Читаем без скачивания Золото Каддафи - Никита Филатов

— Говорят, в Триполи начались проблемы с продовольствием?

— Да, и это правда, — подтвердил ливиец. — У нас уже не хватает еды и медикаментов. Запасов хватит всего на несколько недель, а новый урожай собирать невозможно — нефтеперегонные заводы стоят, нет горючего для сельскохозяйственной техники. К тому же начинаются перебои и с пресной водой, из-за того что разрушены крупные скважины.

— Миротворцы… — осуждающе покачал головой Оболенский.

Можно было по-разному относиться к режиму Каддафи. Однако уровню жизни ливийского населения и социальным гарантиям, которые Джамахирия обеспечивала своим гражданам, завидовали не только в арабском мире, но и за его пределами. На каждого члена семьи государство выплачивало за год дотацию в тысячу долларов, пособие по безработице составляло семьсот тридцать долларов, зарплата медсестры — в полтора раза больше. Родители новорожденного получали в подарок сумму, примерно равную семи тысячам долларов США, а молодожены — больше шестидесяти тысяч на покупку квартиры. На открытие нового бизнеса полагалась единовременная материальная помощь в размере двадцати тысяч. Налогов практически не было, зато бесплатными для населения были электроэнергия, образование, медицина и основные лекарства. Государство давало беспроцентные кредиты на покупку автомобилей, возмещая владельцам больше половины их стоимости.

— Когда мало воды и продуктов питания — это действительно очень плохо. Но еще хуже, что нам не хватает оружия и боеприпасов.

Резолюция Совета безопасности ООН по Ливии предусматривала прямой запрет на любые военные поставки противоборствующим сторонам. Однако довольно скоро выяснилось, что руководители западного альянса толкуют соответствующий пункт резолюции исключительно так, как им это выгодно. И когда в средствах массовой информации появились неопровержимые материалы о том, как французы снабжают повстанцев стрелковым вооружением, даже российский министр иностранных дел назвал это «неприятной ситуацией». Серьезного дипломатического скандала, впрочем, не разразилось…

Более того, российский МИД неожиданно заявил, что рассчитывает в любом случае взыскать с Ливии деньги в оплату военных контрактов, которые были заключены, но не выполнены из-за мартовских санкций ООН.

— Сулейман, вы получили подтверждение по поводу груза?

— Да, наши люди со вчерашнего вечера ждут в условленном месте.

— Значит, и нам нельзя терять времени… — Оболенский посмотрел на часы. — Надеюсь, мы доберемся туда уже завтра.

— Если будет угодно Аллаху, — уточнил по-арабски Сулейман Аль-Меграхи.

Ливийцы отвечали за сопровождение грузовиков до границы с Суданом. После этого вся ответственность по транспортировке возлагалась на российскую сторону.

— Я пойду. Еще надо собраться.

— До встречи, мой дорогой друг. До скорой встречи…

Конспиративная квартира, из которой спустя минуту вышел Оболенский, была арендована Секретной организацией Джамахирии еще неделю назад на подставное лицо. Специально для этой встречи. Больше пользоваться квартирой никто не планировал…

Капитан Али Мохаммед Хусейн выехал из управления ближе к вечеру вместе со своими людьми в гражданской одежде. За ними, стараясь держать необходимую дистанцию, следовал белый китайский микроавтобус, тонированные стекла которого укрывали от посторонних взглядов еще четырех человек, вооруженных автоматами.

Решение о проведении операции было принято на самом верху и обсуждению не подлежало.

Полицейскую сирену и световые сигналы капитан Хусейн приказал не включать по соображениям секретности, поэтому дорога заняла больше времени, чем он рассчитывал.

— Приготовились.

Водитель бесцеремонно заехал колесами на тротуар и остановился прямо перед зданием гостиницы, не заглушая двигатель. Сидевший впереди сотрудник внутренней безопасности выскочил первым и почтительно придержал для Хусейна дверь автомобиля.

— Двое здесь, остальные за мной… — распорядился капитан.

Навстречу вошедшим поднялся охранник. Однако, сообразив, с кем приходится иметь дело, убрал руку подальше от кобуры.

— Внутренняя безопасность!

Никого из посторонних в вестибюле не было, и небольшое помещение быстро наполнилось людьми в форме и в штатском. По требованию капитана дежурный администратор, не задавая ненужных вопросов, выложил на стойку список проживающих в гостинице.

