Времени прошло уже достаточно много, и я, убедившись, что на улице никого нет, перебежала дорогу. На пустыре густо росли высокая полынь и репьи, прикрывая неровный грунт и непонятно откуда взявшиеся кирпичи. Идти приходилось очень осторожно, даже ночное зрение не спасало, я несколько раз споткнулась и прокляла всех на свете за то, что вместо отдыха в мягкой постельке со стаканом крови или симпатичным блондином вынуждена лазить непонятно где с риском для жизни. Про риск для жизни я, конечно, загнула, но на тропку бы выйти не мешало. Не верилось мне, что такой замечательный готичный дом не облюбовала молодежь. Где-то же собираются современные тинейджеры? Вот в моей юности мы бы с друзьями ни за что не прошли мимо такого «дома с привидениями». Расчет оказался верным – немного отклонившись влево, я набрела на узкую тропку, петляющую между кирпичами и зарослями репьев. Быстро пересекла пустырь и заглянула в темный проем окна. Разглядеть ничего не удалось, видимо, продавцы прошли дальше в глубь дома. Интересно, что они там делают? Просто ждут? Мне стало любопытно, и я двинулась вдоль стены, пробираясь к неровному проему – когда-то там находилась дверь. Меня охватил азарт. За что я и люблю свою работу, она очень быстро перестает таковой быть – стоит лишь случиться чему-то занимательному, и я лезу в самое пекло, не потому что так нужно, а потому что мне до зуда в ладонях интересно.
Ударивший в спину свет фар заставил меня выругаться себе под нос, резко скользнуть вниз и почти по-пластунски удрать за угол дома. К счастью, меня не заметили. Похоже, с изрядным опозданием пожаловала вторая сторона. Покупатели припарковались у «парадного входа» – правильное решение, если вдруг придется уносить ноги, у них будет преимущество. Не нужно лезть через влажную после дождя полынь, которая достигает практически до пояса. Это уж у меня нет выбора, а им проще. Я осторожно высунулась из-за угла и успела заметить три мужских силуэта. Отсюда сложно сказать, кто это: халдеи или морои. А может, и те и другие? Странная в последнее время тенденция: слишком часто представители этих изначально враждебных рас появляются вместе. Скоро и не разберешь, где свои, а где чужие. Впрочем, для меня такого вопроса стоять не будет. Халдеи враги.
Друзья моих врагов моими врагами становятся автоматически, и мне все равно, кто они: люди-прислужники или морои-предатели. Халдеи слишком сильно презирают наш род, чтобы я могла уважать их или тех мороев, которые добровольно оказывают им услуги. Я бы даже предпочла обойтись без торговли с халдеями, но, к сожалению, морои неспособны создавать артефакты, а эти ненавистные магические штучки иногда очень сильно облегчают жизнь, хоть и стоят непомерно дорого.
Подождав еще чуть-чуть, я осторожно скользнула внутрь дома, надеясь, что встречающиеся еще не установили защитный полог. Мне повезло. Переговоры только начались, и я успела до того момента, как пелена заклинания отделила дом от внешнего мира, сделав происходящее внутри невидимым для случайных прохожих.
Халдейские пологи бывают двух видов. Самый простой – маскирующий полог. Он нематериален, помогает лишь не попадаться на глаза смертным, немного искажает пространство. Это заклинание часто прячут в артефакт, морои им тоже пользуются.
Более сложная форма полога – это материальная, такой полог нелегко создать. Чем халдей сильнее, тем более плотным получается купол полога. Это ловушка, из которой невозможно уйти, если этого не желает его создатель. Стену полога невероятно сложно пробить. Она невидима и прочна.
Я надеялась, что полог, накрывший место встречи покупателей и продавцов, относится к первой группе. Мне бы хотелось иметь возможность уйти отсюда в любое время.
Общались мужчины очень тихо, так, что даже я не могла ничего расслышать. Трое мороев – покупатели. Я видела амулеты с пятиконечными звездами поверх одежды, к сожалению, учуять, кто есть кто, мне было достаточно сложно. И двое халдеев и морой – продавцы. Группы вроде бы даже что-то решили между собой, во всяком случае, обменялись улыбками. Похоже, ничего интересного так и не будет, у меня не получилось узнать, о чем договорились стороны. Остался лишь слабый шанс рассмотреть, что именно продавцы передадут покупателям. Я напрягла зрение и слух – если ничего не разведаю, Альгимантас меня не погладит по головке.
Морой подался вперед и протянул руку для рукопожатия. Халдей ответить не успел, со стороны окна раздались выстрелы. Я испуганно плюхнулась на пол, хотела прикрыть голову руками, но победило любопытство. Я приподнялась и стала наблюдать за тем, как в проемы окон заскакивают одетые в темное мужчины. Значит, полог был только маскирующим.
Нападающих было пятеро. По стенам дома пробежала рябь заклинания, и стало понятно, что это – халдеи. Похоже, ситуация усложняется. Появилась еще одна заинтересованная сторона. В этой ситуации главное – не упустить ничего важного и не попасться самой.
– Черт-черт! – выругалась я, вскакивая и вжимаясь в стену. Оказалось, сложно решить, что делать: затаиться и молиться, чтобы не заметили, или попытаться подползти поближе и понять, что происходит. Первое – разумно, второе – заманчиво. Нападающие знали свое дело. Во-первых, появились они совершенно бесшумно, а во-вторых, сразу же поставили дополнительный полог, отгородив этот дом от внешнего мира. Готова поспорить, даже если этой ночью по пустырю придется гулять случайному прохожему, все творящееся внутри дома останется для него тайной. Ни халдеи, ни морои не любят вмешивать в свои дела людей. У халдеев это получается несколько лучше. В их руках сосредоточился многочисленный магический арсенал, у нас же лишь клыки, небольшая способность к убеждению да артефакты, выкупленные за бешеные деньги у тех же халдеев.
Первый залп внес сумятицу и унес жизнь или ранил одного из халдеев. Нападающие сразу бросили ставшее ненужным оружие. Они действовали наверняка. Для эффекта неожиданности всегда самым результативным оказывается огнестрельное оружие, дальше же идут в ход магия и рукопашная. Стрелять в мороев бессмысленно, а халдеи быстро успевают сплести заклинание. От окна раздалась вторая очередь, оказывается, в темноте затаился еще кто-то. Его пули не достигли цели, они словно завязли в киселе и опали на пол в центре комнаты. Зато сам стрелявший захрипел и рухнул у стены. Я его не видела и отсюда не чувствовала, но готова поклясться, что это был человек. Только люди, такие хрупкие и уязвимые, действуют столь безрассудно, будто обладают бессмертием.
Еще раз выругавшись, я осторожно подползла чуть ближе. Полуразрушенные стены и ночь играли на руку, а вот превосходные зрение и слух сражающихся создавали дополнительные проблемы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
