Читаем без скачивания Лучшие из худших. Предложение наблюдателя (СИ) - Александр Бочков

Ночью над городищем распылили высокотоксичный газ, а утром десантные челноки приземлились в городище. Зрелище в домах и на улице было весьма неприглядное и для дворфов весьма непривычное. А тут еще встал вопрос — что делать с телами? Решили просто и незамысловато — сбросили всех в реку. Вода закипела от прожорливых тварей. Кому то не хватило и они полезли на берег высказать свое недовольство в очень агрессивной форме. Гигантские рептилии выползали на берег и быстро перебирая лапами неслись к растерявшимся дворфам. За будущее жилище пришлось заплатить КРОВЬЮ. Не смотря на убийственный огонь солдат хищники разорвали двенадцать и покалечили пять десантников. Затем началась расчистка территории под будущую столицу. Ограду, помня о гигантских монстрах, решили пока оставить, разместив внутри, для начала, жилые модули и исследовательский комплекс. Время неумолимо продолжало свой бег. Вокруг пяти столбов излучения разрослись лаборатории, жилые модули для ученых, обслуги, охраны. Периметр вокруг поселения огораживался мощным забором под током высокого напряжения, а охрана выходила на свободную охоту — отстрел всего, что представляет угрозу жизни поселенцев. Вскоре к ним стали присоединяться и гражданские — пощекотать нервы было лучшим лекарством от надвигающейся скуки.

Исследования выбросов не давали никаких результатов, полученные первыми данные так и остались последними. Исследования застопорились, но это не вызвало видимого огорчения — было много других дел, требующих серьезного приложения сил — планета не спешила так просто расставаться со своими богатствами. Рудодобывающие комплексы вгрызались в землю, скалы; поисковые команды рыскали по планете в поисках сьедобных растений и фруктов; охотничьи команды добывали мясо. С рыбой тоже решили вопрос — стальными сетями отгородили огромные отрезки рек, а хищников в них уничтожили подчистую. Датчики движения заранее предупреждали о непрошеных хищниках и комитет по встрече был всегда готов принять дорогих гостей. И все таки без жертв и смертей не обходилась ни одна неделя. Хоть одна трагедия, но была. Планета взымала свою плату за размещение. Это было неприятно, но вскоре с этим смирились, как с естественными потерями. Встречи с аборигенами всегда заканчивались схватками на уничтожение и в них тоже были жертвы у дворфрв. Аборигены стали умнее, хитрее: нападали из засад, неожиданно и старались бить в самые уязвимые места. И все таки планета осваивалась, все больше и больше дворфов переселялись с корабля вниз, размещаясь согласно своего статуса. На месте городища вырос городок для высшей элиты, постоянно расширяющийся. Буквально через пару, тройку месяцев у проживающих в нем стало улучшаться сначала общее здоровье, а затем началось улучшение работы отдельных органов. Стали исчезать старые болячки, разглаживаться морщины, чему особенно обрадовались женщины — происходило медленное омолаживание организма. Усилилась конкурентная борьба за статус положения — высокий статус давал право попасть в поселок, прозванный «Вечный». Ну а поскольку статус мог быть поднят только вкладом общее дело, энтузиазм элиты и обслуги заметно возрос. Вот благодаря этой конкуренции и произошло событие перевернувшее всю жизнь поселенцев.

Молодой ученый, страстно желавший подняться по служебной лестнице в элиту элит решил однажды пойти на чудовищный риск. В последствии его не раз спрашивали — что побудило его пойти фактически на верную смерть и всякий раз он не мог ответить-что? Он никому не признался бы и под пыткой, что во сне он услышал голос, который сказал, что ему надо сделать. Не поставив в известность своего начальника о том, куда направляется, он вышел за ворота базы. База находилась на Тибете, возле самого мощного выброса на среднегорье, хищников давно всех повыбили, так что прогулки около базы были одним из нехитрых развлечений, да и нервы слегка щекотали — а вдруг что то появится и будет возможность проявить смелость, ловкость, мужество и меткость! Так что на его выход никто не обратил внимания. Когда же его хватились, то на территории базы его не обнаружили. Просмотрели записи камер и увидели, что выйти он вышел, но обратно не вернулся. Погода стояла безветренной и следы на земле еще можно было увидеть. Они вели к столбу выброса. Подойдя на шестьсот метров к выбросу, поисковики почувствовали привычное головокружение, слабость и остановились. Но следы ученого вели дальше, прямо к выбросу! По дороге к выбросу была небольшая ложбинка и спасатели пошли вправо по кругу, не приближаясь к выбросу, чтобы проверить — не лежит ли тело в ложбинке. Тела там не оказалось, но потрясенные коллеги увидели за выбросом тело ученого. Метрах в шестистах от выброса неподвижно его тело лежало на краю скалы, перед самой пропастью. Коллеги пошли к телу, чтобы забрать на базу, но оно неожиданно зашевелилось и встало. На них молча, нечеловечески пронзительно смотрел сильно постаревший дворф с едва узнаваемыми чертами молодого ученого…

