по браслету.
Гоги побежал в сторону дворца, а Ричард с Леной пошли гулять по Парижу.
В своём времени Лена несколько раз бывала во Франции: пару раз с экскурсией от маминого ВУЗа и один раз на конференции с папой.
— Видеть Париж без Эйфелевой башни непривычно, — тихо, на космолингве сказала Королёва Темпесту, — Но интересно. Темпест ничего не ответил, лишь кивнул головой и вздохнул.
— Я что-то не так сказала? — поинтересовалась девушка.
— Нет-нет, всё в полном порядке… Просто предчувствие у меня нехорошее…
Лена заметила, что Ричард скрестил пальцы.
«Не думала, что он такой суеверный», — промелькнуло у неё в голове.
Студентка внимательно рассматривала то, что её окружало: каменные дома, люди в простой одежде из нескольких слоёв, лошади. Но вскоре ей стало тяжело дышать, ведь люди будущего не привыкли к удушливому запаху, который был привычным для людей прошлого: узкие улочки были покрыты грязью, состоящей из смеси экскрементов, пищевых отходов и навоза.
Проходящие мимо люди смотрели на парочку с недоверием и какой-то непонятной злостью. Королёва старательно пыталась вспомнить, с чем это может быть связано: «Всё-таки надо было прочитать ту книгу про общество семнадцатого века, которую мне давал Темпест». В конце концов, Лена спросила:
— А почему на нас все так косо смотрят?
Ричард улыбнулся.
— Знаешь такое выражение «Бытие определяет сознание»?
— Да, это цитата Карла Маркса.
— Верно. Так вот, в романе Дюма гвардейцы были злодеями именно потому, что обычные люди их недолюбливали, считая солдатами из передней с туго набитыми кошельками. В отличии от нищих мушкетёров, которым постоянно задерживали жалование. Но, как историк, могу с уверенностью заявить, что это не так. На полях сражений гвардейцы кардинала проявляли себя вполне достойно.
* * *
Прошло три часа. Вестей от Гоги не было, отчего Темпест нервничал ещё больше. Они с Леной сидели на каком-то постоялом дворе за грязным столом.
Что — либо пить и есть Ричард запрещал: не хватало им ещё и отравиться. Девушку мучила жажда: её фляга, впрочем, как и Темпеста, была давно уже пустой.
И вдруг им на браслет пришло голосовое сообщение от профессора. Ричард вставил в ухо микронаушник, чтобы прослушать его, и тотчас побледнел.
— Гоги хотят казнить… сегодня же.
Он вскочил, как ужаленный, побежал к выходу и на ходу бросил Лене:
— Я попытаюсь выяснить, что он натворил и как его вытащить. Я скину на браслет место встречи. Жди меня там!
* * *
«Как же хочется пить», — крутилось в голове у Лены. Ситуацию ещё усугубляла страшная духота и вонь в помещении. В итоге, она не выдержала.
«Воду пить нельзя, но… есть же вино! Гоги говорил, что оно разбавленное… значит, ничего страшного, если я выпью пару глотков», — решила Королёва.
Девушка окликнула прислугу и, дав ей пару монет, которые Лена предусмотрительно взяла у Ричарда, «как сувенир», попросила бокал вина.
Ей принесли, и она сделала глоток. И ещё один, и ещё, опустошив бокал — жажда давала о себе знать. Алкоголь ударил в голову, сознание помутилось. Через какое-то время стало лучше, появилась какая-то беспричинная радость, ощущение вседозволенности и желание разбить кому-то лицо. К несчастью для Лены, неподалёку сидели несколько мушкетёров…
* * *
Лена бежала по грязным улицам, старательно выбирая узкие переулки, чтобы всадники не смогли протиснуться верхом. Конечно, люди будущего бегали быстрее, чем жители семнадцатого века, но лошади всё-таки шустрее.
Девушка перепрыгнула дом, используя гравиподошвы, и оказалась ровно на том месте, куда должен был с минуты на минуту прибежать Ричард.
Темпест не заставил себя долго ждать: он, задыхаясь, бежал с другого конца улицы и, заметив Лену, сказал:
— За мной хвост.
Девушка грустно улыбнулась и ответила:
— Это, скорее, за мной. Но я уверена, что как только они увидят нас вместе, да ещё и твой костюмчик заметят, ты тоже станешь их врагом.
Темпест еле слышно выругался на космолингве и вынул из потайного кармана бластер. Лена же достала спрятанный под плащом кинжал.
— Откуда у тебя нож?! — завопил Ричард.
— Со склада взяла. Мне Вертер разрешил. Правда, пришлось около часа слушать его стихи.
Темпест закатил глаза и отвернулся. «Сначала решим проблему с севшими нам на хвост мушкетёрами и спасём Гоги от гильотины, а потом я уже буду разбираться с незаконным владением оружием. Тем более, что оно сейчас не помешает, хотя против шпаг и мушкетов кинжал малоэффективен».
Преследователи не заставили себя долго ждать: они парами с двух сторон окружили героев. Положение становилось безвыходным. Ричард снял бластер с предохранителя и прицелился, а у Лены в голове созрел план: «Если я всё правильно рассчитала, то мощности гравиподошв хватит на этот трюк… ладно, больше думать некогда!»
Лена вновь активировала гравиподошвы и, уворачиваясь от клинков перевернулась в воздухе, юрко подлетев сзади, полоснула лезвием одного из мушкетёров и, воспользовавшись его секундной заминкой, схватила за плащ, оттащила в сторону и приставила кинжал к горлу.
— Если хоть кто-то из вас двинется с места, он умрёт! — крикнула по-французски девушка.
Ричард слегка опешил от выходки Королёвой, но виду не подал, и когда один из товарищей заложника попытался что-то сделать, метко выстрелил в него парализующим зарядом.
— J'ai prévenu,[3] — злобно сказала девушка.
Лена кинула вторую пару подошв Темпесту, а сама вонзила нож в левое плечо пленённого мушкетёра.
Уже убегая в сторону площади, на которой должны были казнить профессора Гоги, Ричард осторожно спросил:
— Я конечно понимаю, что ты никогда не простишь героям Дюма казнь Миледи, но этот несчастный, невинный человек за какие заслуги получил-то?
Лена рассмеялась.
— С ним ничего не будет. Я бы никогда не смогла убить человека… Зато его пьяные дружки, которые, я уверена, ничего не смыслят в анатомии, думают, что тот смертельно ранен в сердце. Это избавит нас от погони.
— Хотел бы я знать, что ты такого натворила, чтобы они за тобой погнались.
— Я… я выпила немного вина, — призналась девушка. — Ты не подумай, Рич, я не алкоголичка, я вообще раньше алкоголь в рот не брала, просто очень хотелось пить… Ну и спирт ударил в голову, и я стала к ним задираться. Как оказалось, можно быстро протрезветь, когда из тебя хотят сделать шашлык.
Темпест вздохнул, но ничего не ответил. Ему пришлось бросить на ходу красный плащ и шляпу, которые затрудняли управление гравиподошвами.
«Вертер бубнить будет, что я опять вещи потерял… и объяснительную не напишешь, ведь иначе узнают, где мы были», — подумал он.
* * *
До нужной площади добрались быстро. Они спрятались на крыше одного из
