Никита Александрович Филатов
Пираты Сомали
России необходим такой флот, который в каждую данную минуту мог бы сразиться с флотом, стоящим на уровне новейших научных требований. Если этого не будет, если флот у России будет другой, то он будет только вреден, так как неминуемо станет добычей нападающих…
Петр Столыпин
Пролог
Сон о якоре благоприятен для моряков, если море в их сне спокойно.
Другим этот сон предвещает расставание с друзьями, изменение места жительства и поездку в дальние страны…
Сонник Миллера
Первый советский морской спецназ сформировали еще в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, на Балтике. А одиннадцать лет спустя, приказом Главнокомандующего ВМФ был создан Учебно-тренировочный отряд легких водолазов Черноморского флота.
Тогда же, помимо отрядов боевых пловцов, предназначенных для разведывательно-диверсионных действий в акваториях противника, были организованы еще и подразделения противодействия вражеским морским диверсантам – Отряды по борьбе с подводными и диверсионными силами и средствами (ПДСС). Эти подразделения имеются во всех сколько-нибудь крупных российских военно-морских базах и, в обязательном порядке, там, где находятся субмарины с атомным оружием на борту. Больше трех десятилетий назад собственное подразделение боевых пловцов – легендарных «дельфинов»[1] – создало и Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил СССР.
Боевой опыт советского морского спецназа в Анголе, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке показал, что там, где протекает даже самая маленькая речушка, не говоря уже о системе канализации или водопровода, всегда имеется реальная возможность проникновения к объекту диверсии. Поэтому «Вымпел» Комитета государственной безопасности также включил в свою программу подготовку подводных пловцов…
Всего этого, очевидно, не знал обнаженный до пояса темнолицый крепыш, который расположился на спущенном прямо к воде металлическом трапе – в тени, под навесом, сооруженным из большого обрывка украинского флага.
Автомат его лежал тут же, рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Освежающий ветерок с побережья лениво, едва-едва, колыхал желто-голубое полотнище, возле борта приятно плескались, перетекая друг в друга, изумрудные волны, светило солнышко, а по самому краю неба неторопливо ползла одинокая стайка белоснежных облаков…
Темнокожий вахтенный на трапе был до самозабвения увлечен процессом рыбной ловли.
В сущности, от него требовалось только время от времени шевелить вверх и вниз находящийся под водой конец длинного, тонкого синтетического троса. На конце этого троса крепился так называемый «ежик» – толстый узел с выпирающими из него во все стороны загнутыми гвоздями, на которые, будто игрушки на новогоднюю елку, были насажены ленточки светлой материи и кусочки фольги.
Океанские воды здесь, на некотором расстоянии от побережья, обычно настолько чисты и прозрачны, что и невооруженным глазом легко можно видеть приманку, опущенную на глубину в несколько метров. Однако, для того чтобы яркое солнце, отражаясь от морской поверхности, не создавало слепящих бликов, рыбаки очень часто используют самое обыкновенное ведро без дна – считается, что через него удобнее смотреть под воду и не так устают глаза.
Впрочем, вполне можно было обойтись и без подобных излишеств научно-технического прогресса. Несмотря на достаточно примитивный способ лова, устройство, которым пользовался темнокожий рыбак, неплохо срабатывало: в большом эмалированном тазу, стоящем тут же, под навесом, уже оказалось три или четыре тунца и разнообразная мелочь, вроде сардин и ставриды.
Никаких подозрительных кораблей, кроме привычного уже русского эскадренного миноносца, послушно замершего примерно в двух милях по правому борту, видно не было. Слева, вдали, как и прежде, темнела полоса сомалийского берега…
Рыболов, подался немного вперед, сунул голову между ограждением трапа и вытянул шею – что-то пару раз сильно дернуло вниз металлический крюк, и теперь крайне важно было не упустить подходящий момент для того, чтобы вытянуть трос.
Вполне возможно, что приманкой соблазнилась местная акула…
На самом деле мелькнувший внизу силуэт принадлежал совсем другому обитателю океана, однако темнокожий парень слишком поздно осознал свою ошибку. Высунувшаяся откуда-то из-под воды рука в черной резиновой перчатке крепко стиснула его затылок, рванула вниз голову, потянула на дно…
Острый клинок легко вошел в грудь любителя ранней рыбалки, безошибочно проложив путь между ребрами, и почти пополам рассек его сердце.
