— Это не объясняет мотели.
Если прикинуться заносчивым придурком, возможно, мне поверят. В конце концов, я Зейн Райдер.
Раскидываю руки в стороны:
— Ребят, я без пяти минут женатый человек. Куда же без мальчишников? Прощание с холостяцкой жизнью и всё такое.
Они снова обмениваются взглядами, после чего высокий прочищает горло, достаёт из кармана линк и, кажется, проверяет на нём что-то.
— Извините за беспокойство, мистер Райдер. Спасибо, что уделили нам время.
Я провожаю их до двери и закрываю за ними. В проём случайно попадает уголок ковра, и я приоткрываю дверь, чтобы поправить. Как раз в этот момент до меня доносятся слова второго силовика: «Ну, похоже, это была пустая трата времени. Пацан ничего не знает». Я смотрю, как они уходят к своему «крузаку», припаркованному на подъездной дорожке.
Вновь закрыв дверь, я выдыхаю и прислоняюсь к ней спиной. Чёрт. Они проверили мои банковские операции. Это вообще законно?
Возможно… если есть основания для подозрений.
Что, если они вернутся? Что, если копнут глубже? Сейчас они поверили, но вдруг они найдут что-то, что опровергнет все мои предыдущие слова?
Сделав глубокий вдох, отталкиваюсь от двери. Так, ладно. В следующий раз я буду готов.
10
ТРЕЙ
Сегодня моя очередь занять наблюдательный пост, и я позвал Сиенну с собой. Наши отношения стали немного натянутыми с тех пор, как она узнала, что Зейн женится меньше чем через две недели. Мне известно, что между ней и Зейном в Рубексе что-то произошло. Было видно, что у неё всё ещё остались к нему чувства. И я знаю, что она легко бы предпочла его мне.
Иногда я задаюсь вопросом, почему этого не случилось. Мне почти нечего ей предложить. А Зейн может подарить ей весь мир.
Перед началом смены я спрашиваю у Джареда, можно ли одолжить у него коммуникатор. Я делаю это каждый день с тех пор, как мы пришли в лагерь «Зенит». Не сомневаюсь в бдительности Джареда, но если правительство выйдет на наш след, я хочу узнать об этом первым. Я никому не могу доверить такую информацию.
С коммуникатором в руке я нахожу тихое местечко, чуть в стороне от лагеря, рядом с выступом скалы. Пролистываю несколько новостных сайтов, перед тем как перейти к поисковому запросу конкретных упоминаний Сиенны Престон или «Грани». Парочка есть. Нажимаю на ссылку, и у меня открывается запись интервью мадам Нейман, помощницы президента Пасифики.
— Мы задействовали все наши ресурсы, чтобы определить местоположение Сиенны Престон и оставшихся членов «Грани». Это наша приоритетная задача. Страна не будет в безопасности до тех пор, пока их не посадят за решётку. — Мадам Нейман отводит глаза от интервьюера, чтобы посмотреть прямо в камеру. — Пока их не казнят.
Мои пальцы сжимают коммуникатор до побеления костяшек. Мадам Нейман и её склонность к драматизму. Ну-ну, пусть ищет, удачи ей в поисках.
Я перехожу по другой ссылке, где упоминается «Грань». Репортёрша с микрофоном стоит перед домом президента в Рубексе. Огромное серое здание возвышается за ней, как грозный противник.
— Источники, близкие к президенту, сообщают, что члены «Грани» в настоящее время скрываются в пустыне. Точное местоположение неизвестно. Однако если вы заметите где-либо этих террористов, власти просят немедленно об этом сообщить.
На экране по очереди показывают снимки Сиенны, Трины и затем меня. Они взяли фотку из моего личного дела в ВИГ, когда из-за компьютерного чипа в голове я верил, что работаю на правительство и помолвлен с девушкой по имени Рейни Уильямс. Это был единственный период моей жизни, когда я одевался как типичный офисный клерк. Все эти вещи слишком строгие, слишком официальные, слишком… ограничивающие. Странно видеть себя в такой одежде.
Выключив коммуникатор, возвращаю его Джареду, который сидит на самодельном посту наблюдения. Я называю его «самодельным», потому что вместо десятка экранов, показывающих записи камер, там всего пара коммуникаторов и несколько раций. И всё же это лучше, чем ничего.
