спиной к тумбочке, обхватила себя руками за плечи. И выглядела она так, что Евгений даже головой покачал.
Устала, вон вся серая, под глазами круги, уголки губ опущены… да, такое бы он себе даже посудомойкой не взял. Но сейчас хорошо бы её успокоить, чтобы в истерику не впала. Эх, спиртное бы сюда, но нету. И намекать не надо, слишком разумное животное вызовет подозрения. На Рамире так точно. Сначала подозревать будут, а вот что с ним потом сделают… зависит от везения. Бывали случаи, и в цирк могли продать, и шантажировать могли, и попросту шею свернуть…
Лучше помолчать.
А что с женщиной-то делать? Если она сейчас орать и кусаться начнет?
Соня решила сама. Похлопала рукой по полу рядом с собой:
– Еня… посидишь со мной, енот?
Ну, раз приглашают… хотя с выпивкой было бы лучше. Но это ж бабы, какое у них понимание?
Енот Еня прошёл по кухне, фыркнул и опустился рядом с Соней. И даже не сопротивлялся, когда его притянули поближе и принялись гладить. Ладно уж, потерпит он.
И когда его прижали ещё теснее – тоже. А что, грудь тут очень даже ничего себе. Такая… упругая! И большая, как Евгению всегда нравилось.
А вот что на затылок слезы капали – уже не очень. Но бабы же… Придётся потерпеть.
Рамира
– Марк, милый, я беременна!
Что такое дежавю – на Рамире не знали. Оно само выходило так, без названия. Маркус воззрился на Марину насмешливым взглядом:
– От меня? Или от Евгения?
Женщина аж заикаться начала:
– Я… а… ты… ик?!.
Маркус только головой покачал:
– Марина, я знаю, что Евгений и ты… прости, я не знаю, как мне принять твою измену и твоё признание! Наверное, ты не тому сообщаешь?
Марина хлюпнула носом.
– Марк… он меня заставил! Почти изнасиловал!
Маркус вздохнул. Да-да, жестоко принудил бриллиантами. Изнасиловал дорогущими нарядами. И приневолил угрозой уйти и найти другую.
Ага-ага, а лопоухий Марк во всё поверит.
Синицы, если что, – далеко не идиотки. И самцы синиц – тоже.
– Марина, так от кого ты беременна?
Марина топнула ногой.
– Марк… скорее всего, от тебя. Евгений сказал, что на нём родовое кольцо, так что от него забеременеть я не могла. Наверное.
Марк поднял брови:
– Родовое кольцо? Такое?
Да, у него был не изумруд, а берилл, но свойства были одни и те же. Разве что у Марка сил поменьше, защита похуже, но принцип тот же. И без второго кольца от него бы тоже никто не забеременел.
Но ребёнок-то есть?
Есть!
Значит…
– Да, такое, – вздохнула Марина.
– Тогда или тебя хватало на трёх мужчин, дорогая, или изволь все внятно объяснить.
Марина посопела немного, но… куда деваться? Сейчас вообще останешься без единой птицы, только в навозе по уши! Так что она начала признаваться:
– Марк, только не пугайся, но бабушка у меня – ведьма.
Марк и не испугался. Присвистнул, словно и не аристократ вовсе, и задумался.
Так-то это многое объясняло. Если сравнивать, то магия аристократов и магия ведьм – это как река и болото. Сила течет по лей-линиям, сила пропитывает мир. Первой силой пользуются аристократы, второй – ведьмы. Ну и лекари немного.
Вроде бы и одна сила, а вот как-то используют её по-разному. Аристократы, скорее, работают с канатами, ведьмы с ниточками. И какую уж там ниточку они подправят, как извернутся?
Не угадаешь. Но забеременеть Марина и правда могла.
– Тебе бабушка помогла? Дала зелье плодородия?
Есть и такое. Правда, готовится оно долго, чуть ли не три-четыре года настаивается, ингредиенты под него достаточно редкие, и приготовить ведьма может только первую фазу зелья. А потом его еще надо будет настраивать и зачаровывать под конкретную клиентку. Нужны будут капля крови самой клиентки, заговор, ещё кое-что… в массовое производство такое не пустишь.
Да и побочные эффекты от него могут быть. К примеру, ребёнок будет болеть чаще, или мать его будет себя плохо чувствовать, или роды будут тяжёлые…
Маркус это знал. Марина это тоже знала, потому и кивнула:
– Пила я его… в общем, это, скорее всего, твой ребёнок.
– Не факт, – покачал головой Маркус. – Когда наша ветвь выделялась, прапрадед, или кто он там, решил, что плодить бастардов не будет. Пунктик у него на этом был, так что именно на это у меня защита сильнее, чем у Эжена.
– По срокам…
– Марина…
Получилось так укоризненно, что Марина только фыркнула. Ну да, вот совсем идиотом тебя и считают, дорогой Марк! И что?! Идиотки всех и всегда считают идиотами, судьба у них такая.
Несколько минут оба собеседника молчали. Потом Марк решился:
– Марина, есть ли возможность до родов узнать, чей это ребёнок?
– Нет.
Все верно, кровь рода Отт в нём будет в любом случае. А точнее только после родов, увы.
– Тогда я предлагаю тебе подождать до родов. А потом… потом будет видно. К Евгению ты уже ходила?
Марина опустила глаза.
Марк ухмыльнулся.
– Ничего мне рассказать не хочешь?
Сложно ли вытянуть из беременной женщины то, о чём она говорить не желает?
Нет, не слишком. У неё сейчас в организме главное не мозги, а гормоны, поэтому Марк справился. И услышал потрясающую новость.
– Как – пропал?!
– Вот так… бабушка хотела его просто обернуть, она за меня разозлилась. А он куда-то делся.
– В кого Эжен превратился?
– Бабушка не поняла, что-то такое серое и пушистое вроде собаки.
Марк взвыл. Вот просто – взвыл.
– Марина, ты понимаешь, что за это с вами сделают?!
– Ничего, – парировала женщина. – Никто не узнает.
Марк взвыл вторично.
Ага, никто!
Как минимум – уже ЧЕТЫРЕ человека! Бабка-ведьма, Марина, он и Евгений. А еще те, кому расскажет сам Евгений. Он же не умер? Нет?
Аккурат половина Рамиры знать будет! И до короля дойдет, и до палача потом дело дойдет. Беременных у нас не казнят, ну так родить-то тебе дадут. А потом не обессудь.
– Узнают.
– И что? Евгению не причинили никакого вреда, его превращение – это месть, на которую я имела законное право, и вообще я ношу его наследника!
Марк задумался.
Ну… так-то всё верно.
– А еще это может быть твой ребёнок.
Марк взъерошил волосы.
– Марина, мне надо подумать. Уж прости, но всё это настолько неожиданно, что я не могу тебе ничего сказать. Мне надо подумать…
Марина поджала губы, но в данной ситуации лучше было не возмущаться.
– Марк, подумай, конечно, а я к тебе завра приду.
– Хорошо, Марина.
Женщина действительно ушла, а Марк упал в кровать.
Что
