про свой опыт не для того, чтобы ты попрекал меня при каждом удобном случае. Я посчитала тебя человеком, которому можно об этом рассказать. Мясо человека ничем не отличается от мяса животного в глобальном смысле, поэтому неприятие каннибализма лежит в плоскости привитых обществом ценностей. А мне они по большей части претят. Я же не убила человека, чтобы его съесть. Этот парень сам пожертвовал руку во имя благого дела.
– Прости, я больше никогда не напомню тебе об этом. – Айрис так искренне обиделась, что мне стало очень неловко.
– И не вздумай никому рассказывать, – предупредила она.
– Могила. – Я клятвенно поддел передний зуб ногтем большого пальца, затем провёл им по шее.
Айрис удовлетворило моё обещание. Она успокоилась. Осторожно макнула язык в чашку с кефиром и посмаковала его вкус.
– Непривычно, – призналась она.
– У вас нет аналога кефира, – догадался я.
– Нет. Вообще ничего похожего. – Она отхлебнула смелее. На её верхней губе образовалась тонкая белая полоса кефирных усов. Они делали её безукоризненное лицо мягче и милее. Я сделал фото на телефон и показал его Айрис, не понявшей мои манипуляции.
– Ты выглядишь как маленький ребёнок, – пошутил я.
Айрис посмотрела на свой снимок и облизала губы. Вдруг в её глазах начали собираться слёзы, затем затряслись губы, и закончился этот мимический хоровод откровенным рёвом. Айрис прикрыла лицо ладонями и зарыдала. Я вообще не знаю, что делать с плачущей женщиной. Для меня она – как мина неизвестной конструкции. Страшно подойти и дотронуться – вдруг рванёт.
Я провёл рукой по её волосам, по трясущимся плечам, но она не замечала этого, самозабвенно погрузившись в плач. Решив, что в настоящий момент она не особо нуждается в моей помощи, я ушёл в свою спальню. Рыдания доносились ещё минут двадцать. Затем припухшая и раскрасневшаяся Айрис появилась в дверях моей комнаты.
– Прости, отпустило, – произнесла она виноватым тоном. – Навалилось осознание всего, что со мной произошло, после того, как ты напомнил мне, что я когда-то была ребёнком. Какая я дура.
Я не знал, какие слова успокоения ей сказать. Она определённо была дурой, разрушающей свою жизнь бунтарскими идеями. Но ей очень шёл этот образ. Айрис выглядела гармоничной идеологической преступницей, несущей в своём образе неотразимый шарм героической личности. Наверное, девушку ждал не очень хороший жизненный финал, но в её случае большее значение имел образ жизни.
– Хочешь, я схожу в магазин за печеньками? – не смог придумать я ничего более утешительного.
– За печеньками? Хочу, – плачущим голосом приняла она моё предложение. – И алкоголь купи. Я чувствую себя слабой.
– Алкоголь с печеньками? – Меня удивило подобное сочетание.
Совсем не хотелось тратить свои кровные на спиртное, к которому я был настроен очень отрицательно. Однако перед просьбой плачущей женщины устоять было невозможно. Я быстро собрался и уже через пять минут оказался на улице. Магазины в округе были уже закрыты. Пришлось топать через три квартала к круглосуточному ларьку, в котором всё было намного дороже. Скупердяйство прямо-таки точило мой рассудок. Я понятия не имел, как дотянуть до зарплаты с такими расходами. Кредитную карту брать не хотелось, потому что это риск затянуть себя в чужую игру по чужим правилам. Мне хватило кредита на машину, чтобы почувствовать себя нищим.
– Дядь. – Я не заметил, как слева от меня остановилась машина. Ко мне обращался паренёк с пассажирского места, лет на пять младше меня: – Где тут у вас на районе девушки с низкой социальной ответственностью тусят?
– Не знаю, – честно признался я.
– Лошара, блин, – дерзко обозвал он меня. Машина, шлифуя асфальт, стартанула с места и унеслась в ночь.
Мне стало обидно, что меня без всякого страха обозвали какие-то малолетки. Они были правы: мои качества, откровенно говоря, не сильной личности бросались в лицо. Даже бабки в автобусе не считали для себя опасным обозвать меня. Хотя они вообще никого не боялись обзывать.
В магазине стояли двое ханыг, выпрашивающих у продавца в долг пива. Запах вокруг них стоял удушающий. Девушка, устав от их назойливости, с готовностью переключилась на меня.
– Что вам, молодой человек? – спросила она.
– А какие у вас тут печеньки свежие? – спросил я, разглядывая расфасованные по полкило различные сорта печенья и пряников.
Девушка закатила глаза. Её надежды на нормального покупателя в лице меня не подтвердились. А я тоже не мог отступиться от своих принципов, чтобы отдать честно заработанные деньги за некондиционный продукт.
– Эти, – она ткнула, как мне показалось, наугад.
– Нет, эти не хочу. А вот эти свежие? – я показал на курабье.
– Да, сегодня напекла, – огрызнулась продавщица.
– Я возьму их. И… – я посмотрел на витрину с крепким алкоголем. К моей радости, там был большой ассортимент бутылок ноль двадцать пять по сравнительно доступной цене. – Вон ту бутылку водки с колоском.
– Чекушка, – прохрипел за спиной ханыга.
Продавщица посмотрела на меня, как на бродячую собаку.
– Это не мне, – поспешил я разубедить её в предположениях. – Девушке одной.
– Вы не из одной компании? – кивнула она на ханыг. – Они тоже не себе хотят взять.
– Не-э-э-эт, – активно завертел головой я.
– Давай с нами, парень, – прохрипел ханыга. – У нас весёлая компашка.
Я быстро рассчитался, взял товар и, тихо извинившись, с облегчением выскочил на улицу. Такая работа, как у этой девушки, не по мне. Если её каждый день бомбардируют подобные личности, то невольно в каждом будешь видеть их отражение.
Айрис смотрела новости, когда я вошёл. Она бросила на меня жалобный взгляд. Я решил, что её переживания по поводу окончания детства ещё не закончились.
– Гордей, какой кошмар творится на Земле. Все воюют друг с другом, убивают, грабят, обманывают стариков.
Теперь я понял, что жалость в её глазах предназначалась всему человечеству моей планеты.
– Я тебя предупреждал, что к телевидению надо иметь иммунитет. Смотри и слушай, что говорят, как бессмысленный фон, а лучше не смотри вовсе. Как я.
– А зачем тебе эта штука? Власти обязывают иметь? – наивно спросила она.
– Нет, не обязывают, хотя человек без телевизора будет вызывать у них подозрение. Они же так стараются показать себя по нему хорошими. А как ещё человек об этом догадается? Не глядя же в окно.
– Тогда зачем ты купил его, а не еду про запас?
– Я смотрю на нём фильмы, которые скачиваю из интернета. А еда про запас мне была не нужна… до сего дня.
Айрис поняла мой явный намёк.
– Ты мне расскажешь подробнее, откуда берутся деньги, а я придумаю, как сделать так, чтобы у тебя стало их больше, – пообещала она и полезла в пакет,
