– И что ты собираешься делать?
– Ждать от Оливера новых известий и дать объявления относительно Элизабет.
Николас присоединился к приятелю, расположившемуся у камина.
– А знаешь, ты теперь лакомый кусок пирога, добыча.
– Добыча, которая не имеет намерений когда-либо снова попадаться в сети.
– И все же ни одна приличная дама не устоит от искушения попытаться тебя заарканить.
– Пусть все они катятся к черту.
– Пугающее поведение для пэра королевства. – Николас покачал головой. – Вспомни, чего желал для тебя старик. Титул и богатство – это у тебя есть. Уважение – его ты заслужил. Красивая жена – она была у тебя и наверняка будет снова. Но самое главное – сын. Наследник. Верно?
– В большей степени, чем ты себе представляешь, – мрачно ответил Стенмор. – Но сын и наследник уже есть. И очень скоро Оливер Берч доставит его в Англию.
Глава 7
Солнце обдавало теплом его лицо, едкий запах смолы, моря и дыма заполнял легкие. Он слышал перекличку моряков и докеров и думал, что это и есть отголоски славного прошлого – Англии Дрейка и Рейли, Гудзона и Смита – и малоприятные отзвуки менее славного настоящего.
Берн снял для Стенмора комнаты в гостинице на Брод-Ки, Стенмор смотрел в окно, Внизу со стороны доков катили дроги, доверху груженные табаком, сахаром и хлопком. Пришвартованные у бристольских доков бесчисленные корабли стояли впритык друг к другу, напоминая густой лес, образованный из мачт, рангоутного дерева и линей, простиравшийся насколько хватало глаз.
У торгового судна прямо напротив гостиницы сидела вереница закованных в кандалы африканцев, в то время как работорговцы готовились погрузить их на судно, чтобы отправить на сахарные плантации Карибских островов. При виде этого зрелища Стенмору стало не по себе. Он перевел взгляд на массивную квадратную колокольню Св. Марии и мысленно поклялся продолжать войну против этого варварского промысла.
Пришел сэр Оливер.
– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – извинился адвокат. —Но в снятых для них комнатах я никого не обнаружил. Погода прекрасная, и миссис Форд, видимо, вывела юного Джеймса на прогулку. Я оставил ей записку, чтобы пришла сюда, как только вернется.
Стенмор снова переключил внимание на лежавшую перед ним пристань.
На некотором удалении за пирсом, уставленным штабелями бочек с мадерой, какой-то маленький озорник носился вокруг женщины. Потертые синие штаны, жалкого вида красный жилет, волосы, развевающиеся на ветру, – все это свидетельствовало о свободе, столь естественной для ребенка из низшего сословия. Стенмор нахмурился. Вести себя подобным образом ему никогда не дозволялось и не будет дозволено Джеймсу. Он видел, как женщина в сером плаще раскинула руки, чтобы поймать мальчишку, когда тот с разбегу бросился ей в объятия. Оба они пошатнулись и со смехом повалились на пустую волокушу.
– Она не такая, как вы ожидаете, – сказал адвокат.
– А чего именно я ожидаю? – спросил граф, оборачиваясь.
– Ясно как день, милорд, вы ожидаете увидеть женщину, от которой можно откупиться. Смею заметить, вы заблуждаетесь, если думаете, что миссис Форд здесь только потому, что я не предложил ей в Филадельфии достаточно крупное денежное вознаграждение за оказанные ею услуги.
– Посмотрим, насколько я заблуждаюсь, Оливер.
Граф продолжал смотреть в окно. Женщина сидела перед мальчиком на корточках. Капюшон слетел с ее головы, и в мягких золотисто-рыжих волосах играло солнце. Она взяла лицо мальчика в ладони, а мальчик обвил ее шею руками. Оторвав взгляд от окна, Стенмор обернулся к Берчу и встретил его нахмуренный взгляд.
– Говори, Оливер, Бога ради, говори, что думаешь! Ты выглядишь так, будто тебя ведут на виселицу.
– Пока мы путешествовали, милорд, я имел удовольствие провести некоторое время в обществе миссис Форд. Должен заметить, вопреки тяготам ее положения вдовы без достаточных средств для воспитания ребенка она сумела сохранить поразительное самообладание и такт. Несмотря на простую одежду, эта женщина обладает благородными манерами. Многократно за время путешествия я наблюдал, как она своей добротой и искренностью завоевывает расположение окружающих. Она не провинциалка, милорд, и она умеет заставить людей проникнуться к ней уважением, не прилагая к тому каких бы то ни было усилий.
– Ближе к теме, Оливер.
– Я уже подошел к сути вопроса, милорд. Она не та женщина, которую можно купить. Миссис Форд почти десять лет была Джеймсу матерью. Должен признаться, ее любовь к нему отличается от той, которую мы находим в высшем обществе.
Слушая адвоката, Стенмор едва сдерживал раздражение.
– Я бы советовал вам прислушаться к ее рекомендациям и тревогам относительно мальчика, прежде чем вы отошлете ее. За время пути она просветила меня.
– Насколько я понимаю, вы провели вместе довольно много времени.
– Это совсем не то, о чем вы подумали, милорд. Но беседовали мы часто. Миссис Форд задавала вопросы относительно будущего Джеймса, интересовалась, где он будет жить и сколько времени будет проводить в обществе вашего сиятельства. Говорила, насколько лучше жить в деревне, чем в городе, и...
– Я вижу, Оливер, ты потерял голову. – Адвокат попытался возразить, но граф жестом велел ему замолчать. – Только пойми меня правильно. Я ни за что не стану вмешиваться в чужие дела.
– Вы неверно истолковываете мотивы, заставляющие меня заступаться за нее, лорд Стенмор. Главной темой наших бесед во время путешествия был ваш сын.
В дверь постучали, Оливер отворил ее. Положив руку на задвижку, он остановился и посмотрел графу в глаза.
– Вы платите мне милорд, за то, что я даю вам советы. Прошу вас, отнеситесь к этой женщине по справедливости.
Стоя в коридоре у номера, снятого графом, Ребекка старалась заверить себя, что с Джейми все будет в порядке. Веселая служанка ирландского происхождения, помогавшая Джейми привести себя в порядок и переодеться во все лучшее, напомнила ей слегка постаревшую Молли Батлер, и Джейми чувствовал себя с ней комфортно. К встрече с отцом мальчик, похоже, будет готов.
Сама она даже не удосужилась снять плащ, когда направилась в комнату лорда Стенмора, ибо в записке сэра Оливера говорилось, что его сиятельство желает сначала переговорить с ней.
Ребекка молила Бога, чтобы пэр отнесся к ее положению с пониманием и состраданием. Надеялась, что отец Джейми найдет нужное решение.
Дверь открыл Оливер Берч.
– Я рада, что вы здесь, сэр Оливер, – произнесла она тихо.
– Хотела убедиться, что правильно поняла содержание записки. Его сиятельство желает сначала встретиться со мной, прежде чем увидит Джеймса?
