Читаем без скачивания Красные полковники - Илья Бриз

– Все так просто? – простодушно удивился Виктор.

– Ну, не совсем просто, как кажется. Попотеть над оформлением всяческих документов придется, но вот это уже наши с Геной проблемы и главного бухгалтера фирмы. Каждый должен заниматься своим делом. В конце концов, схем легализации денег хватает. Главное – это чтобы было, что отмывать. Я здесь привел эту, как относительно чистую, так как нами выплачиваются государству налоги по договору и нашим доходам.

* Чеченские боевики.** SIM-карта, Модуль идентификации абонента (от англ. Subscriber Identification Module) – идентификационный модуль абонента, применяемый в мобильной связи.****На следующий день Сахно впервые за несколько месяцев проснулся так поздно – на больших квадратных часах над дверью стрелки только-только сошлись вместе вертикально вверх. Вчера хорошо посидели, пить много не пили, кроме Виктора, а вот поговорили… Когда женщины, уложив детей – Вера себя к таковым уже не причисляла – присоединились к мужской части компании около длинного стола под большим навесом, то разговор о работе был немедленно свернут. Посвящать жен и шестнадцатилетнюю девчонку в тайну, так быстро сплотившую четверых, никто не собирался. Но вот тема беседы свернула куда-то совсем уж не туда.Сначала рассуждали, куда катится Россия?

– Производство, если сравнивать с Советским Союзом, вообще смешное. Большая часть наших фирм занимается обслуживанием населения и продажей западной продукции. Да, существует еще энергетическая и транспортные системы. А вот промышленные товары народного потребления… Термин понятен? – не дожидаясь ответа, Сахно продолжил: – Электрические чайники, стиральные машины, холодильники, телевизоры, автомашины и большая часть строительных материалов – я уже не говорю про станки и электронику – все это почти полностью привозное. Тот же ВАЗ еще как-то держится, потому что его наполовину уже выкупила «Рено"*. Более-менее работающие предприятия в определенной мере давно принадлежат западным инвесторам. Кто-нибудь из вас видел последнее время в продаже хоть что-нибудь именно российского производства?

– А действительно, – Кононов-старший, услышав рассуждения Александра Юрьевича, как будто проснулся. – Шмотки – или Китай, если дешевые, или Европа, если более-менее качественное. Или вообще – контрафакт, неизвестно где сделанный. Российский бизнес – мы же, по большому счету, не деньги делаем, мы делим то, что нам подкидывают с барского плеча оттуда, чтобы трубопроводы качали без перерыва. Максимум пятнадцать-двадцать процентов населения производят какие-либо ценности. Остальные зарабатывают себе на жизнь, участвуя в распределении этих ценностей или тупо обслуживая всех окружающих. Причем, как правило, эти вторые, которых большинство, имеют значительно больше, чем производители реальных ценностей. Кое-как работает только сельское хозяйство. Хотя, увы, Россия сейчас уже полностью не обеспечивает себя продуктами. Мировая интеграция, черт бы ее подрал. Страна уже, кажется, превратилась в сырьевой придаток их «цивилизованного мира», – последние слова Геннадий явно выделил. – Мечта «железной леди» начала осуществляться**.

Затем вообще возник дурацкий вопрос, куда катится человечество?

– К лучшему будущему, – уверенно заявил Григорий со своим обычным юношеским оптимизмом.

– А разве может быть иначе? – Вера бесцеремонно взяла низкий широкий стакан отца, понюхала, сморщилась и вернула на место. Проверив по запаху мамин бокал, сделала маленький глоток и с одобрительной ухмылкой облизала губы.

– Может, – уверенно ответила Наталья и на вопросительный взгляд дочери указала рукой на бутылку «мартини» и пакет с виноградным соком.

– Как это? – девушка, уже потянувшаяся за чистым бокалом для себя, остановилась и посмотрела на мать.

– Наркотики. Если внимательно посмотреть статистику, то выяснится, что чем дальше, тем все больше эта гадость становится обычным времяпровождением молодежи. А наркотики, даже слабые, не вызывающие немедленного привыкания, постепенно разрушают мозг и окончательно лишают человека силы воли. Я уже не говорю про наследственность наркоманов, – Наталья выдала тираду на одном дыхании.

