Она открыла дверь универсальным ключом, который имелся у каждого стандартизатора, и зафиксировала документально факт и момент вскрытия. Квартира как квартира, стандартнее не придумаешь. Пластиковая мебель. Надувные кресла. Ночные роботы-лизуны бесшумно ползают по стеклам окон и зеркалам, очищая гладкие поверхности. Нигде ни пылинки – это значит, что жучки-уборщики продолжали свою работу в отсутствие хозяина. При виде человека они всегда прячутся, прячутся так хорошо, что никто на самом деле не знает, как они выглядят. Шторы и обои из разноцветной пластиковой пленки – дешево, но симпатично. Средненькие видеообои всего лишь на одной стене. Лампы, реагирующие на голос.
– Не так ярко! – приказала Лора, и свет ламп стал мягко-голубоватым. Лампы могли излучать даже ультрафиолет, для комнатного загара.
Столик в прихожей действительно существовал, но оказался перевернут, а рваная газета валялась рядом. Ничего необычного, на первый взгляд. Никаких странных предметов. Лора откатила столик в сторону и осмотрела коврик. Тоже ничего. «Не смотреть на это в темноте», – так он сказал. Если ты, девочка, ему поверила, то ты не станешь выключать свет. А если не поверила, то выключи и увидишь, светится здесь что-нибудь или нет. В этот момент она услышала тихий стук и замерла.
Это не соседи. Квартира наверняка оборудована звукоизоляцией, потому что дом современный, построенный недавно, это чувствуется. Раз так, то соседи могут хоть бомбы взрывать, у нас ничего не будет слышно. Стук явно доносился из соседней комнаты. Она прошла в соседнюю комнату, но ничего не заметила. Но желтый огонек сигнализатора опасности на ее браслете передвинулся к красную сторону. Нейрокомпьютер, вычисляющий вероятность трагедии, решил ее предупредить. Сердце застучало сильнее. Она просканировала пространство на наличие живых и механических объектов. Один полумертвый кактус на подоконнике. Все. Еще игрушечный робот-таракан и несколько обыкновенных штучек из секс-шопа. Игрушка-трансформер в виде кучки дерьма.
– Превратись в куклу! – скомандовала Лора, и игрушка с неохотой выполнила приказ. Кучка дерьма была ее естественной формой, в которую она превращалась при первой же возможности.
Вдруг Лора почувствовала холод за спиной. Быстро повернулась, остановившись в защитной стойке Киик-Ву. Никого. Просто нервы. Или усталость. Она выключила свет обыкновенным выключателем (голосовой не сработал) и на ощупь нашла ручку надувного кресла. И взвизгнула от ужаса – в кресле уже кто-то сидел.
То, чего она коснулась, было маленькой, холодной, липкой, человеческой рукой. Очень холодной и очень волосатой. Чужая рука сразу скользнула в темноту. Лора бросилась искать выключатель, но забыла где он. В комнатах было совершенно темно, потому что шел уже одиннадцатый час вечера, за окнами сгустились тучи, а городские огни способны были осветить лишь нижние этажи небоскребов. Она пыталась нащупать выключатель на стене, но не могла. Тогда она прижалась к стене спиной и замерла. Тихие звуки передвигались по комнате. Шаги маленьких ножек. Или больших, семенящих.
– Эй, – сказала она, – кончай, придурок, меня пугать!
Существо посмотрело на нее двумя большими красными глазами. Ошибиться было трудно: настоящие глаза, светящиеся темно-красным, посаженные далеко друг от друга, что означает довольно большую голову. На высоте примерно метра над полом. Взгляд спокойный и в то же время сильный, будто змеиный взгляд. Лора заорала, глаза метнулись во тьму и исчезли.
Она начала нащупывать дорогу ко входной двери. Споткнулась об опрокинутый столик и упала. И в этот момент она увидела то, за чем пришла. Малиновая едва светящаяся фасолинка лежала сантиметрах в пятнадцати от ее лица. Лора начала отползать. Что бы это ни было, а оно действительно влияет на людей. Давило в висках, а в желудке начиналось что-то, напоминающее приступ морской болезни. Тогда она протянула руку и зажала эту штуку в кулак. Весь гипноз сразу исчез. Опрокинутая вселенная снова стала на место. Снова все было просто и правильно. Лора встала на ноги. Сердце уже не стучало. Она довольно спокойно нашарила выключатель на стене и щелкнула.
При свете фасолинка казалась обыкновенным гладким камешком с берега моря. Ничего примечательного. Гладкая серая поверхность в розовых разводах. Хотела бы я знать, подумала она, где в этом доме молоток.
Глава четвертая: Микросферы
Следующим утром Лора направилась по очередному вызову. Кто-то донес на человека, собиравшегося спрыгнуть с балкона шестого этажа. Несмотря на ранний час, семь утра, внизу уже собрались зеваки. Зеваки обсуждали последние жертвы Сфинкса, а также болтали о скором вторжении инопланетян. Последняя тема считалась вредной, по мнению конторы, и Лора предупредила их, показав значок стандартизатора. Нет никаких инопланетян. То есть, они конечно, есть, их наверняка полно, нашли же синий скелет в лесу, но никто и никогда не будет никуда вторгаться. Особенно на такую отлично защищенную планету, как Земля. Пусть только сунутся, алиены проклятые, мы им покажем! Зеваки успокоились и переключились на музыкальные новости. Милиции, как ни странно, не было. Лора связалась со стражами порядка.
– Этот человек собирается покончить с собой, – сказала она.
Холодный ветер нес по улице рваные грязные бумаги. Роботы-уборщики еще не выходили на смену.
– Нет, не собирается, – ответили ей. – Он собирается установить мировой рекорд по прыжкам с высоты. Это по вашей части. Займитесь им сами.
Но это было не по ее части. Человека, который рискует жизнью, чтобы установить рекорд, уж никак не назовешь нестандартным. Нам всем свойственно стремиться к славе.
Она постояла еще минут десять, ожидая, что рекордсмен все же прыгнет, но не дождалась, села в машину и направилась в контору. Утренние улицы в этой части города были пусты. Обычный рабочий день горожан начинался в десять и продолжался до двух – всего четыре часа, но этого было достаточно. Ведь наступил век изобилия, век, когда главной задачей человека стало не профессионально производить те или другие вещи, а профессионально их потреблять. Машины уже давно умели справляться с любыми проблемами вообще без человека. Век желудка пришел на смену векам мускулов и интеллекта.
Лора остановилась на пустом мосту у Капитанского парка и вышла. Подошла к парапету. Нащупала в кармане маленький предмет. Вытащила, не глядя бросила вниз. Капитанский парк выглядел печальным, будто уже чувствовал скорую осень. Утренний ветер шумел в ушах, и она не услышала звука удара о воду.
В конторе царило оживление. Наконец-то привезли партию микросфер, приборов, о которых стало известно уже неделю назад. Микросферы представляли собой черные чемоданчики, к которым прикреплялось полушарие, выгнутое из очень тонкой пластинки некоторого вещества желтого цвета. Весила каждая микросфера двенадцать килограмм, что совсем не мало. Микросферы являлись самым современным достижением стандартизации. Теоретически, они позволяли стандартизировать каждого отклоняющегося за несколько секунд. Отпадала нужда в длительном лечении, в исправительно-воспитательных мерах, длящихся годами. Но толком об этот чуде техники пока ничего не было известно. Ходили лишь слухи. Посему директор конторы, Львович, растянул утреннюю пятиминутку на целый час.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
