так предельно внимателен, пока меня не начинают лупить сервоприводами в плечо. И хватит называть меня дикарём. Судя по твоим рассказам, дикость – это образ жизни на вашей станции. Я почему-то не хочу сбежать к своим первобытным предкам, какой бы натуральный образ жизни у них там ни был.
– Смотри на дорогу, – отчеканила Айрис.
Я посмотрел и чуть не поседел. Прямо передо мной остановилось такси, пропуская пешехода. Пришлось вдавить тормоз в пол и под стрекот «абээски» и свист покрышек остановиться в миллиметре от чужой машины. Я громко выдохнул и вытер мгновенно вспотевшее лицо рукой.
– Никакой автоматики? – догадалась Айрис.
Я ничего ей не ответил. Парень, переходивший дорогу, посмотрел на меня, как на чокнутого. Им я себя и ощутил, потеряв контроль над собой. Такси уехало, а я ещё тупил, пока сзади не побибикали.
– Скорее бы на твёрдую землю, – ненавязчиво поторопила меня Айрис.
– Пожалуйста, не бубни мне под руку, – попросил я её и сам немного опешил от своей наглости.
Через несколько минут мы свернули во двор моего дома. Старая, ещё советской постройки, девятиэтажная «панелька». Места для парковки будто были рассчитаны на жителей только одного этажа из девяти. К счастью, время ещё раннее, и к тому же лето, поэтому припарковаться удалось без проблем.
Я по-джентльменски схватил все пакеты Айрис. Хотелось произвести впечатление на тех, кто меня видел, будто мы настоящая пара.
– Открой багажный отсек, я возьму свой модуль с собой, – попросила Айрис.
– Хорошо.
Оказалось, что я не сложил его до конца. Айрис сделала из него фигуру ещё раза в три меньше.
– Зачем он тебе? – спросил я.
– Это моя страховка от неожиданностей. Если вдруг я решу, что мне здесь надоело и пора валить, или попаду с тобой в аварию, то этот гробик мне очень пригодится. У вас, наверное, до сих пор лечатся всякими пилюлями да операциями?
– Ну да.
– Брр, какая дико… прости, какое несовершенство, – гоготнула Айрис.
Мы подошли к обшарпанным дверям подъезда. Я приложил ключ к домофону и учтиво приоткрыл дверь, чтобы пропустить Айрис вперёд. Она, с трудом скрывая брезгливость, боясь нечаянно коснуться дверных косяков, юркнула внутрь подъезда. Автоматически зажглась тусклая лампа, освещающая серо-зелёные панели стен, расписанную похабными словами побелку и серые ступени.
– Какой контраст между тем местом, где мы покупали вещи, и тем, где ты живёшь, – призналась Айрис, стараясь идти чётко по центру ступеней.
– Что ты хочешь, люди платят за жильё один раз, а за вещи регулярно. Красочно выглядит только там, где можно заработать денег. Здесь тоже было красиво лет сорок назад. Я так думаю.
Перед нами открыл зев лифт нового образца, с подсветкой и зеркалом. Айрис облегчённо выдохнула и вошла первой. Я нажал на восьмой этаж. Пока лифт поднимался, моя спутница несколько раз бросила взгляд на своё отражение в зеркале. Я тоже не удержался и посмотрел на себя, но тут же отвернулся. Рядом с неземной красавицей я показался себе ещё некрасивее, чем обычно.
– Какая я страшная. – Айрис поиграла со своими волосами, открывая и закрывая ими лицо. – Мне мама иногда, когда сердилась, говорила, что отправит меня в зоопарк на какую-нибудь далёкую планету. А я была уверена, что из всех животных буду самой страшной, и на меня никто не придёт посмотреть.
– Она сердилась, потому что ты была бунтаркой с детства? – решил я.
– Наверное. Думаю, она смотрела на мои тесты и понимала, что из меня ничего хорошего не вырастет.
– Она в курсе, что тебя отправили отбывать срок?
– Конечно. В нашем мире об общественных деяниях человека становится известно сразу и всем.
– А о том, что ты сбежала?
– Конечно известно. Теперь родителям ещё понизят социальный уровень, а сторонники инкубаторского воспитания ещё больше утвердятся в правильности своего дела. – Айрис тяжело вздохнула, нахмурилась и принялась крутить хромированный колпачок крепления зеркала.
Лифт вздрогнул и остановился. Женский голос объявил этаж.
– Идём, – пригласил я замершую в своих мыслях Айрис.
Она послушно направилась за мной, чуть не угодив под смыкающиеся двери.
– Чего это они? – удивилась она. – Не чувствуют, что я здесь?
– Это же двери, им чувства не положены, – отшутился я.
Мне пришлось поставить сумки на бетонный пол лестничной площадки, чтобы добраться до ключей, лежащих на дне барсетки. Айрис с любопытством ожидала, что скрывается за дверью.
– Вуаля, – я распахнул створку и жестом руки пригласил пройти внутрь.
Девушка вошла, разглядывая интерьер. Мои родственники сделали ремонт перед самым отъездом за границу. Деньги у них были, поэтому обстановка квартиры до сих пор выглядела неплохо.
– Разувайся, – предупредил я Айрис, намеревающуюся пройти в дом в обуви.
– Так надо?
– Конечно. Чего грязь с улицы растаскивать по квартире?
Она послушно скинула с себя кеды, не развязывая шнурков, и скромно замерла в прихожей, не зная, куда идти дальше.
– Проходи, – указал я Айрис на дверь в гостиную. – Садись на диван, я тебе сейчас включу телевизор.
– Мило у тебя тут. Я себе иначе представляла земное жильё. – Моя спутница осмотрела стены с картинами, кожаный диван, ионическую подставку для цветов и имитацию камина.
– А как именно? – Я занёс пакеты в спальню, в которой собирался поселить гостью из космоса.
– Ну, как-то грубее, грязнее и без всякого вкуса, примерно как в подъезде. – Она присела на диван и откинулась на спинку. – Мне нравится.
– Ты можешь жить в этой комнате, пока не найдёшь себе что-нибудь лучше, – скромно указал я в сторону спальни хозяев.
– Это намёк, чтобы я скорее нашла себе другое жильё? – Айрис поднялась с дивана и направилась в спальню.
– Нет, нет, я не то имел в виду. Вдруг тебе здесь не понравится. Я же не знаю, к какому уровню комфорта ты привыкла. – Я слегка испугался, что Айрис на самом деле решит в скором времени съехать.
Гостья вошла в спальню и пришла в восторг от размеров кровати.
– Ничего себе взлётная полоса! У нас на станции из-за экономии места все кровати такого размера, что можно спать только на одном боку. А здесь вся моя семья уляжется. Ты будешь спать со мной? – спросила она, правда не с той интонацией, с которой обычно спрашивают такие вещи.
– Я? – растерялся я. – А, эм, если ты не против…
– Если ты не против, то я буду против. Не обидишься?
– Нет, конечно, не обижусь, – соврал я, потому что за короткое мгновение успел пережить восторг от мысли, что буду спать с такой красоткой. – У меня своя спальня, я уже привык к ней.
– Отлично! – Айрис подпрыгнула и грохнулась спиной на кровать, заливаясь смехом. – Здорово!
