отвесила тому оплеуху, после чего убежала прочь, не давая Гоги опомниться.
* * *
— И чего это они как собаки сцепились, — удивлялся Иван Сергеевич, обсуждая с коллегами конфликт профессора и Лены. — Может, Гоги влюбился?
— А я-то думала, что времена, когда агрессию мужчин по отношению к женщинам называли любовью, давно прошли, — ответила Мария. — И ты разве забыл, как наш Маркиз[5] два года назад за мной ухаживал? Даже хотел перевестись в отдел истории каменного века, хоть ничего в этом не смыслил!
— Да, ты права, Маша. Любовью тут и не пахнет…
— Война в чистом виде, — усмехнулся Темпест, который стоял на пороге кабинета. — Вот неблагодарный. Ведь если бы не Лена, валялся бы он в семнадцатом веке: голова отдельно, туловище отдельно.
— М-да уж, я всегда знал, что у Гоги непростой характер, но чтобы настолько…
— Они с Ленкой два совершенно разных человека, — вздохнул Ричард. — У них взгляды не совпадают практически ни в чём. Они умудрились дважды за эту неделю поспорить насчёт того, кто же лучше, кошки или собаки. Я уж молчу про дискуссии на литературные темы, которые просто-напросто перерастают в драки и ругань.
— Ой, и не говори! — отмахнулся Иван. — Совсем наш профессор с катушек слетел. Ну не нравятся ей мушкетёры Дюма, ну и Зевс[6] с ними! Нет, надо ж поиздеваться! Да и девчонка тоже хороша, всё пытается ему доказать, что его любимые герои — это алкоголики, бабники и преступники. Я, конечно, не читал, поэтому спорить не буду, но если бы моих любимых персонажей кто-нибудь оскорблял…
— А я считаю, что Лена права! — вставила Маша. — Я Гоги то же самое всегда говорила! Но у нас конфликта не случилось, так как мы оба очень любим рыбалку… А ведь точно! Надо найти, какие у них могут быть общие интересы, и на этой почве их помирить!
— Да есть одна идея, — сказал Темпест, — но, боюсь, они поубивают друг друга быстрее, чем придут к компромиссу…
* * *
С Гоги Лена, конечно же, до конца не помирилась, во всяком случае, с первого раза, зато нашла себе новую подругу в лице Маши.
Дело было так: Ричард, который чудом уговорил Королёву на занятия по стрельбе с профессором, чуть ли не в слезах просил Марию присутствовать на тренировке, чтобы «они друг друга не поубивали». Та не смогла отказать.
И вот, когда в назначенное время Гоги встретился с Леной, к ним подбежала Маша.
— Так, Ричард сказал, чтобы я пошла с вами. Проконтролировать, так сказать, и умерить твоё мужское эго, Гоги. И без фокусов, а то доложу Петрову.
Со склада профессор взял четыре бластера.
— Ну, слушай меня внимательно, малявка, объяснять по сто раз одно и то же не буду. Есть три вида бластеров: первый стреляет на поражение, второй — паралитическим лучом, третий — смешанный, то есть в нём есть оба режима. Всё понятно?
— Ага, — зевнула Лена. — Может, уже перейдём от теории к практике, а?
— Я не уверен, что тебе можно давать оружие в руки. Ты эмоционально‐нестабильна.
В ответ она выхватила у Гоги бластер и случайно выстрелила в пол паралитическим зарядом. Профессор вздрогнул и отскочил в сторону.
Маша напряглась. Обстановка накалилась.
— Лена, не порти пол, он не дешёвый. И не пугай так Гоги. Он и так после казни поседел. А ты, профессор, прекрати над ней издеваться, и включи наконец мозги, поставь бластеры на предохранитель. Ведёте себя оба, как кроманьонцы, не поделившие мамонта.
Гоги фыркнул, а Королёва развернулась и, прицелившись, выстрелила, зацепив снарядом край мишени.
— Молодец! — улыбнулась Мария. — Для первого раза неплохо.
— Ничего особенного, — закатил глаза профессор. — Хвалить не за что.
Тут Лена вспылила и направила оружие на Гоги, угрожая, после чего заговорила:
— Да сколько можно меня доставать! Это уже невозможно, Гоги! Ты что, забыл, что я для тебя сделала?! Забыл, что я вообще-то тебе жизнь спасла?!
— Это я как раз таки помню, — сквозь зубы проговорил профессор. — И ещё помню, что ты устроила в прошлом! Это нарушение всех инструкций! И что ты ко мне пристала, я не виноват, что тебя не устраивают мои литературные предпочтения!
— Да потому что не я первая начала эту тему, а ты! Ты ко мне пристал со своими мушкетёрами! А ещё от меня требуешь, чтобы я мыслила категориями допотопных времён, называя насилие — мужественностью, наглость и непристойность — харизмой, а так же ставила эфемерные понятия «честь и достоинство» выше человеческой жизни?! Ну уж нет! Я — не моя мать!
— Я хотел подружиться, глупая девчонка!
— Я глупая?! Да что ты себе позволяешь?!
— Ой, вы посмотрите, миледи обиделась!
— Ах так… — Лена окончательно разозлилась. — Ну я тебе хотела сюрприз устроить, так что смотри!
Она приподняла рукав на правой руке, и Гоги увидел там татуировку — копию метки миледи Винтер.
Лена не без удовольствия наблюдала за тем, как менялось лицо профессора. Но того, что произошло дальше, она никак не ожидала: у Гоги слетела крыша, и он со злости выстрелил несколько раз в потолок из бластера, стреляющего на поражение.
— Прекратили оба! — не выдержала Маша. — Положили оружие на землю и сделали три шага в сторону! Ну, быстро, а то начальству доложу!
Крик Марии немного привёл их в себя, но тут произошло ужасное: потолок над Гоги начал обваливаться и огромный кусок металла, к которому крепились голографические проекторы, летел прямо на голову профессору. Маша отскочила в сторону, Лена же среагировала моментально: прыгнула прямо на Гоги, сбив его с ног, тем самым опять спасая ему жизнь.
— Дурак, — пробурчала Лена. — Не смог отличить настоящее тату от переводной картинки!
Кусок металла отдавил профессору ногу, чудом не задев девушку, и ему требовалась медицинская помощь. Мария помогла Гоги встать. Он улыбнулся уголками губ и пробормотал:
— Ну ладно, злодейка… спасибо.
Королёва молча пожала ему руку и, пробормотав извинения, поспешила убраться из зала.
— Эй, Лена, подожди, — вдруг сказала Мария, — Я сегодня к тебе на обеде подсяду, если ты не против. Хочу узнать тебя получше.
* * *
Вообще, Лена предпочитала обедать одна, но в этот раз решила потерпеть компанию Маши.
На удивление, они разговорились.
— Вообще, — сказала Мария, параллельно жуя кусок пирога. — Каменный век — это очень интересно. Но историков в нашем отделе мало, в основном антропологи. Хотя там есть что изучать. Ты, например, знала, что женщины в каменном веке тоже охотились, но не только грубой силой, а ещё хитростью — ставили ловушки. И они приносили еду в