Глава шестая

История, как она есть (продолжение)

Коллеги подхватили не сопротивляющееся тело и перенесли на базу в медблок. Приставленный меданализатор не выявил никаких отклонений в теле немолодого мужчины, за исключением сильной физической усталости, которая легко убиралась простым приемом пищи. Тем не менее мужчина не проявлял никакого желания к этому самому приему. Положенный на кровать он с трудом повернулся на левый бок (кто-то вспомнил, что это любимая поза молодого ученого) и замер без движения. Если бы не еле уловимый пульс, можно было бы подумать, что он умер. Но мужчина продолжал жить, не реагируя на разговоры, попытки привести его в сознание. О произошедшем происшествии сообщили Верховному совету: очень скоро на площадь перед комплексом приземлился скоростной челнок совета. Из него неторопливо выбрались три члена совета и несколько ученых — медиков с кучей разнообразной аппаратуры. Поздоровавшись с руководителем и сухо кивнув остальным, советники прошли в медблок. Посмотрев на мужчину, старший советник что то негромко сказал руководителю базы. Тот вышел и через несколько минут вошел с фотографией молодого ученого. Не надо было проводить никаких сравнительных экспертиз — сходство было более чем очевидно. Советники с руководителем вышли, а медики с жадностью голодных хищников набросились на мужчину. Облепленный датчиками, опутанный проводами он, тем не менее, не проявлял никаких признаков активности, раздражения или сопротивления. После всех мыслимых процедур осмотра, ощупывания медики только развели руками, собрали аппаратуру и вышли, сказав на прощание, что их данные ничем на отличаются от данных меданализатора. Через несколько минут челнок поднялся в воздух и взял курс на столицу. Утром, проверив так и лежавшего неподвижно мужчину, немногочисленная группа ученых собралась на завтрак. Вяло продолжая обсуждение вчерашнего — обсуждать в общем то было нечего, приступили к завтраку.

— Ну и что у нас на завтрак — раздался от дверей знакомый голос. Все разом повернулись и остолбенели — в проходе стоял их коллега. МОЛОДОЙ!

Завопив, словно сумасшедшие, коллеги вскочили с мест и бросились к молодому дворфу. Облепив его со всех сторон стали тормошить, выкрикивать, стараясь перекричать друг друга — Как, почему, что произошло…Ученый вяло отбивался, бормоча при этом — Да дайте же поесть: есть хочу — умираю! Наконец с трудом растолкав коллег прошел к раздаче, взял две порции и прошел к своему месту. Быстро, но с достоинством, дворф заметнул обе порции. Все молча наблюдали за развернувшимся действом — одна порция была такой, что вторую нужно было запихивать силком. Подумав, не обращая внимания на изумленных коллег, ученый направился к раздаче. Взял еще две порции и почти также быстро справился и с ними. Немного подумав встал и направился к раздаче в третий раз. Среди ученых раздались шепотки — одну — две? Послышались хлопки ладоней: на спор заключались пари. Что поделаешь — азарт родился вместе с человеком…

Постояв у раздачи молодой ученый взял одну порцию и сел за стол. Послышались приглушенные радостные и разочарованные возгласы — кто то выиграл пари, а кто то, увы, проиграл. Что поделаешь, такова жизнь. После завершения обильного завтрака ученый встал и поклонившись руководителю попросил прощения за свое самовольное действие. Получив ответный кивок — прощение, молодой дворф стал рассказывать о том, как он решил пожертвовать своей жизнью, чтобы определить, как близко может подойти к выбросу дворф; что случится с его телом в случае смерти. Для этого он привязал к поясу длинную тонкую веревку и пошел к выбросу от границы безопасности. Как обычно с шестисот метров стала болеть голова. С каждым шагом боль становилась все сильнее, а сил — все меньше. Он говорил, что не раз хотел повернуть назад и только гордость дворфа и долг перед соплеменниками удерживал его от страстного желания повернуть и остаться живым. Пройдя метров сто пятьдесят он вдруг, разом, потерял ощущение всего: перестал слышать, видеть, ощущать реальность. Словно очутился в бескрайней, безграничной абсолютно черной пустоте.