и мои сводные братья, что выросли в охрененных красавцев, оттуда же странные события, яркие сны. Хатхор по всему дому. Только сейчас замечаю, что даже на кухне вижу маленькие статуэтки с узнаваемым образом.
Кто-то помешан.
Так что логично что я сбрендила и это всё — моё странное видение. Я поднимаюсь обратно. В коридоре неожиданно встречаю Карину, которая стоит у той самой картины с Хатхор. Она делает то, что меня шокирует и я жалею, что не хлопнула чего-нибудь покрепче.
Карина меняет пустые бутылки на заполненные. Причем, когда ставит заполненную бутылку с вином, немного приоткрывает их штопором.
— Что это такое? — спрашиваю я и тем самым, случайно её пугаю. Она дергается и чуть не подпрыгивает, глядя на меня.
— А это стилистика такая. Нужно ставить бутылки здесь. Хатхор. Она как бы, любила вино.
— Богиня? — задаю я глупый вопрос.
— Ну да, есть даже такая шутка, что то, что она восхваляла сейчас можно назвать тремя словами «секс, наркотики и рок-н-ролл». Потому что она обожала музыку, вино и любовь.
Карина так лепечет, что я понимаю, что она пытается заговорить мне зубы.
— Ты меняешь пустую бутылку на полную, — напоминаю ей я.
— Ну да, они тот долго стояли. Пустые бутылки. И хозяева решили, что можно поставить их наполненными. Это нормально, — говорит она, и как-то глупо быстро кивает.
— Они всегда были пустыми? — спрашиваю я её.
Соврет, сучка. Точно соврет.
— Ага, — кивает.
Я схожу с ума. Или они все тут ёбнулись. Не знаю, что хуже.
— Ясно, — только и могу сказать я.
Захожу в свою комнату и закрываюсь изнутри. Сумасшедший дом.
Всю ночь снова не сплю. Наутро адски болит голова и тошнит. Есть не хочу, понимаю, что желудок выдаст все содержимое сразу же обратно. Но выйти нужно. Мне очень надо поговорить с братьями.
На утреннем завтраке, взгромоздившись на стул я начинаю говорить, не дождавшись пока мои братья со мной поздороваются.
— Я прошу дать мне ответ на вопрос, не дожидаясь ужина. Мне нужно знать сейчас, — говорю я.
— Конечно. Если у тебя возник какой-то хороший вопрос, мы ответим, — кивает Макс.
Ладно, разрешение получено. А теперь, надо это сказать. Надо сформулировать. Но страшно. Страшно, что, если я скажу это, я навсегда закрою какую-то дверь и открою другую.
— И? — подгоняет меня Виктор.
— То, что здесь происходит… это? Это паранормальное? Мистическое, да? — спрашиваю я и поднимаю глаза на мужчин.
Все. Дверь приоткрыта, я заглянула в щелочку. Как хочется, чтобы они сейчас посмеялись с моей глупости. Я бы сама похихикала вместе с ними.
Засмейтесь, пожалуйста. Не надо смотреть на меня так серьезно, так проникновенно и так понимающе. Нет!
— Да, Кристина. То, что здесь происходит, происходило многие годы, и будет происходить в дальнейшем — это паранормальное. Наш договор, и вся наша жизнь с братом. Это не является тем, к чему все привыкли. Люди, обычно называют это мистическим, сверхъестественным или как ты говоришь — паранормальным. Я рад, что ты сама задала этот вопрос и что задала его, так быстро. Это хороший знак.
Всё, я вошла внутрь в ту самую страшную дверь. И она закрылась за моей спиной, а позади неё рухнули камни.
— Ты девушка, наблюдательная, умная, открытая, это меня радует… — продолжает Макс.
— Мне надо сесть, — произношу я одними губами.
— Ты уже сидишь, — напоминает Виктор.
— Это хорошо.
Макс продолжает меня хвалить но я его перебиваю:
— Кто несет вино? Что тут происходит? С кем договор?
— Тихо, — прерывает меня Виктор и неожиданно для меня, встает со стула и садится на колени рядом со мной. — Тише.
— Что ты делаешь? — не понимаю я.
— Успокойся, тебе нужно осознать первое, а потом постепенно все остальное, — говорит он. — Если бы мы сразу тебе сказали, что здесь творится что-то мистическое, ты бы на нас просто наорала и назвала бы психами. Тебе нужно это прожить самой и только тогда, ты примешь это.
— Так нельзя…
— Так и нужно, я знаю это. Твоя задача — сохранить рассудок и привыкнуть, осознать и принять происходящее. Это делается постепенно, и только так.
Он хватает меня за руку и этот жест мне кажется очень нежным. Сердце предательски ёкает, и не только оно. Наверное, если бы я чувствовала себя лучше, я бы уже смущалась собственного возбуждения. Но сейчас я могу проникаться к нему симпатией исключительно платонически.
— Мой брат прав, — слышу голос где-то высоко. Оборачиваюсь и вижу, что Макс уже встал рядом со мной с другой стороны. Он кладет руку мне на плечо и мне становится тепло от этого касания. — Тебе нужно понять только одно, Кристина. В этом доме, любое существо или человек — безопасны для тебя. Никто и никогда здесь тебе не навредит. Поэтому, ты можешь изучать всё, что здесь есть. Постепенно.
— Это и есть моя учеба?
— Это только первая её часть, — лукаво усмехается Макс.
Мне так тепло и приятно чувствовать касания их обоих! Кажется, будто я реально защищена. Я понимаю, что сейчас нахлынут чувства и, вырвав руки у Виктора и Макса, встаю и ляпнув что голова сильно закружилась, бегу в свою комнату. Закрываюсь, чтобы они не увидели и меня и медленно сползаю по двери на пол.
Я защищена. Всю жизнь я чувствовала себя как загнанный ёжик. Сначала с бабушкой, к которой ходили пьяные соседи. Они пугали меня своим поведением, запахом и убили её, когда она отказалась одолжить в очередной раз двести рублей.
Мне безумно повезло, что за пару дней до этого моя мать увезла меня к своему мужу — Юрию. И там, среди чужих людей и с матерью (которую я называла не иначе как «Тетя Жанна», потому что не могла привыкнуть, что это моя мать), я не чувствовала себя любимой и защищенной в большом и пустом доме. Красивом, дорогом, но очень чужом и холодном для меня.
Потом мама развелась и забрала меня. Она сама не осознавала, как скатывалась из модели и начинающей певицы в обычную алкоголичку, что постоянно рассказывала о своих любовных подвигах и том, как когда-то переспала с известным актером. А я снова видела эти движения, запахи и снова была не защищенной.
Потом вуз, потом Лёша. А теперь… дом, наполненный чем-то страшным. Но эти двое… Они пугали меня всё время, а сейчас проявили заботу. Они защищают мою психику, мою душу, мой разум, и уговаривают меня, что мне здесь ничего не угрожает. Моя мать не защищала меня, когда меня хотел изнасиловать её очередной мужчина. Я просто отбилась
