бросил года в три, письма остались по наследству, так сказать, воспитывала тетка, души во мне не чаяла, у нее своих детей не было, вот она меня за дочку и считала, даже наследство мне оставила. Правда, долго я с ней не прожила, до двенадцати лет, потом еще пять лет у дядьки по отцовской линии. Там за прислугу была. Ну, а когда мне семнадцать исполнилось, меня продали.
— Как? — Выдохнула я. Не может быть.
— Вот так. Какому то паше, я даже имени не знаю, если честно. Помню, много плакала, потом во что то обрядили и сказали, что меня ждет какой то гость на ночь. Тогда к паше приехали друзья что ли, ну вот он и решил «угостить» их своим гаремом. В комнату к тому мужчине меня просто втолкнули и закрыли за собой дверь, а рядом стоит этот «друг» хозяина и ухмыляется. Я тогда готова была Мраку душу отдать, только чтоб он избавил меня от всего этого. — русалка всхлипнула и закрыла лицо руками. Я тут же подскочила к ней и обняла со всей нежностью, на которую сил хватало. Она почти не плакала, просто тяжело дышала, пытаясь успокоиться. Я гладила по голове, и говорила, что все хорошо.
Через несколько минут Анхелина успокоилась и продолжила.
— Он… не успел, — я даже вздохнула, с каким то облегчением. — Кто то пробрался в дом к паше и начал методично все поджигать, в общем, на сколько я знаю, паша и почти все его гости были убиты. А я смогла сбежать. Знаешь, после этого я к Мраку в храм поднесения носила, благодарила, что он забрал этих животных к себе. — Русалка слабо и как то замученно улыбнулась, и я улыбнулась, а в душе кошки скреблись. Такой же страх плескался во мне. И у меня был почти тот же случай. Только меня не продавали. А взяли бесплатно.
— Как ты здесь то очутилась?
— Тетя, что меня воспитывала, оставила мне не плохую сумму. На нее я и живу. — пояснила девушка.
— Анхелина, ты очень сильная духом девушка. — Восхитилась я.
— Зови меня просто Лина.
— Тогда ты меня Ли. Или Мали.
— Договорились.
Заметив, что у нее снова пустой стакан, я наполнила его из графина. Наступила не ловкая тишина. Лина бросала на меня смущенные взгляды, а я, чтоб не смущать ее еще больше, просто не смотрела в ее сторону.
— Ли, ты прости, что я на тебя вывалила свой груз, но мне надо было с кем то поделиться. Очень тяжело держать все в себе.
— Что ты, говоришь? Какой груз. Мне лестно, что ты доверилась.
— Ты хорошая девушка, — чего то совсем меня засмущала русалка.
— Лина, перестань. Чего во мне хорошего? Ты знаешь, я думаю, мы с тобой подружимся, — решила я. Девчонка только улыбнулась и кивнула. Посидев еще немного, подруга ушла к себе. А я легла спать.
Дайлонд
— Грин, если ты не перестанешь смеяться, я не знаю, что с тобой сделаю.
— Не знаешь, вот и молчи, — достал. Этот идиот сегодня целый день хохочет. Начиная с последней своей лекции. Я тогда, правда, тоже посмеялся от души, когда представил все со стороны.
Амалия, девочка моя. Теперь вполне разобравшись в себе, я действительно признаю ее своей Лан*этоа. Равная. Суженная.
Кто бы мог подумать, что после предательства Найли, во мне еще смогли проснуться эти чувства. Судя по реакции, я ей тоже не безразличен… буду. А пока надо, чтоб маленькая привыкла ко мне.
— О чем мечтаешь? — ворвался в мои мысли демон.
— О тебе, — огрызнулся я. — Не надоело лезть, куда не просят? Зачем ты пристал к Амалии с этой силой?
— Да я тебе помочь хотел, чтоб побыстрей. Чтоб она от тебя не шарахалась. А ты принюхиваться начал! — этот свин опять ржать начал. Переместив от куда-то горсть перьев, отправил их прямиком в рот Грина, пока тот смеялся. Смеялся теперь я, смотря, как он отплевывается от перышек.
Действительно, и почему я начал принюхиваться. Обычно я так себя не веду. Возможно, это зверь пытается привыкнуть к ней, если повадки оборотня, значит и он не равнодушен к дриадке.
В дверь неожиданно раздался стук, я разрешил войти. На пороге стоял один из жандармов.
— Лорд Де Карс. Необходимо ваше присутствие. Сегодня нашли девушку пропавшую. — Молодой человек запнулся и едва видно передернул плечами.
— В чем дело? — наконец, отплевался Грин и поднялся с места.
— Она… она… ее не будут хоронить. Сожгут. Там живого места не осталось.
— Ее уже осмотрели? — задал я интересующий меня вопрос.
— Да, — молодой человек глубоко вздохнул и продолжил, — избиения, пытки, применение магических заклинаний, насилие. Переломаны почти все ребра, в двух местах позвоночник, шесть пальцев на руках и сломана нога. Изуродовано лицо и множество порезов на теле. Смерть наступила от шока и боли. Сердце не выдержало. Хотя его поддерживали заклинанием. — Уже едва слышно закончил он.
— Темный, что это за урод творит? — не сдержался Грин. На друга я старался не смотреть, зная, какая волна гнева сейчас просыпается в нем.
— Пошли. — Я развернул портал, следом за мной демон и жандарм.
Перенеслись мы в морг, я зашел первым. У стены на лавочках для посетителей, сидели двое. Мужчина и женщина. Казалось, что мать той умершей девушки превратилась в восковую фигуру. Она просто сидела, смотрела в одну точку и раскачивалась взад и вперед. А ее муж плакал, не ругаясь, не всхлипывая, даже плечи не двигались. По его щекам текли крупные капли, падая на грудь. Убитое горем лицо, почти, так же как и у жены ни чего не выражала. Но находится рядом с ними, было страшно, на плечи падал неподъемный груз обреченности.
Я не мог пройти мимо. Подойдя к паре, взял их за руки и начал шептать заклинание. Уже завтра они соберутся и уедут из этого городка, а через пару недель забудут все, как страшный сон. Конечно, о том, что их дочь мертва, знать они будут, а вот подробности им необязательны. Приложил к заклинанию порцию заклятия, чтоб подумали об еще одном ребенке. После развернулся и пошел в лабораторию.
Чем пахнет смерть? В давние времена рассказывали, что до появления бога смерти, Мрака, люди жили долго, мучительно долго. Конечно, были случайные смерти, вроде несчастных случаев, но умирали жители Андалии редко. Подземного царства не было, неприкаянным душам не куда было уходить, и они оставались с живыми. Их энергетика очень разрушительна, поэтому рядом с умершей душой не могло быть ничего живого. Человек по натуре своей