Обнаружив фамилии тех, кто был нужен, капитан Хусейн поискал глазами стойку, на которой обычно висят ключи от номеров.

— У нас электронные замки, господин офицер.

Очень плохо. Это значит, что посетители уносят карточки с собой, покидая гостиницу.

— Вот этот… и эти двое… они сейчас на месте?

— Не знаю, господин офицер, — захлопал глазами портье. — Я недавно пришел. Но я могу проверить…

— Отставить! — Не дожидаясь, пока перепуганный администратор отдернет руку от телефона, капитан обернулся к своим людям: — Поднимаемся на четвертый этаж. Всех задерживать, никого из отеля не выпускать без моего разрешения. Держите под наблюдением лестницу и служебный выход…

В одноместном номере, который числился за гражданином Литовской республики Ивановым, никого обнаружить не удалось. Впрочем, модельные туфли возле кровати, кое-какая одежда на вешалках и туалетные принадлежности в ванной указывали на то, что хозяин намерен за ними вернуться.

— Кусуммак! — по-солдатски выругался Хусейн.

Прежде чем выйти в коридор, он, почти не таясь, достал плоский бумажный пакетик с каким-то сухим веществом и переложил его в нагрудный карман одной из рубашек, висевших в шкафу. Ну, вот и слава Аллаху! Теперь появился прекрасный повод продержать этого иностранца в тюрьме столько, сколько потребуется.

Посещение гостиничного номера, который занимали еще двое подозрительных «моряков», оказалось таким же безрезультатным. Если не считать, конечно, другого, точно такого же, как и первый, пакета с наркотиками, перекочевавшего из оперативных запасов Хусейна в какую-то книжку, лежавшую на подоконнике.

Вместо закладки.

Нет, не то чтобы Али Мохаммед Хусейн был отъявленным негодяем, не имеющим представления о понятиях чести и совести. И ничего против этих троих иностранцев как таковых лично он не таил. Однако служба есть служба, приказы положено выполнять — к тому же капитана вовсе не привлекала перспектива сменить за нерасторопность приличное, теплое место в Хартуме на должность сотрудника контрразведки какого-нибудь приграничного гарнизона.

Капитан в последний раз осмотрел обстановку номера и личные вещи, оставленные постояльцами, после чего отдал распоряжение всем своим людям собраться внизу.

В вестибюле гостиницы первым делом пришлось извиняться за причиненное беспокойство перед супружеской парой из Германии, которую сотрудники внутренней безопасности вот уже четверть часа держали под прицелами автоматов. На свою беду, пожилые немцы собрались погулять по вечернему городу и спустились в вестибюль, когда операция была в самом разгаре…

Капитан Хусейн долго и витиевато на довольно сносном английском языке рассказывал им, как доблестная полиция борется с наркоманами, просил прощения, понимания — и, в конце концов, клятвенно пообещал сурово покарать виновных, сорвав с них погоны и выселив вместе с родственниками до седьмого колена в пустыню Сахара.

Кажется, туристы поверили. Во всяком случае они пообещали никуда не жаловаться и отправились в город.

— Чего тебе?

Упитанный и носатый араб с лысиной на половину головы, которого нашли в техническом подвале, оказался родственником хозяина отеля. По его словам, иностранцы, которыми интересовался господин офицер, заказали автомобиль и недавно отправились на экскурсию. Куда именно? Кажется, в древний город на севере и на развалины храма Мусавварат-эс-Суфра. Он сам собственными ушами слышал, как иностранцы обсуждали этот вопрос с тем портье, который сменился после обеда. Нет, машину они заказывали не через гостиницу. Наверное, нашли кого-то в городе — сейчас большая конкуренция, каждый готов заработать, туристов мало.

Капитан Хусейн опять выругался — на этот раз про себя.

Глава 3

Перебираться на ливийскую территорию пришлось через Египет.

— Это куда ж нас занесло? — поинтересовался, вылезая из машины, Николай Проскурин.

И, не дожидаясь ответа, сразу принялся разминать шею.

Все-таки пятерым полновесным мужчинам путешествовать несколько часов в одном автомобиле тесновато. Даже если автомобиль этот — не какая-нибудь городская малолитражка, а джип-внедорожник с кондиционером, радиоприемником и проигрывателем.

— Карья[7], — коротко пояснил Сулейман, вынимая ключ из замка зажигания.