– Мы согласны, – сказала женщина, – мы на все согласны. Мы всегда со всем согласны. Мы Манины папа с мамой, так и запишите.
И она бросили паука за шиворот своему соседу.
Эти тоже ушли. Осталась только женщина за передним столом. Похоже, она уходить не собиралась. Лора не хотела затягивать встречу, она думала уйти до часа пива, который начинался в шесть и длился, как минимум, до восьми. В школьных дворах час пива проходил особенно бурно. Лора волновалась за машину, которую оставила во дворе. Однажды она задержалась, и нашла машину стоящей в луже мочи: в закрытые по вечерам школьные туалеты любителей пива не пускали. Во всем есть свои минусы, зато после того, как празднование часа пива распространили и на школьников, детский алкоголизм практически исчез. Детки предпочитали надуваться пивом, и это ни капли не вредило их здоровью.
– Вы тоже согласны? – спросила она.
– Нет.
– В таком случае, два года спецшколы для одаренных. Вот бланк, прочитайте и распишитесь.
– Я не буду расписываться.
– А в чем дело?
– Я хочу объяснить. Он совсем не одаренный, он обыкновенный. Не надо его трогать.
Ага. Значит, это была мать единственного мальчика. Лора вспомнила досье: максимальные оценки по всем предметам, кроме потребления (по потреблению вообще нули), трудолюбие, прилежание, не играет в футбол, не гуляет с друзьями, замечен в восьми читательских интернет-каналах. Это слишком для нормального мальчика двенадцати лет.
– Это не называется нормальным, – возразила Лора.
– С тех пор, как умерла его сестра, – продолжала женщина, – он только и думает о том, чтобы отомстить. Ее убили позапрошлой осенью. Убили в ночном магнитрейне, который шел почти пустой, поэтому убийц не нашли. Он хочет найти их сам. Поэтому он изучает криминалистику, оружие и прикладные виды спорта. Он прочитал очень много книг, он просто застрял на этой идее. Сдвинулся чуть-чуть. Вчера он даже видел ее призрак и разговаривал с ним. Разговаривал целый час. Но это не значит, что он ненормальный. Раньше он был такой как все. Он и сейчас такой как все, просто у него убили сестру.
Лора собиралась ответить, но в этот момент у нее так закружилась голова, что пришлось упереться обеими руками о стол.
– Вам плохо? – безучастно спросила женщина.
– Очень плохо.
Что-то случилось с ее нервной системой. Она вспомнила светящуюся фасолинку, на которую смотрела в темноте. А ведь он меня предупреждал, что это случится. Но, черт побери, разве можно было этому поверить? Да и кто бы поверил на моем месте? Если существует микросфера, прибор для быстрой стандартизации, то почему бы и не существовать противоположному прибору? Такому, который извращает твой мозг до предела? И если микросфера это, в сущности, инопланетное устройство, то противоположный прибор тоже изобретен не человеком. Львович говорил, что от этого дела тянутся ниточки. Но я не думала, что эти ниточки начнут обматываться вокруг моей шеи.
Собрание проходило в математическом кабинете. Лора обвела глазами пространство; сейчас что-то происходило с ее взглядом, он перестал быть остронаправленным, как луч, теперь он ловил сразу всю информацию и посылал ее в мозг, а мозг успевал ее обрабатывать. На стенах кабинета висели таблицы сложения и Лора вспомнила, что изучение таблицы умножения теперь перенесли из седьмого класса в восьмой, как слишком сложный предмет для детских умов. Кроме этого она вспомнила одновременно тысячи других, не относящихся к делу вещей, и эта мутная волна информации ударила в мозг, как цунами в скалистый берег острова. На минуту она потеряла связь с реальностью. Серое месиво сталкивающихся, кружащихся, вихрящихся смысловых потоков, которые как потоки ветра, подхватывают и поднимают всю грязь на своем пути…
– А вы серьезно не в порядке, – сказала женщина. – Кажется, вам лечение нужно еще больше, чем моему сыну.
– Я подумаю, – сказала Лора, – я подумаю о вашем сыне. Может быть, что-то получится.
– Спасибо.
– Этот призрак, с которым он разговаривал целый час, у него были красные глаза?
– Я не знаю, – ответила женщина, – но я могу спросить.
Когда она вышла, час пива уже начался. Партия любителей пива находилась у власти вот уже пятьдесят или шестьдесят лет, никто не помнил точно, и с каждым годом пользовалась все большей любовью народа. Никого и никогда так не поддерживали, как любителей пива. Впервые за много столетий народ испытывал к своим вождям чистую и бескорыстную любовь, без всякой примеси мистического ужаса и страха за свою жизнь. Любители пива были не страшны, они оказались отличными парнями. Вначале они учредили неделю пива – последнюю неделю августа, как прощание с летом. Потом объявили каждую пятницу днем пива, и это всем понравилось. Это было весело. И, наконец, организовали ежедневный час пива, который длился часа два или два с половиной – и это было уже просто восторг. Люди радовались и веселились. В школах даже ввели урок пива, на котором учили совершенно необходимому для жизни искусству правильно пить, хорошо, вкусно и в меру.
Вопреки уверениям скептиков, всенародные праздники пива не вылились во всенародное хулиганство. Количество алкоголиков и больных циррозом не увеличилось, отнюдь, – уменьшилось в полтора раза. Правда, больше людей стало умирать в последнее время от болезней мочевого пузыря, но это было не столько медицинской проблемой, сколько проблемой городских служб, которые упорно не хотели ставить во дворах бесплатные туалеты. Пиво – это вкусно и приятно, так почему бы не сделать себе жизнь еще вкуснее и еще приятнее? Действительно, почему? Последние скептики уже давно перевелись. Да и те на самом деле были наняты фирмами-конкурентами, производившими безалкогольные напитки.
Лора шла по двору; руку оттягивал тяжеленный чемоданчик. Высокие кусты нестриженой сирени были полны гуляющих. Вдруг она услышала топот за спиной. Прежде чем успела повернуться, кто-то схватил чемоданчик и дернул так, что она упала на асфальт, но пальцы не отпустили ручку. Здоровенный парень наступил ей на руку и потянул изо всех сил.
– Там ничего нет! – заорала Лора. – Там ценный прибор!
– А сейчас посмотрим!
Парень попробовал открыть замок, затем поддел его чем-то похожим на короткую отвертку и сломал. Желтая полусфера величиной с половинку яблока раскрылась.
– Это опасно! Радиация! – закричала она.
– … На твою радиацию. Так, это мне не надо. Вот сволочи, там внутри еще два замка!
Он оторвал полусферу и размахнулся, чтобы выбросить ее в кусты. И вдруг его рука замерла.
– Тяжелое! – удивился он.
– Это свинец, – сказала Лора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
