Читаем без скачивания Путь воина - путь к смерти - Алексей Маслов

Что ж, такое тоже встречалось, хотя чаще можно было наблюдать картину прямо противоположную. Главное, "убить врага", и ни в одном каноне не сказано, что это необходимо сделать в открытом поединке. Лучший пример тому - истории о том, как самый великий фехтовальщик средневековой Японии Миямото Мусаси побеждал своих врагов. Посмотрим, как конкретно славное "самурайское благородство" проявлялось в реальной жизни одного из самых умелых воинов за всю историю Японии.

В двадцать один год молодой Мусаси приезжает в императорскую столицу Японии город Эдо. Здесь разворачивается его конфликт со знатным семейством Есиоки, о котором еще долго рассказывали истории. Большинство членов клана Есиоки были отменными бойцами и служили инструкторами воинских искусств в доме сегуна Асикага, что было весьма высокой честью, которой удостаивались немногие мастера фехтования.

Причиной конфликта стал давний спор между родами Мусаси и Есиоки. Несколько лет назад сам сегун пригласил Мусаси Мунисая - отца Миямото в Киото для показа боевой техники и обучения гвардии. Дело в том, что Мунисай отлично владел стальной дубинкой дзитэ с крюком на конце для захвата меча соперника. Приглашение "заезжей" знаменитости вызвало естественное недовольство у Есиоки, которые в течение многих лет монополизировали в Киото преподавание боевых искусств среди высших самураев и аристократий. Пришлось Мусаси-старшему сразиться с представителями Есиоки, и он выиграл два поединка из трех, последний же провести не успел. Таким образом, спор между двумя семействами остался незаконченным, Есиоки считали, что выиграть им помешала досадная случайность, и окончательно разрешить эту ситуацию мог лишь Мусаси-младший. И вот решено было провести, как и раньше, три поединка между Мусаси и представителями Есиоки.

За городской чертой состоялся первый поединок Миямото Мусаси с главой рода Есиоки Сэйдзиро. Сэйдзиро был вооружен дорогим длинным мечом, Мусаси же бросился на него с простым деревянным мечом, несколько раз огрел по голове, опрокинул на землю и стал немилосердно избивать и топтать ногами лежащего. Слуги отнесли Есиоки в дом, где от позора тот срезал у себя с головы волосы, закрученные в пучок (темафгэ), - символ самурайской чести. На второй поединок с братом опозоренного Сэйдзиро - Дэнситиро Мусаси вообще изрядно опоздал. Йаконец, явившись на бой, Мусаси за несколько взмахов деревянным мечом (как видим, "благородную" катану он вообще не очень любил использовать) раскроил череп своему противнику, отчего тот и скончался.

Честь знатного самурайского рода Есиоки была сильно задета, и этот клан вновь послал Мусаси вызов на бой. На этот раз его соперником должен был стать лучший фехтовальщик этого дома, средний сын Сэйдзиро - Ханситиро, молодой воин, которому не исполнилось еще и двадцати лет, но одержавший уже несколько побед в открытых поединках. Бой решено было проводить на опушке соснового бора, что прилегал к рисовой роще. Как же решил сражаться с этим почти юношей многоопытный Мусаси? На этот раз он избрал тактику, ничем не отличающуюся от тайных методов ниндзя. Мусаси, вооружившись своими любимыми парными мечами, заранее спрятался в рощице и стал поджидать Сэйдзиро с его свитой. Кортеж прибыл, и самураи стали с нетерпением ожидать Мусаси. Наконец, терпение всех иссякло и было решено, что грубиян на этот раз убоялся встречи с молодым, но именитым воином и скрылся из Киото. Все стали собираться в обратный путь. И в это мгновение, отлично рассчитав момент, когда все расслабятся, Мусаси выскочил из засады, одним ударом отсек голову Сэйдзиро и, ловко орудуя двумя мечами, пробился сквозь толпу слуг, скрывшись из виду.

Позже произошел еще один примечательный случай, который может служить отличной иллюстрацией к мифу о "благородном отношении к мечу". В 1612 году противником Мусаси оказался знаменитый воин Сасаки Кодзиро. Дело происходило в городке Огуре, что в провинции Бунзэн, славившейся своими кузнецами, изготовителями мечей и искусными фехтовальщиками. Но, даже на фоне этих мастеров талант Сасаки Кодзиро считался выдающимся. Этот еще молодой и полный сил воин разработал школу, названную "Цубамэ-гаеси" ("Кувырок ласточки") за изумительные движения мечом, чем-то напоминающие трепетание хвоста ласточки в полете. Прибыв в город, Мусаси, чей задиристый нрав был уже всем хорошо известен, первым делом обратился к местному дайме Хосокаве Тадаоки, на чьи деньги и содержалась школа Цуба-мэ-гаеси, с просьбой разрешить сразиться с Сасаки. Высочайшее разрешение было получено, вызов на поединок принят, и бой назначен на восемь часов утра следующего дня. Было определено и место - небольшой островок в нескольких километрах от Огуре.