Сахно посмотрел на жену с некоторым удивлением. Насколько ему было известно, Наташка никогда не баловалась этой гадостью. Хотя… Александр напряг память. Когда они только познакомились, у Натальи вроде как подруга была. Миловидная, но тощая. Кажется, плохо кончила именно из-за наркомании. А ведь, как и жена, медиком была. Или Наташка все это говорит специально для Верочки? Ненавязчивое воспитание? Сама ведь утверждала, что главное в воспитательном процессе – пример родителей. А с этой точки зрения можно было надеяться на хороший вкус у Веры к дорогим тряпкам. Наталья всегда знала, когда и что надеть. В городе, когда они куда-то шли вместе, она предпочитала строгие брючные костюмы, а здесь на даче… Взгляд Александра Юрьевича немного лениво спустился с большой красивой груди жены, упрятанной под свободную футболку, к широким бедрам в коротких обтягивающих шортиках и остановился на чуть полноватых длинных загорелых ногах. На свои тридцать восемь Наташка никак не выглядела, с удовольствием констатировал Александр, самое большое – на тридцатник.

– Ну, все эти «экстази» или, как их сейчас называют, «колеса» – сущая мелочь по сравнению с грядущим исчерпанием природных ресурсов и загрязнением окружающей среды, – высказала свое мнение Лена. Химик по образованию, до рождения дочери она работала в каком-то НИИ и была связана там именно с этими вопросами. Из института по настоянию Геннадия ушла, чтобы заниматься детьми, но связь с бывшими сотрудниками поддерживала и ситуацию знала.

Взгляд Сахно переместился на жену друга. Елена привалилась к боку Гены, приобнявшего ее одной рукой. На эту женщину тоже было приятно посмотреть. Невысокая, особенно рядом с Кононовым, худенькая, стройная и, опять-таки, с красивыми длинными ногами.

– Ну, на наш век хватит, – Григорий решил озаботиться дочерью хозяев и наливал Вере слабенький коктейль в высокий хрустальный бокал на тонкой ножке.

– Как сказать, – не согласилась жена его старшего брата, – ты, Гриша, слишком легко к этому относишься.

– Да ладно тебе, Лен, – попытался отмахнуться парень, – про это везде талдычат, только чтобы цену на нефть поднять.

– Если бы все было так просто, – вздохнула Елена. Вот никто ее почему-то не хочет принимать всерьез. Ладно, Гришка, пацан ведь еще в свои восемнадцать, но ее благоверный, несмотря на явную разумность, тоже относится к здравым мыслям жены достаточно прохладно.

– Не успеем мы использовать дарованные природой богатства, – неожиданно высказался Геннадий, – увы, никак не успеем.

– Ты это о чем, Генка? – немедленно заинтересовался брат.

Вот тогда-то Кононов-старший и вывалил на компанию все то, о чем многие профессионалы-футурологи, занимающиеся, в том числе, теорией катастроф, предпочитали в последнее время не говорить. Или им не дают поднимать в СМИ эту тему? Рассказал про сингулярность – термин, введённый в оборот где-то в середине девяностых двадцатого века.

– Суть её в том, что темпы развития во многих областях науки и техники ныне имеют вполне экспоненциальную форму на графике. Где-то в районе начала четвертого десятилетия нашего века эти кривые уходят в бесконечность. Поэтому утверждается, что примерно в это время человечество претерпит кардинальные и необратимые изменения или исчезнет вовсе.

– Каким образом? – не поняла Вера, слушавшая этот разговор с вкраплениями всякой научной абракадабры. – С чего вдруг возьмет и исчезнет?

– Третья мировая – оружия на планете выше крыши – или пандемия какая-нибудь. В общем – неограниченное нарастание хаоса.

– «Сингулярность» в трактовке экспоненциального развития науки и техники неверна, так как ни наука, ни техника экспоненциально не развиваются, – не согласился Гольдштейн.

– Э-э! Ошибаешься, Витя, – покачал головой Геннадий, – развиваются. Пусть краткие периоды, но сие экспоненциальное развитие занимает. Тут сингулярность понимается как точка, в районе которой любой прогноз становится совершенно недостоверным, и «уход в бесконечность» некоторых кривых – это просто математическая абстракция, иллюстрирующая главную идею. Если говорить языком неравновесной термодинамики, в районе этой точки система может изменить свои свойства кардинально из-за даже очень малых воздействий – то есть она крайне неравновесна. Причина тому – накопление изменений и переход их в новое качество. Вот это новое качество и есть хаос, который ни к чему хорошему не приведет.

– Гена, не пугай детей страшилками, – усмехнулся Сахно, – не так страшен черт, как его малюют, – не то, что Александр не был согласен с Кононовым. Наоборот, с его собственной точки зрения все обстояло именно так, если не хуже. Налицо глобальный кризис цивилизации. Системный кризис капиталистической системы. Как там говорилось в этом НСМ***, на который он недавно нарвался в сети?