Еще раз обратим внимание на то, что собственно единой книги или сборника под названием "Бусидо" не существовало, под этим названием фигурировало довольно много правил поведения самурая, и понятие "Бусидо" было скорее символическим воплощением мистического единства самураев, нежели сводом конкретных предписаний. Равно как и истинный "Путь" (до) не может быть описан словами, но лишь может переживаться на высшем уровне сознания, так и "Путь воина" мог даваться в виде мистического откровения, подобно буддийскому просветлению, хотя на низших этапах он существовал в виде вполне конкретных указаний на то, как надо себя вести в той или иной ситуации. Возникновению Бусидо предшествовал целый ряд канонов самурайской морали, которые создавались внутри некоторых кланов, например, "Кюба-но миги" ("Путь лука и скакуна"), "Сюъя-но мити" или "Оюмия-но миги" ("Путь лука и стрелы").
Ключевым принципом жизни самурая было выполнение его долга перед своим господином, что требовало от него бесстрашия, преданности и немалого воинского мастерства. Этот принцип был сформулирован в известных четырех заповедях, следование которым должно полностью исключить провал жизненной миссии самурая. Миямото Мусаси перечислял их в таком порядке: "Не опоздай встать на Путь воина; Стремись быть полезным господину; Чти своих предков; Поднимись над личными привязаннос-тями и собственными горестями - существуй для других".
В этих предписаниях мы встретим и синтоистские верования ("чти предков") и конфуцианские правила ("стремись быть полезным господину"). Но, пожалуй, самое главное в этих принципах - это мысль о почитании, об абсолютной лояльности своему господину, мастеру, которая в буквальном смысле, продолжалась до смерти. И даже свою гибель самурай должен был посвятить своему господину, уходя из жизни с чувством выполненного долга и не опозорив предков. Всякое себялюбие, эгоизм считались страшными грехами.
Поскольку отдельной книги с названием "Бусидо" никогда не существовало, то "Путь воина" всегда был неписаным кодексом чести самурая, собранным из многих конфуцианских, синтоистских и дзенбуддийских нравственных норм. Например, понятие долга как высшего мистического ритуала и понятие преданности как главной черты взаимоотношения между господином и подданным пришло из учения Конфуция.
Многие правила Бусидо представляли собой просто распространенные высказывания или поговорки, большая часть из которых была взята из китайских воинских трактатов или конфуцианских сочинений. Объединяться в компендиумы эти высказывания стали достаточно поздно - не раньше XVII в., а это значит, что идеальный образ благородного, мужественного и преданного самурая, столь привычный нашему сознанию, возник лишь в поздний период военной истории Японии. Большинство кодексов в определенном смысле копировали китайскую воинскую традицию составления "правил боевой морали" (удэ) и представляли собой в основном предписания известных дайме своим подданным.
В XVII-XVIII вв. возникло несколько сборников, в которых были записаны правила поведения идеального самурая, причем самым известным из них стал компендиум "Хагакурэ" - "Сокрытое в листве", созданный в 1716 г. Само название этого произведения призвано было намекнуть именно на тайную, "сокрытую" сущность Пути воина, в то время как образ листвы - в японской традиции всегда опадающей и пожелтевшей - напоминал о мимолетности человеческой жизни. Существовало и другое название этого сборника "Набасима ронго" - "Высказывания Набасима". Набасима был лидером крупнейшего клана, главенствовавшего в провинции Хидзэн. Он прославился своим неординарным умом, скромностью и мужеством, и в отличие от многих других дайме вел достаточно умеренный образ жизни. Традиция считает, что Набасима наставлял своих самураев краткими афористическими высказываниями, которые потом и записали его последователи.
Но это - легенда. Скорее всего "Хагакурэ" был создан самураем Ямамото Цунэтомо. Всю жизнь Ямамото преданно служил своему господину, не щадил жизни, терпел с ним опалу и переживал взлет славы, но однажды его господин умер. Боль утраты была столь сильна у Ямамото, что он удалился в небольшой горный храм и решил отдать последние почести тому, кому он был так сильно предан. Но как выразить искренность, всю полноту своих чувств? Как передать все величие пути служения Пути воина? И вот тогда Ямамото Цунэтомо решает написать краткие наставления всем последующим поколениям самураев, чтобы те были столь же великими воинами, как его господин. Так рождается "Сокрытое в листве". А чуть позже к названию этого произведения стали прибавлять слово "Бусидо", и так в самурайской среде появилось "Хагакурэ Бусидо" - "Путь воина, сокрытого в листве".