Мусаси же тем временем спокойно отправился пировать в дом своего старого друга Кобаяси Таро Дзаэмона, где пропьянствовал всю ночь. По Огуре же поползли слухи, что Мусаси, напуганный рассказами о мастерстве своего противника, просто сбежал из города.

Наступило утро боя. Сасаки Кодзиро вместе со своими слугами и секундантами прибыл на место поединка. Он уже ждал почти час, а Мусаси все не было. Все уже решили, что Мусаси действительно просто испугался, а Сасаки, потеряв терпение, послал гонца за своим противником. Гонцом вызвался быть некий Сато Окинага, который когда-то учился фехтованию у отца Мусаси. Именно он вел предварительные переговоры по поводу дуэли двух мастеров и не мог поверить, что великий Миямото Мусаси испугался. И действительно, Мусаси, оказывается, просто крепко спал после бурной ночи, и Сато Окинаге потребовалось немало усилий, чтобы разбудить его.

Пробудившись, Мусаси невозмутимо выпил воду из тазика для умывания и неторопливо перешел в лодку. Сато сел на весла, а Мусаси, наспех подвязав волосы грязным полотенцем, бумажными лентами перехватив рукава кимоно, чтобы не мешались в бою, принялся обстругивать обломок старого весла, пытаясь превратить его в некое подобие меча - свой меч он где-то позабыл. Так и не завершив работы и решив, что обструганной рукояти будет вполне достаточно, он вновь заснул в мерно покачивающейся лодке.

Лодка причалила, и великий Мусаси с обломком весла в руках сошел на берег. Кодзиро и его свита, пораженные, взирали на встрепанного и неопрятно одетого Мусаси, у которого даже не было меча. Сам же Мусаси, нимало не смутившись, ринулся с деревяшкой на Кодзиро. Тот едва успел выхватить свой меч и отбросить ножны в сторону. Этот жест был встречен колким замечанием Мусаси: "Правильно, они тебе больше не понадобятся!"

Бой между двумя великими фехтовальщиками начался, все приготовились к долгому поединку, и никто не ожидал, что исход дуэли будет столь быстротечен. Кодзиро сделал стремительный выпад, которым он поразил немало врагов, но Мусаси моментально отпрыгнул в сторону и огрел противника обломком весла по голове. Удар был страшен, Кодзиро, не издав ни звука, замертво повалился в траву. Однако, падая, этот великий воин продолжал крепко сжимать меч в руках, клинок которого сначала задел полотенце, которым была повязана голова Мусаси, а затем рассек пояс у его штанов-хакама. Хакама сползли вниз, открыв изумленным секундантам и ученикам некоторые интимные части тела великого Мусаси Миямото. Тот же невозмутимо поклонился присутствующим (самурайский ритуал обязывает!), развернулся и направился обратно к лодке.

Обратим внимание - Мусаси здесь использовал даже не тренировочный деревянный меч бокэн, которым самураи нередко отрабатывали приемы, а простой обломок грязного весла. Вряд ли здесь приходится говорить и о благородном отношении к противнику, которое якобы предписывает Бусидо, - не сложно понять, сколь оскорбительно для самурая, когда его соперник выходит на бой с куском деревяшки.

Но откуда же возник этот миф о "благородном воине"? Здесь мы должны осознать, что западная и японская традиции могут подразумевать под благородством и честью совсем разные понятия. Для самурая благородство, в частности, заключалось в том, чтобы любой ценой не уронить честь своего рода и господина, а отнюдь не в любезностях и мушкетерской куртуазности по отношению к противнику. Здесь важна малейшая уловка, например, Мусаси, конечно же, не случайно регулярно опаздывал на бои, заставляя противников нервничать, терять самообладание, сам же демонстрируя презрение к своему сопернику. Подчеркнем еще раз - не уважение, а именно презрение. Презирая противника, он топтал ногами лежащего на земле Есиоки, убивал из засады юношу, который ожидал открытого боя, убивал даже тех, кто заведомо слабее него. Что это - жестокость? Нет, это самурайская культура в чистом виде, без мифов и побасенок.

Не стоит забывать, что существует здесь и момент наигранности, и есть различия между книжным идеалом "благородного воина" и реальным поведением самураев. Примечательно, что народные рассказы наполнены историями из жизни Мусаси, похожими на те, которые мы привели выше. Поступками Мусаси Миямото восхищались, им стремились подражать, а значит, шли на хитрость и обман, нападали из засады, дезинформировали противника, распуская о себе слухи.