и попыталась перевести дух.
Вот только до ее слуха донеслись голоса. Сердце от этого подпрыгнуло до самого горла.
В темноте, нашарив крючок, который действительно чудом зацепился за бревно, Надя принялась подтягивать веревку, при этом балансируя на заточенных бревнах.
В более спокойное время, не имея позади опасности, Надя вряд ли бы справилась с такой задачей. Но сейчас она не могла думать о том, насколько тяжело – почти невозможно – ее хрупкому и слабому телу справиться с тем, что она делала.
Когда веревка была поднята, Надя услышала, что голоса стали ближе. Невольно она вскинула взгляд, замечая, что между домов то и дело мелькали факелы. Судя по всему, смотрящий на башне разбудил еще несколько рудых для проверки.
Его поведение было нормальным.
Какими бы сильными рудые ни были, они предпочитали встречать опасность сообща. Это повышало шанс выжить. Поэтому и на охоту они ходили большим количеством.
В какой-то мере подобное поведение сейчас было только на руку Наде. Ей требовалось время. Если бы охранник сразу пошел проверять, что тут шумит, он мог бы поймать ее.
Поблагодарив судьбу за подобную милость, Надя перекинула крючок, а затем сбросила веревку со стены.
Вдохнув и выдохнув, она схватилась за веревку саднящими ладонями и принялась спускаться. Надя подумывала о том, чтобы просто соскользнуть, но не стала этого делать. Кожа на ее ладонях и так уже была травмирована. Если она поступит безрассудно, то потом ей придется дольше залечивать повреждения.
Когда она оказалась отделена от поселения стеной из бревен, шум оттуда перестал доноситься до нее. Зато более слышным стал лес позади.
– Не думай, не думай, – шептала Надя, стараясь не размышлять, как она будет передвигаться по темному лесу, в котором опасностей не меньше, чем в каких-нибудь джунглях.
Она была так сосредоточена на своей цели, что земля, оказавшаяся под ногами, почти напугала ее. Но Надя быстро пришла в себя.
Отпустив веревку, она с сожалением на нее посмотрела, но потом взяла за самый край и махнула так, чтобы веревка изогнулась дугой. Когда изгиб дошел до самого верха, ничего не произошло. Так ей показалось сначала, но затем веревка в ее руке ослабла.
Надя, осознав, что это значит, немедленно отбежала подальше. Вскоре с того места, где она до этого стояла, донесся глухой стук. Надю окатило холодным потом. Крючок отцепился очень легко. Насколько же ненадежно он был закреплен?
Выдохнув, она собрала веревку и крючок, а затем, не став медлить дальше, развернулась и побежала в сторону леса, подальше от поселения.
Она ступала осторожно, не желая переломать в темноте ноги.
– Там кто-то есть! – донесся до нее мужской грубый голос со стороны стены.
Желудок Нади свернулся узлом от беспокойства.
Если секунду назад она думала об осторожности, то после выкрика полетела вперед, как стрела. Ей казалось, что она и вовсе не касалась земли.
В какой-то момент рядом что-то стукнуло. Надя бросила в ту сторону взгляд. Ей сразу стало плохо.
Это был топор.
Боевой топор. Большой, тяжелый, один из тех, которыми рудые забивали зверей за пределами поселения. Надя такой даже поднять не смогла бы. Ее явно хотели убить, но в темноте промахнулись.
Недолго думая, она начала юлить, как заяц. Она слышала, что позади еще пару раз что-то грохотало, но не собиралась смотреть и выяснять, что это.
Черная громада леса уже была близка. Надя слышала шум листьев. Если еще минуту назад она ужасно боялась леса, то теперь воспринимала его только как спасителя.
В последний момент она напрягла все оставшиеся силы и буквально влетела в темнеющую зелень. Над головой что-то прошуршало, затем послышался глухой стук.
Понимая, что ей нужно уйти как можно дальше, Надя сбавила скорость, но продолжила двигаться вперед, пробираясь через высокую траву.
Только минут через десять, когда она была полностью уверена, что ее никто не увидит и не достанет, она остановилась.
Горло горело, сердце билось так, словно пыталось вырваться на свободу, голова немного кружилась, а ноги дрожали. Впрочем, не только ноги. Все ее тело сотрясалось в дрожи. Хотелось пить.
Надя не могла стоять и дальше, поэтому рухнула под первое попавшееся дерево, переводя дыхание. При этом она постаралась дышать как можно тише, понимая, что теперь ей следовало быть более осторожной. У зверей слух и зрение еще лучше, чем у рудых.
Постепенно ее тело приходило в норму. Дыхание замедлилось, кровь перестала гудеть в голове. Пить все еще хотелось, но Надя решила не доставать пока бурдюк.
Через несколько минут она уже смогла пошевелиться. Руки и ноги все еще подрагивали от прежнего напряжения, но теперь Надя могла встать. Она собиралась отойти от поселения как можно дальше.
Рудые, возможно, не станут ее искать, но вполне могут проверить место, где она вошла в лес. Если не сразу, то утром точно.
И тут она поняла, что те вполне могли решить, что она – это какой-то неизвестный враг, пытавшийся пробраться в поселение ночью. Если это произойдет, то они не просто проверят край леса, а пойдут по ее следу.
И учитывая скорость рудых, им не потребуется много времени, чтобы ее догнать!
Глава 15
Первым порывом было желание бежать. Все инстинкты кричали об этом, но Надя сдержала себя. Она понимала, что бежать может быть бесполезно.
Рудым, с их превосходной силой и выносливостью, не составит труда пойти по ее следу. Передвигаясь ночью, она оставит широкую тропу, по которой любой из них поймет, куда она ушла. Да и она при всем своем желании не сможет убежать достаточно далеко, чтобы те не смогли ее догнать.
Это если умолчать о том, как опасно двигаться по лесу ночью. В конце концов, этот мир не лишен хищников, предпочитающих охотиться именно под покровом темноты. Плюс во мраке она вполне могла подвернуть ногу или и вовсе свернуть шею.
Кроме этого, при плохой видимости она вполне могла угодить в какое-нибудь ядовитое растение, которых в этом мире было хоть отбавляй, или в гнездо насекомых, многие из которых так же представляли для ее слабого тела опасность.
По всему выходило, что бездумно бежать нельзя.
Сев обратно, Надя принялась думать.
Если побег исключен, то нужно понять, как ей без проблем уйти.
Первое, что приходило на ум – это река. Она находилась недалеко. Рыба в поселении была именно оттуда.
Надя могла пойти вверх или вниз по течению. Вода должна была