Человек в черном гидрокомбинезоне убрал нож в специальный футляр, прикрепленный к ноге, быстро вынырнул на поверхность и, ухватившись за какую-то металлическую скобу, одним движением перебросил тренированное тело через леера.
Почти одновременно было покончено и с другим вахтенным, загоравшим на полубаке в обнимку с ручным пулеметом, – еще один боевой пловец, бесшумно возникший откуда-то из-за спасательного плота, с расстояния в несколько метров выпустил по нему короткую очередь из АПС.[2]
– Пошли, ребята!
В ту же секунду, с обеих сторон, из воды появилось сразу несколько штурмовых лестниц, по которым на судно, одна за другой, начали забираться стремительные фигуры в мокрых черных гидрокостюмах.
Оказавшись на палубе, они первым делом быстро и профессионально избавлялись от воздушно-кислородных дыхательных аппаратов и от капроновых поясов со свинцовыми грузами. Короткие, широкие ласты отстегивали еще перед выходом на поверхность – шлепать в них по судовым коридорам и трапам было бы слишком шумно, медленно и неудобно.
Таким образом, на боевых пловцах оставались только куртки с капюшоном из черной ячеистой резины и такие же штаны.
Убедившись, что внешнее охранение сомалийских пиратов обезврежено почти без шума, без потерь и без суеты, подполковник Иванов, руководивший операцией, вытащил из кобуры на поясном ремне российский многоствольный пистолет СПП-1М с сильно выгнутой вперед спусковой скобой:
– Вперед! Работаем…
…Бой на судне продолжался примерно восемь минут. Люди в черных гидрокостюмах действовали очень четко и слаженно – очевидно, сектора атаки и маршруты передвижения по коридорам и трапам были распределены между ними заранее.
Первая группа сразу же устремилась на капитанский мостик и в радиорубку: необходимо было лишить противника средств управления и связи с внешним миром. Вторая группа заблокировала палубные люки, а третья, самая многочисленная, начала движение в направлении носового трюма, где вот уже вторую неделю содержался экипаж украинского сухогруза.
Основной упор в подготовке морского спецназа делается на быстрое поражение цели в различных ситуациях с первого выстрела. Для этого на учебных занятиях режим огня при выполнении упражнений устанавливают, как правило, одиночный, с высоким темпом стрельбы и постоянной сменой позиций – эффективность такого варианта стрельбы много раз подтверждалась практикой. Однако несмотря на внезапность атаки и слаженность действий, одним ударом подавить все очаги сопротивления не удалось. По судовым помещениям то и дело разносился топот ног, крики ярости и приглушенные хлопки выстрелов.
– Внимание, справа!
Скорее угадав, чем услышав какое-то шевеление за металлической переборкой, командир отряда боевых пловцов рванул на себя ближайшую дверь. Одновременно с этим он почти распластался внизу и мягко, как дикая кошка, бросился вперед, опрокидывая оказавшегося на пути человека. Блок, удар в солнечное сплетение, хруст ломаемого позвоночника… и еще один чернокожий пират пластом лег на палубе, раскинув руки по сторонам.
Иванов перешагнул через мертвое тело. При тусклом свете электрической лампочки помещение, в которое он попал, выглядело еще меньше, чем на самом деле. На специальном стеллаже рядами выстроились банки с краской, эмалированные и жестяные ведра, швабры, какие-то картонные коробки из-под стирального порошка…
Впрочем, с первого взгляда заметно было, что посторонние люди уже успели похозяйничать в боцманской кладовой, – да и немудрено, ведь по нищенским меркам обитателей местного побережья здесь хранились изрядные ценности.
Из открытой вентиляционной шахты высунулся боец в черном гидрокостюме и жестом показал, что все в порядке.
Следовало перезарядить пистолет.
Подполковник откинул блок вниз, наподобие охотничьего ружья, и вложил в стволы сразу четыре патрона, скрепленные между собой специальной пачкой. Зафиксировал стволы в боевом положении и слегка наклонил подбородок, чтобы микрофон оказался поближе к губам:
– Внимание всем… доложите остановку!
– Это Краб, – первым отозвался старший группы, штурмовавшей радиорубку и капитанский мостик. – Все под контролем, командир, потерь нет.
