, забей. Я, наверно, просто выдумываю.
Трей молчит где-то с минуту, наморщив лоб, и занимается белкой. Затем в конце концов прочищает горло.
— Помнишь тот шрам на моём животе? Я тебе ещё говорил, что получил его из-за одной из девушек Дьявола, за которой я приударил.
Положив белку, я разворачиваюсь к нему лицом.
— И?
Он снова прочищает горло.
— Той девушкой была Пейдж.
Голова кругом.
— Что? Как? В смысле… она же из гемов, разве нет? Как она оказалась у Дьявола?
— Он её отец.
— Что, прости?!
— Ага. Он подобрал её на улице и забрал к себе, затем удочерил. Она понятия не имела, кто она такая, не помнила ничего о здании ВИГ. Я первый, кто догадался, что на самом деле она гем.
— То есть ты увидел её в том баре, попытался склеить, а люди дьявола достали ножи?
— Типа того.
— А потом что?
Он бросает взгляд на меня. На его лице отражается замешательство.
— В смысле?
— Ну, как Пейдж оказалась здесь, если в вашу последнюю встречу она была у Дьявола?
— Это ещё не вся история, — увиливает он.
Скрещиваю руки на груди, стараясь не запачкать кровью одежду.
— Я жду.
Трей вздыхает и опускает на стол нож и белку. Опираясь подушечками пальцев о стол, он поднимает глаза на меня.
— Пейдж помогла нам с Нэшем с ножевыми ранениями. Когда она узнала, что она гем, то решила сбежать от отца и присоединиться к «Грани». Она прожила с нами несколько месяцев, но затем ушла, чтобы найти таких же, как она. Некоторые из гемов «Грани» ушли вместе с ней. Потом она основала «Зенит».
Он чего-то не договаривает. Его глаза забегали, когда он начал говорить о том, как она поселилась в «Грани».
— Погоди. Так вы… — Мне сложно подобрать подходящее слово. Не хочется выставить себя ревнивой дурой. — Были вместе?
Трей колеблется, но затем кивает.
— Это было давно. Это всё уже в прошлом. Я и она уже в прошлом.
У меня сжимается горло.
— Да, конечно.
Я возвращаюсь к работе, но всё ещё чувствую на себе взгляд Трея, поэтому меня не удивляет, когда он забирает у меня из рук белку и заставляет посмотреть на него.
— Сиенна. Выслушай меня. Между мной и Пейдж всё давно кончено. Это ничего не значит, правда.
Поначалу мне не хочется смотреть ему в глаза. Боюсь того, что он может в них увидеть. Сомнения, растерянность, грусть. Дело не в нём и Пейдж. Честное слово. Но это последняя капля. Сначала я потеряла отца, потом Зейна, а теперь мне кажется, что я снова теряю Трея. Вот только на этот раз он вполне себе в здравом уме. И от этого всё намного хуже.
* * *
Я мою руки в ручье, протекающем вдоль лагеря, когда Трей находит меня.
Что-то не так.
Он прочищает горло, его взгляд устремлён в землю.
— Что случилось?
— Ничего, — отвечает он чересчур поспешно, поэтому я, естественно, предполагаю обратное.
Вытерев руки о штаны, подхожу к нему.
— Трей, в чём дело?
Он не смотрит мне в глаза.
— Сегодня днём в Легасе состоялась пресс-конференция. Я стараюсь держаться в курсе событий, следить за новостями, особенно тех, что касаются розыска вас с Триной. Я подумал, что будет легче быть на шаг впереди, если мы будем знать об их передвижениях.
В груди всё сжимается. Нас нашли?
— И что произошло?
— Ну, этот репортаж был не про беглых преступников. Там говорили про… — Он замолкает и опять прочищает горло. То, что он собирается сказать, явно вызывает у него дискомфорт.
— Про что? Скажи мне!
— Про Зейна. Это был репортаж про Зейна. Судя по всему, они с Ариан решили пожениться раньше, чем собирались.
Моё сердце рухнуло на землю.
— Когда? Они сказали когда?
— В следующую субботу.
