чем они столкнутся с противниками, им придется долгое время противостоять природе за пределами стен.
Плюс ко всему рудые хорошо понимали, что с врагами сложно торговать и обмениваться женщинами.
Именно поэтому ближайшие соседи старались жить в мире.
Все это совершенно не означало, что нападение другого поселения было полностью исключено.
– Нет, – неохотно ответили ему. – Лес спокоен.
Ворган нахмурился. Притаились?
– Проверить, – резко приказал он и развернулся, чтобы найти место, где можно было дождаться результатов.
Возвращаться домой Ворган пока не собирался. Он знал, что если сделает это, то либо снова ляжет дальше спать, либо решит заняться какими-нибудь более интересными делами. И его снова прервут. Одна мысль об этом раздражала.
Отыскав пень около дома на окраине, Ворган сел и сложил руки на груди. В тот же момент к нему подошла его женщина, протягивая кожаный кулек с сушеным мясом, которое вполне годилось для того, чтобы скоротать время.
Без лишних слов он взял предложенное, ущипнул свою женщину за заднее место, а затем еще и хлопнул.
– Ступай домой, – приказал он ей.
Та не стала сопротивляться, послушно ушла. Ворган остался полностью доволен таким поведением.
Охранники вернулись быстро. Судя по тому, что они были одни – никого за пределами поселения не таилось.
– Вот, – внезапно произнес один из них и показал крюк с привязанной к нему веревкой. – Нашли неподалеку. Зацепился за кусты.
Ворган бросил кулек с остатками мяса на землю и подошел. Затем взял крюк, осмотрел его со всех сторон и даже обнюхал. Не только сам крюк, который пах металлом, но и веревку. На ней он смог уловить запах пота и крови.
Ворган прищурился. Крюк выглядел так, будто был сделан именно в их поселении. Но нашли его за пределами. Он не думал, что кто-то из охотников потерял. Это было немыслимо. А значит, его вынесли из поселения специально.
Воргана озарила странная идея.
– Разжечь костер, собрать всех на площади, – велел он и направился в центр.
Вскоре подняты были скорбные, которые и занялись розжигом костра. Многие из них недоумевали, что случилось, но спрашивать не торопились. И так было видно – что-то произошло.
Когда костер был разожжен и на площади стало светло как днем, Ворган принялся осматривать людей.
– Посчитать, – выдал он новый приказ.
Он знал в лицо многих, но опасался, что может кого-нибудь пропустить. Точно количество людей в селении было известно, поэтому после пересчета станет понятно, верна ли его догадка или нет.
Пересчет занял какое-то время. После к Воргану пришли с отчетом.
– Ну? – потребовал он ответа, заметив, что рудый, которого послали говорить с ним, нервничал.
– Одного не хватает.
Ворган не удивился. Нечто подобное он и предполагал.
Ярость поднялась к самому горлу. Кто из рудых был настолько смел, что решил самовольно покинуть поселение, которое сейчас подчинялось ему?
– Кто?
Рудые, ответственные за пересчет, переглянулись.
– Нет… дочери бывшего вождя, – был дан ему ответ.
Глава 18
Ворган, услышав эти слова, удивился.
– Это шутка? – спросил он недоверчиво.
Его племянница была трусливой и никчемной. Он был уверен, что у нее кишка тонка, чтобы сбежать, да еще и ночью.
– Мы проверили дважды, – ответили ему.
Ворган ощерился.
– Так проверьте еще раз, – приказал он. – Обыщите все дыры, в которые могла забиться эта крыса!
Рудые отрывисто кивнули и бросились выполнять приказ.
Ворган, ощущая, как кипит кровь в жилах, сел на стоящий рядом пень и сжал кулаки, пытаясь унять желание убивать.
Он терпеть не мог племянницу. Она была позором их семьи. Пятном, которое его брат не желал стирать, вместо этого лелея и заботясь о самом бесполезном члене их общества.
Множество раз Ворган пытался вразумить Хадрона, но тот стоял на своем. Именно поэтому сразу, как только удалось избавиться от брата, Ворган приказал поместить девчонку туда, где ей было самое место.
Через некоторое время ему стало понятно, что девки действительно нигде нет.
Ворган все еще не мог поверить, что та сбежала сама. Это было нереально. Несмотря на всю любовь брата, Ная выросла боязливой и покорной. Скорбная, что с нее взять. Подобный характер мог вызывать лишь презрение.
– Кто отводил ее в дом Скорби сегодня? – спросил он требовательно.
Рудые переглянулись.
– Я, – ответил ему один из его людей. Это был Горан.
Ворган прищурился, а затем встал и подошел к рудому. Тот сразу занервничал. Недолго думая, Ворган схватил его за голову и опрокинул, а затем наступил на шею ногой.
– Ты что-то с ней сделал? – спросил он глухо.
Он был зол, да, но вовсе не потому, что беспокоился о благополучии племянницы. Все дело в том, что он ненавидел, когда что-то шло не так, как планировалось.
Ворган хотел, чтобы Ная оказалась в Скорбном доме. Это было ее место. Она должна была понять это и принять. И никто не имел права менять запланированную им для нее судьбу.
– Нет, глава, – прохрипел Горан, не делая попыток подняться. Он знал, что это может привести к худшим последствиям. – Я отвел ее в дом Скорби и ушел.
Ворган долго смотрел на рудого сверху, затем нажал на шею сильней. Горан вцепился пальцами в землю, но больше ничего не сказал
– Если я узнаю, что ты соврал мне, то позабочусь о том, чтобы ты пожалел, ясно?
– Да, – кое-как прохрипел Горан, боясь, что любое следующее движение сломает ему шею.
Ворган нехотя убрал ногу. После осмотрел притихших поселенцев.
Впереди стояли рудые. Их взгляды были серьезными и хмурыми. За ними ютились их женщины и дети. И на самом краю можно было увидеть трясущихся скорбных.
– Выясните, что она делала после того, как ее отвели в Скорбный дом, – выдал он новый приказ и снова сел на пень, принимаясь ждать.
Его ожидание не продлилось долго. Вскоре вперед были вытолканы несколько скорбных женщин. Сразу после этого они рухнули на колени в грязь и принялись плакать. Эти звуки вызывали у Воргана головную боль.
– Если не заткнетесь, я убью одну из вас, – пообещал Ворган.
Завывания мгновенно прекратились. Все в поселении знали о вспыльчивом и жестоком нраве нового главы и никому из них не хотелось узнавать, насколько крепко он держал свое слово.
Добившись тишины, Ворган обратил внимание на подошедшего к нему рудого.
– Ну?