Вероятно, Ямамото не столько сам писал текст, сколько компилировал его из высказываний и наставлений, которые бродили в то время среди самураев. Таким образом, перед нами - не авторское произведение, но отражения особой идеологии и мироощущения, ставшие идеалом воинской традиции. Идеалом, которому никогда не суждено было осуществиться.
Идеал преданного воина
Влиятельный и блестяще образованный дайме Хосокава Сансай (1536- 1646) считался одним из самых известных коллекционеров оружия. Он сам не раз составлял рисунки, на основе которых декорировались латы самураев, и такое снаряжение стоило баснословные деньги. И тем не менее поток богатых дайме, которые обращались к нему с просьбой' составить проект разрисовки шлема или нагрудного щитка, выложив за это немалые средства, не иссякал. Хосокава также прослыл большим знатоком чайной церемонии и держал у себя дома богатую коллекцию принадлежностей для приготовления чая, состоявшую из самых утонченных и дорогих предметов.
Однажды к Хосокаве пришел в гости не менее известный самурай Хотта Масамори (1608-1651) и обратился к нему с просьбой показать коллекцию предметов для чайной церемонии. Но Хосокава в течение нескольких часов демонстрировал ему лишь оружие и латы, давая при этом подробные объяснения и отпуская остроумные замечания о технике работы старых мастеров. И ни разу не показал ни одного предмета чайной церемонии! Откуда такая невежливость, ведь его гость пришел посмотреть именно на них? Но позже сам Хосокава Сан-сай так объяснил свое поведение: когда один воин посещает другого, они не должны говорить нио чем другом, кроме как об оружии и ратных делах.
Воин всегда должен думать лишь о воинском начале, которому подчинена вся его жизнь, каждый его поступок и помысел. И случай с Хосокавой Сансаем весьма показателен - настоящий самурай принципиально отказывается рассуждать о предметах, непосредственно не относящихся к воинскому ремеслу.
Итак, речь идет о Бусидо как об идеале всей самурайской традиции, о ее нравственном ориентире. Мы пока не говорим, насколько последовательно претворялся этот идеал в жизнь, да и претворялся ли вообще - об этом разговор особый. Здесь же посмотрим, что входило в комплекс идеальных представлений об "истинном воине".
Те нравственные вершины, которые устанавливали кодексы "Бусидо" для самураев, покоряли современников, впрочем, как и нас - современных людей, ритуальной сообразованностью и даже изяществом. Как не восхититься, например, следующей историей.
Однажды князь Кацусигэ во время охоты по какой-то причине рассердился на одного из своих слуг. В гневе дайме поднял свой меч и, не вынимая его из ножен, ударил своего слугу. Но в этот момент меч выскользнул из ножен и упал в узкое ущелье.
Подданный, на которого был направлен гнев князя, не раздумывая, бросился вниз, спускаясь по крутому обрыву. В конце концов, он достал меч, заткнул его за кимоно на спине так, чтобы рукоять торчала из воротника. На четвереньках он выкарабкался из ущелья и, подбежав к князю, так низко склонился перед ним, что рукоять меча пришлась как раз в руку его господина.
Здесь - "все вовремя и к месту", как и полагается для самурая, который должен уметь "вовремя жить и вовремя умереть за своего господина". Знаменитым стало высказывание принца из княжества Мито, вошедшее во многие кодексы Бусидо: "Истинная храбрость - жить тогда, когда нужно жить, и умереть тогда, когда нужно умереть". Именно на рассказы об этих самурайских идеалах долга перед господином, чести и отваге воинов опирались долгое время наши европейские представления о нравах японской традиции. Но насколько все это соотносилось с действительностью? Как раз это и предстоит нам рассмотреть.
Во всех популярных, а иногда и научных книгах априорно считается, что принципы Бусидо считались священными заповедями, этакой своеобразной "самурайской 'Библией", за нарушение которых ожидал позор, а то и смерть. В принципе сами кодексы Бусидо (напомним, их было несколько десятков) требовали для нарушителей именно таких жестких наказаний. А поэтому зачастую полагается, что все самурайские заповеди выполнялись как бы автоматически, на уровне подсознания.