Пока я иду к палатке Сиенны, чтобы позвать её на пост, в голове всё прокручиваются последние новости. Пока что мы в безопасности. Судя по всему, правительство не особо продвинулось в поисках и блуждает в потёмках. Им известно, что мы прячемся в пустыне. Серьёзно? Это просто смешно, учитывая, что пустыни занимают большую часть Пасифики. Это как искать иголку в стоге сена.
Я нахожу Сиенну сидящей за столом, где она играет в карты с мамой и сестрой. Она накрывает ладонью стопку карт и выкрикивает:
— Я победила!
— Нееееет! — взвизгивает Эмили. — Так нечестно! Ты всегда побеждаешь!
Сиенна смеётся.
— Неправда. Я поддалась тебе в прошлой игре.
— Но я не хочу, чтобы ты поддавалась, — возмущается Эмили. — Я хочу победить сама!
— И однажды победишь, солнышко, — ласково успокаивает Вивиан. Мама Сиенны — милейшая женщина. Она выглядит как взрослая версия Сиенны, и мне нравится видеть, какой Сиенна будет через двадцать с лишним лет.
Я мог бы весь день стоять так, наблюдая, как Сиенна общается с семьёй. Когда она с ними, все её барьеры опускаются, и я вижу её настоящую. Она счастлива рядом с ними.
Заметив меня, мама Сиенны тепло улыбается.
— Сиенна, к тебе тут, кажется, пришёл симпатичный молодой человек, — дразнит она, слегка подталкивая локтем дочь.
Я здороваюсь с миссис Престон и Эмили, пока Сиенна выскакивает из-за стола.
— Простите, мне пора. Долг зовёт.
Меня царапает совесть из-за того, что я отрываю Сиенну от семьи.
— Если хочешь, можешь остаться.
Сиенна поднимается на носочках и чмокает в щёку, на что Эмили хихикает.
— Оооо, у Си-Си появился пааарень.
Сиенна закатывает глаза, беря меня за локоть.
— Нет, я хочу пойти. К тому же я обещала составить тебе компанию.
— Трей, — зовёт Эмили, хлопая по соседнему месту. — Может, сыграешь с нами? Пожааалуйста!
— У нас с Треем дежурство, Эм. Он не может остаться.
Эмили куксится.
У нас ещё несколько минут до начала смены, поэтому я плюхаюсь рядом с Эмили и говорю:
— Давай. Во что играете?
— Трей, я думала, мы…
Отмахиваюсь.
— У нас есть пара минут.
— Умеешь играть в Слэп Джек? — спрашивает Эмили.
— Не помню такой игры. Научишь меня?
Просияв от моего ответа, Эмили отвечает:
— Конечно! У меня хорошо получается.
Усмехаюсь в ответ на её важный тон.
— Как мне повезло: буду учиться у настоящего мастера.
Эмили складывает руки на груди.
— Да!
Сиенна занимает место напротив нас, рядом со своей матерью. Эмили начинает раздавать карты, но Сиенна её останавливает:
— Погоди, Эми, их же сначала надо перетасовать.
Эмили резко выпрямляется, как будто не может поверить, что сестра посмела указать на её ошибку.
— Я знаю, Си-Си. Я просто подготовила их. — Она собирает карты и передаёт мне. — Тасуй.
Уже и не помню, когда последний раз держал в руках карты, но это как стрельба из пистолета — раз научился, больше никогда не забудешь. В лагере «Грани» мы всё время играли в карты, особенно в детстве, когда других занятий особо не было. Я научился многим карточным фокусам, а затем освоил несколько способов тасовки. И сейчас, находясь перед Сиенной, её мамой и сестрой, мне хочется похвастаться тем, что умею.
— Какой шаффл хотите — оверхэнд, рифл или фаро? — спрашиваю я, поигрывая картами в руке.
У Эмили падает челюсть.
— Ого, вот это круто!
— Давай рифл, — говорит Сиенна, не сводя глаз с карт.
— Рифл так рифл.
Я разделяю колоду на две примерно равные части, беру в разные руки, поднимаю их, загибаю и начинаю равномерно опускать, позволяя стопкам поочерёдно накладываться. Карты ложатся друг на друга водопадом.
Сиенна тихонько присвистывает.
— Впечатляет.
— Ваш отец всегда очень ловко тасовал карты, — отмечает миссис Престон. — А я никак не могла понять, как ему это удаётся.
